Стреляй

Рогозиной доложили, что в доме, где предположительно скрывался преступник никого не обнаружено. Полковник с недоверием отнеслась к отчету участкового, за годы работы в органах она научилась распознавать ложь даже в голосе совершенно постороннего человека. Не всегда это получалось, но все же Галина знала, что, если сомневаешься, то лучше всего проверить самим. Женщина начала набирать номер Лисицына, но остановилась, услышав в коридоре странный звук. Скрип старого металла гудел вперемешку с раздающимся все ближе и ближе знакомым сопрано. Гул превратился в шум с возмущенными криками и быстрыми, звонко топающими шагами. Мимо кабинета Антонова, окруженная лаборантами, катила полуразвалившуюся инвалидную коляску, в которой сидел майор. Патологоанатом остановилась прямо напротив двери и, смеясь, указала полковнику на коллегу. Костя, с грустью поджал губу и развел руками, вытаскивая из-под пледа загипсованную от бедра до пятки ногу. Через гудящую толпу лаборантов в кабинет пыталась протиснуться Соколова, только что вернувшаяся от потерпевшей. Галя решила отложить допрос Лисицына и отвлечь команду от происшествия. - Надо бы съездить еще раз в эту деревеньку, - обратилась к капитану женщина. - Так участковый же сказал, что там нет никого, - Юля подкатила напарника к столу, и заодно отодвинула стул для Валентины, а сама осталась стоять позади коллег, так как поняла, что все равно присесть отдохнуть не получится. - Не верю я ему, - ответила полковник, - Иван сказал, что сигнал идет оттуда. Даже если его там действительно нет, хотя бы соберешь отпечатки. - Хорошо, - Юля развернулась и направилась к двери. Прямо в проеме в нее влепилась Амелина. Соколова фыркнула и потерла ушибленное плечо, одарив гневным взглядом лейтенанта. - Он снова включил телефон, - сказала девушка, восстанавливая дыхание, - сигнал идет из той же деревни. - Значит, не подвела меня интуиция, - Рогозина потянулась к телефону и начала набирать номер, - Юля, возьми с собой Оксану, а я вызову вам в подмогу группу захвата. Капитан хотела возразить, но взглянув на Лисицына, остановилась. Выбора у нее все равно нет. Зимнее солнце, мерцая в море снега вокруг дороги, сильно слепило глаза. Девушки ехали впереди газели с спецназом. Соколова взглянула на карту, а после на часы. - Мы можем срезать, - сказала капитан, - предупреди ребят. Амелина кивнула в ответ и включила рацию. Место для парковки Соколова выбрала отменное. За огромной горой надвинутого снега машину невозможно было увидеть из окон или двора дома. Спецназ сильно отстал, командир что-то говорил по рации, но из-за плохой связи его слова передавались обрывками. Дверь в маленький одноэтажный домик была распахнута, Юля подумала, что возможно участковый не врал, и внутри действительно никого нет. Но и это было относительно. - Давай, я пойду проверю, - предложила Соколова, - а ты прикрывай, на всякий случай. - А если он вернется? – спросила лейтенант, пригнувшись, проходя к дорожке прочищенной вдоль деревянного заборчика. - Тогда кричи мне или стреляй! Юля достала пистолет и поспешила в дом. На пороге девушка в последний раз обернулась, взглянув на дорогу. Группы захвата все еще не было. Оксана просидела в снегу около 10 минут. Соколова из дома не выходила, но и шума никакого не было. За это время Амелина, кажется, сотню раз хотела подняться и пойти пристрелить капитана. С каждой новой замерзшей конечностью наполнялась чаша ненависти. Девушка представляла, как Юля выглядывает из-за шторки маленького окошка и смеется, глядя на раскрасневшуюся от мороза, Оксану. Лейтенант повернулась к дому снова и стала поочередно вглядываться в каждое окно. Возможно, конечно, Соколова все это