Освещена тьмой

- Что ты здесь делала? - С подозрением спрашивает она. - Ов..бабушка, я ... - мой голос дрожит от страха, а ком в горле мешает говорить, но я преодолеваю себя и проглатываю колючий ком, - я искала тебя, мне нужно с тобой поговорить о магии, - последнее слово я едва выдавила из себя. - Что ты видела? - игнорирует мои слова карга. - Я ничего не видела, - вру я, но меня выдает голос. Он все еще дрожит от страха. - Даш, тебе еще рано туда заходить, - она выдохнула воздух, - ты многого не поймешь, - ага, узнаю эти слова. И эта ведьма хочет убить моих родителей. Это вообще никто не сможет понять. Я просто в ярости от этих слов. Делает из себя такую невинную. Ангел с крылышками, ни дать, ни взять. В голове будто что-то щелкает и я отключаюсь. То есть мое тело остается, но это не я, будто помутнение какое-то. Свои действия я вижу только урывками. Вот я беру старую клячу за шею. Вот прикладываю все силы и сжимаю ладони. Она что-то кричит, но мне все равно. Я лишь сильнее и сильнее сжимаю руки у нее на шее, будто змея закручивается вокруг своей жертвы. Мне приятно чувствовать свою власть. Мне нравится как она кричит. На моих губах появляется невинная улыбка. Я хочу убить эту каргу. Из за нее все проблемы. Замечаю, что сосуды у нее в глазах полопались, образуя пятна крови. Кричит. Далее снова еще глубже помутнение. Я сижу под деревом, возле трупа старой ведьмы. Не помню как я это сделала. Не хочу вспоминать. Злость по чуть-чуть выходит из моего тела, остается только страх и удовлетворение собой. От последнего чувства стараюсь избавиться, но бесполезно. Что я скажу родителям? Что я скажу Маше? Боже, Маша меня возненавидит. Может сказать, что она сама умерла? Ну ей же не менее двухсот лет, наверное. Все умирают даже такие ведьмы как она. Что я натворила? Я должна во всем признаться, а то размышляю как серийный убийца. Ну хорошо. На серийного я не вытягиваю. Эта мысль меня почему насмешила и я улыбнулась. Наверное, это очень странно выглядит. Подросток сидит у только что убитой им бабушки и улыбается. Где же моя совесть и человечность, но мне не жалко ее, не жалко, что я убила эту ведьму. Она хотела что-то сделать с моими родителями, возможно, она хотела убить их, или была виновата в их спорах. Наверное, она убила больше людей и могла убить еще больше, поэтому я спасла их. «Убийца убийцы» - проскакивает у меня в голове. Но я тоже убийца. Чем я лучше этой ведьмы? Ничем. Я буду такой когда-то тоже. - А вот ты где, - слышу голос Маши, - а я тебя везде и ... - здесь ее слова оборвались, а глаза налились слез и ужаса. Она увидела бездыханное тело бабушки, - что ты наделала? - она падает на колени возле бабушки и пытается нащупать пульс. - Маш, я убила ее, - я спокойно смотрю на нее, - можешь не искать пульса. Она мертвая, - я вырвала травинку и положила ее в рот. Она встает с колен и вытирает нос тыльной стороной ладони. Ой, как не воспитано, Машунь. - Ты хоть понимаешь, что ты совершила? - ее глаза раскрыты на столько на сколько это возможно, и она витаращила их на меня. - Я сделала лучше для всех, - я не воздерживаюсь от улыбки. И тут чувствую на своей щеке невероятной силы пощечину. От боли я не в силах сдержать крик. Теперь щека жжет и горит. От недовольство я надувают губки, как маленькая невинная девочка. - Теперь лучше? - злобно спрашивает меня сестра. В ответ я лишь угукаю. - Это сделала ты? - Машка делает небольшую паузу, наверняка что-то раздумывая, - то есть, я хотела сказать - ты была в сознании? - Я помню все отрывками, - очнувшись отвечаю я, - Маш, я заглянула в домик и нашла куклы Вуду, - ища слова я делаю паузу, - они