время лежит и истекает кровью, но такую мысль Амелина сразу отбрасывала. Это же капитан, что с ней может случиться. Правая нога стала неприятно покалывать. Девушка не заметила, как отсидела ее, хотела подняться, но услышав шорох, инстинктивно снова присела. Шорох сменялся отчетливым хрустом снега. Мороз за это время стал крепчать, солнце было в зените, и блеск снега не давал Оксане хорошо осмотреться. Глаза словно слепило, и, взглянув в даль, через огромный двор лейтенант почувствовала странное неприятное ощущение, которое вынудило ее почти сразу опустить голову вниз. Чуть прикрыв ладонью глаза, оперативник продолжала смотреть. На белом фоне отчетливо выделялась фигура высокого мужчины, который согнувшись прокрадывался к двери, держа в руке длинное ружье. Девушка потянула руку в кобуре, но замерзшие пальцы никак не могли вытащить пистолет. А преступник тем временем подходил все ближе. Оксана, наконец достала оружие и направила его на незнакомца. Ее трясло от холода и от волнения. Дыхание участилось и начало сбиваться, глаза именно в этот момент начали предательски слезится. Амелина разволновалась еще больно и с досадой стиснула зубы. Тут она вспомнила, что можно же просто крикнуть. Но преступник еще не совсем дошел до двери, и Юля может просто не успеть, а Оксана еле сможет встать, а бежать уж тем более не в силах. Тогда оставалось только стрелять. Девушка решила сосредоточиться и хорошо прицелиться. На глаза ей попался маленький рюкзачок, висевший на спине мужчины. Амелина немного отвлеклась, мысль, что она может застрелить невинного человека заставила ее на секунду передумать. Лейтенант поджала губу, времени оставалось мало, незнакомец уже поднимался на порог. Отбросив все сомнения, Оксана прицелилась и решила выстрелить преступнику в ногу, так он, скорее всего, не умрет и Юля, как раз выскочит на звук. Но было уже поздно мужчина скрылся за дверью. Амелина опустила пистолет и попыталась подняться. Внезапный, раздавшийся эхом на всю округу выстрел заставил девушку забыть о ноге и побежать к дому. Через секунду прогремел второй. В коридоре, прямо после двери лежал мертвый незнакомец. Все лицо его было залито кровью. В соседней комнате послышался треск рвущейся ткани. Амелина в два шага перескочила через труп и оказалась напротив нужной двери. На полу лежал незнакомый лейтенанту спецназовец, под ним с каждой секундой увеличивалась лужа крови, а рядом Соколова, перепуганная, взъерошенная пыталась расстегнуть мужчине жилет, чтобы добраться до ранения. - Почему ты не стреляла? – обернувшись, закричала Юля, - почему? Оксана ничего не ответила. По ее щекам стекали слезы. Девушка утирала их и пыталась остановиться, но у нее не получалось. Организм не слушался и от стресса они градом стекали на воротник. Раненный молча смотрел на Соколову. Под его голову капитан подложила свою куртку и выпачканными в крови руками набирала номер скорой помощи. Мужчина протянул руку вверх прямо к лицу девушки. -Юля, - раздался тихий хриплый голос. Оксана услышала с улицы возгласы остальных спецназовцев. Командир пытался передать по рации об успешном окончании операции, в соседнем доме освобождены заложники. Оперативница не понимала, откуда молодой человек знает ее имя, но вдаваться в расспросы не стала. Немного наклонившись, она слегка прижалась к его холодной руке. - Тебе нельзя говорить, - прошептала девушка, - сейчас скорая приедет, все будет хорошо. - Я хочу попросить тебя, - снова зазвучал хриплый голос, - исполни мое последнее желание. - Какое же последнее, все будет хорошо, - твердила девушка, словно убеждая в этом не только его, но и саму себя. Она понимала, что кровь идет чересчур быстро и по такой дороге