были наших родителей. А потом я встретила эту каргу. - и подбородком показываю в ее сторону, - она делала вид ангелочка и меня это взбесило. Далее я помню только урывками, - проглатываю ком, заканчивая исповедь. - Понятно, - задумчиво отвечает она. «Понятно»? я убила каргу, а ей «понятно»! - Мы должны рассказать родителям, - с безысходностью констатирую факт. - Нет, - коротко отрицает Маша. Ну что я удивлена и рада, - я думаю, что нам нужно спрятать труп, смерть ведьмы не заметят, а если и заметят, то, наверняка будут рады, - с грустью продолжает она. Такое ощущение что она сама себя в этом уверяет, я буду только рада сидеть задницей на траве а не на металлических кроватях ... не помню как их называют, - я не верю в то, что ты могла такое сделать ... - Извини, Маш, - с грустью говорю я. - Я не собиралась этого делать. - Ты не передо мной должна извиняться, - ее взгляд падает на бабушку. Точнее мертвую бабушку, - так хорошо, мы должны ее закопать, пока она не начала еще больше вонять. Мы с Машей безмолвно несем бездыханное тело бабушки в мешке. Кладбище длинное и старое. Кажется я даже заметила могилы с XVI века. Но времени рассматривать жуткое место нет. Руки устали нести эту каргу. Ее словно полтонны. Иногда мы останавливаемся на несколько секунд, чтобы руки отдохнули, но этого не достаточно, поэтому руки словно сейчас отвалятся. Мы идем, идем ... .а конца кладбища и не видно. Моя голова опущена от усталости, а на нее бьет жаркое солнце. Я просто обливаюсь потом. Уже на автомате пересовываю ноги. И не замечаю, когда Маша резко остановилась. Я ударилась об мешок с телом, а тело пыхнуло Машу. Она едва устояла на ногах. Могу поклясться, что слышала хруст костей. Если это не Машкины кости, то бабушкины. Ну вот мы даже по дороге на кладбище ее покалечим. Хотя ей уже и не важно. - Мы в ловушке, - перебивает мои размышления Маша, - Я даю слово, что несколько раз проходили между этими могилами. Я помню. - Ты что, здесь ведьм больше нет, - «кроме меня» продолжает предложение мой мозг, - кто бы это мог сделать? - Даш ... - она с ужасом смотрит на меня, - это карга. Она даже с того света найдет способ нам насолить. - Что мы должны сделать? - осмыслив ее слова решаюсь спросить Машу. - Это ты должна знать, - она с надеждой смотрит на меня, но я не знаю. Что я могу знать? Мне даже никто не рассказал, как управлять силами .... «И никто уже не расскажет» дополняет меня мозг. - Ты должна знать, - она проглатывает будто большой ком и начинает сильно жестикулировать, - то есть ты уже знаешь. Хлеб, который давала тебе бабушка к борщу был необычным. Я видела, как она нашептывала его. Тогда она передала тебе свои силы, - то есть я съела их, почему-то не содержится эта мысль и я начинаю как дурочка улыбаться, - Даш, слушай меня внимательно. Ты должна просто заглянуть в себя. В свой мозг. Давай. Не вижу необходимости отвечать ей. Не довольно смотрю на нее. Пойди туда, не знаю куда, найди то не знаю что. Вот тебе и имеем. Но в голову резко приходит мысль, что я в этом виновата. Я напрягаю все свои извилины в мозгу, но ничего не получается. Я не сдаюсь и пытаюсь еще раз и еще раз. Такое ощущение, что я знала это давно, но забыла. Ощущение такой близости к этому «воспоминанию» невыносимое. Голова раскалывается, а по венам начинает течь ярость. Мне трудно дышать от этого. Я хватаюсь ртом воздух, когда нахожу что искала. Мои губы сами начинают шептать, какие-то неизвестные слова, будто заученный стишок. Потом все резко заканчивается. Я чувствую спокойствие и облегчение. Чтобы проверить удалось разбить заклинание я открываю один глаз. Передо мной стоит Машка и с надеждой смотрит на меня. Осматриваю пейзаж. Будто ничего не изменилось. - Ну как? - Спрашиваю у Маши я. - Это ты лучше скажи. - Ну вроде бы удалось. - «надеюсь» - Тогда чего ждешь? Бери бабушка и пошли. Ненавижу рвение свое сестренки. Не могу до сих пор поверить, что она мне помогает ... скрыть туп старой. Мы шли недолго, когда увидели подходящее местечко для того чтобы бабушка провела там вечность. Могилы еще не закончились, но стали реже и мы решили похоронить его между двух могил. Там была хорошая зеленая высокая трава и кое-где попадались цветы васильки. Не то чтобы я стараюсь для бабушки, но я была бы не против, чтобы меня здесь похоронили. Хорошо. У нас с Машей была одна лопата на двоих, поэтому копали мы по очереди. Оказалось копать яму - тяжело. Эта каторга продолжалась до глубокой ночи, пока мы не закопали ее как можно глубже. Сейчас мы с Машей очень утомлены и в обоих от голода урчит в животах. Это еще больше загоняет нас в состояние депрессии. Страшнее всего было то, что возвращаться домой нужно было ночью по кладбищу. Поэтому мы быстро передвигались по узкой тропке, держась за руки и не проронив ни звука. Краем глаза я замечала людей ... то есть их души. Они стояли над своими могилами. Некоторые плакали, другие просто повисли над гробами, но меня больше беспокоить те, что заметив нас, смотрели в нашу сторону, будто мы не званые гости в их доме. Интересно они знают, что я их вижу? Надеюсь, что нет. Мы дома. Полностью истощены и голодны. От усталости просто валимся с ног, но голод не дает уснуть, поэтому Маша быстро приготовила омлет и так же быстро мы его съели. К кровати мы едва доползли. День был тяжелый, поэтому Маша уснула сразу, но мне не давали спать мысли. Их была целая стая. За целый день я и сестра почти не разговаривали. Просто потому, что не было времени или она не хочет со мной говорить. Наверное она полностью разочаровалась во мне. Господи! Я убила родную бабушку и совсем об этом не жалею. Кажется, что с каждым днем все труднее быть собой. Весь день как в тумане. Голова раскалывается. Руки и ноги невероятно болят. Мысли путаются. Сон по чуть-чуть меня забирает к себе.

***

Я стою посреди комнаты возле Маши. В груди дико бьется сердце. Я от чего-то убегаю, но не понимаю от чего именно. Единственная моя цель это убежать самой и спрятать сестру от этого. Мы рассматриваем комнату. Она похожа на нашу гостеприимную, но окна исчезли и вход через который мы вбежали закрылся. Мы будто жертвы дикого зверя загнаны в ловушку. Больше некуда бежать. Зверь вот-вот нападет и убьет кого-то. Я не хочу расставаться с сестрой. Она для меня мир. Я должна нас спасти. - Ты сделала свой выбор? - спрашивает неизвестный хриплый грубый голос раздающийся будто со стен. - Да, - я знаю о чем он спрашивает. Он хочет узнать согласна ли я стать ведьмой. - И что ты ответишь? - Да, я согласна. Я хочу иметь силу, - эти слова будто сами вылетают из моего рта. Я не хотела этого говорить. Я не хочу быть такой, как сумасшедшая старая. Маша отпускает мою руку и становится у стены. Она словно под гипнозом. Через мгновение возле нее появляются мама и папа. Они смотрят на меня, глаза пустые, а на лице ни эмоции. Только я хочу подойти к семье - у них с плеч слетают головы и падают у моих ног. Со стен течет кровь. Комната наполняется металлическим запахом. Я падаю на колени перед головой Маши и смотрю на нее. Кажется она улыбается. Что за чертовщина? Я хочу вернуть Машу. Из моих глаз неудержимым потоком текут слезы. Я не хочу жить без сестры. В груди что-то щемит. Такое ощущение будто часть души оторвали. - Это цена силы. - говорит потусторонний голос.