скорая реально может не успеть. Мужчина зашевелился, хотел чуть приподняться, но капитан остановила его, ухватившись за широкие плечи. Он не хотел сдаваться и подозвал ее поближе к своему лицу. -Поцелуй меня, - внезапная фраза заставила вздрогнуть даже стоявшую позади Оксану. Лейтенант с интересом посмотрела на Соколову, выжидая ее дальнейшие действия. Был бы это Лисицын, капитан, скорее всего, добила бы его парой пощечин за такие просьбы. Но сейчас растерявшаяся от неожиданности девушка смотрела на незнакомца со странным пониманием и добротой. Юля наклонилась еще ниже, закрыла глаза и слегка коснулась его алых губ. Мужчина, расплылся в улыбке и провел ладонью по голове девушки, оставляя на волосах кровяной след. Соколова внезапно отпрянула. Из-за спины Оксана увидела, что глаза напарницы полны слез. Юля тоже улыбнулась и слезинки одна за другом начали падать на щеки и шею спецназовца. Капитан, не задумываясь, снова припала к губам мужчины. Он ответил ей, но спустя секунду его рука с грохотом свалилась на пол, тело обмякло, и глаза больше не открылись. Юлия выпрямилась и с надеждой посмотрела на безжизненное тело. Еще больше слез стало течь по ее щекам и плечи слегка вздрагивали в такт с тяжелыми вздохами. В коридоре послышался топот мужчин. Командир вел в дом врачей, но было уже поздно. Соколова молча встала, и, прикрывая глаза, направилась к выходу. Только после, немного отойдя от шока, девушка начала задавать сама себе вопросы. Она перестала злиться на Оксану, и даже не думала о том, что лейтенант может рассказать кому-то о случившемся. Юле нужна было пара часов тишины, чтобы разобраться. В конторе большинство было занято написанием отчета, огромную кипу бумаг надо было подписать, чтобы объяснить гибель преступника. В буфете за столиком сидели Рогозина и Антонова, тихонько переговариваясь о странном виде девушек, вернувшихся с задания. Юля сидела в том же помещении на диванчике. Она совсем не слышала, что говорит начальство, ее взгляд был устремлен в сторону плиты, на полупустой чайник, но и его капитан словно не видела. Соколова настолько было погружена в свои мысли, что не замечала ничего вокруг. Только вошедшая в буфет Оксана заставила капитана вернуться в реальность. Амелина после увиденного резко пересмотрела свои взгляды на мир. По крайней мере она решила, что точно будет учиться ориентироваться в сложных ситуациях. И учиться она решила именно у Соколовой. Лейтенант взглянула на потягивающих кофе женщин, и молча, плюхнулась прямо рядом с Юлей. Капитан в ответ не сказала ни слова. -Его Сергей звали, - сказала Оксана, протянув коллеге распечатку. Вернувшись с задания, девушка первым делом решила до конца разобраться, что произошло в этом злосчастном доме. Она понимала, что Юле тоже хочется понять, откуда ее знал погибший, но сама ни за что не спросит. По рассказу командира, молодой боец в самый последний момент закрыл Юлю от пули. Шальная угодила прямо под бронежилет. А после Соколова сама застрелила преступника и от шока попала ему прямо между глаз. Сослуживцы обмолвились, что коллега их давно был влюблен в капитана и не решался подойти. Так как на работе, а тем более, на спецоперациях Юля никогда даже на секундочку не задумывалась о личной жизни, да и вообще, о своей жизни в принципе. Соколова пробежалась глазами по досье мужчины. К глазам снова подступили слезы, они стали слегка поблескивать. Амелина заметила это и провела ладонью в знак сожаления по руке девушки, облокотилась на нее, положив голову на плечо. - Надо помочь с похоронами, - тихо произнесла капитан, откладывая бумаги на стол. Юля тяжело вздохнула и склонила голову к макушке Оксаны. - Поможем, - ответила лейтенант.