Я, метла и ты

POV Руслан. - Ну, Русик, ну пожалуйста, ну пойдем погуу-уляем… - Рома капризно отпятил нижнюю губу и терся пахом о мой бок. – Ты сегодня был просто великолепен. Я чуть не кончил, когда вы отрабатывали последние движения, - он томно прикрыл глазки и сладко облизнулся. При этом парень активно махал руками, крутясь вокруг своей оси, тем самым пытаясь показать весь свой восторг в подобных действиях. - Ты меня гулять зовешь или трахаться? – Его двусмысленность раздражала. Да и нытье заставляло отвлечься от собственных раздумий, отчего хотелось пнуть омегу под зад и вернуться в свой номер. Чаще всего я предпочитаю плыть по течению своей жизни, лишь иногда проявляя активность перед особенно большими камнями. Хотя это не мешало мне всегда следовать прямо к цели на таран. Сейчас моим единственным желанием было скорейшее наступление завтрашнего дня, когда начнутся настоящие жизненные испытания. Я получу все или ничего, другого варианта в этот момент не будет. - Я тут видел такоо-ой классный магазинчик рядом, пойдем в него, там еще рядом вкусные пироженки продают, - Ромка никак не мог угомониться, словно даже не замечая моего настроения и уничтожающего взгляда. - Ладно, идем, - уже переодевшись в запасной спортивный костюм, я ухватил парня за руку и потащил за собой. Быстрее наестся своих сладостей, быстрее успокоится. Надеюсь, что уже после завтрашней победы, встав на новую ступеньку своей карьеры, я избавлюсь от этого надоедливого прилипалы. При подписании нового контракта, обзаведусь уже другими помощниками. - А еще, я слышал, что рядом есть самый лучший ресторан французской кухни. Там даже вина подают одни из самых редких, - омега выжидательно покосился на меня, пытаясь оценить, заставит ли он потратить на себе приличную сумму. И, естественно, ничего подобного я делать не собирался. Зачем мне подобные заморочки? Увидев отсутствие восторга от предложения, Рома немного стушевался, но продолжил меня забалтывать. – Эх, ты скоро станешь чемпионом и на тебя будут всякие шлюхи вешаться на каждом углу, я прям уже сейчас начинаю ревновать. Но ты ведь не будешь на них обращать внимание? Наверняка почти все парни под тебя сразу полезут, когда их бойцы проиграют. Правильно, зачем они им теперь нужны будут, все ведь на тебя смотреть начнут. - То есть, если я проиграю, то ты от меня тоже отвернешься? - Под моим взглядом омега весь сжался. - Ну что ты такое говоришь, мы же с самого начала вместе. Конечно, нет! – Но взгляд он усиленно отводил, скрывая что-то на дне своих зрачков. Да, собственно, настоящий ответ меня не сильно и заботил, почему-то в голове сразу всплыло лицо моего маленького блондинчика, интересно, как бы он себя повел в подобной ситуации? В глубине душе я верил, что Илья бегает за мной не из-за славы, а потому что действительно испытывает настоящие чувства. Хотя, что может возникнуть между людьми, отношения которых больше основываются на сексе, в конце концов первое знакомство всегда имеет большое значение. По крайней мере, я так считаю, первое впечатление может о многом сказать, даже если чаще всего оно и неверное. Но нет дыма без огня. До выхода из комплекса оставалась всего пара поворотов средь замысловатых коридорчиков, когда нам на встречу выплыла парочка не совсем трезвых молодых людей. Одного из них я узнал мгновенно, это был Илья. Его бы я ни с кем никогда не спутал. Глазки, конечно, выглядели немного осоловелыми, а ножки так и норовили разъехаться в разные стороны. Маленький алкоголик! Выпорю! А вот второй, да, это был определенно ОН! POV Илья. Кажется, я напился, впервые в жизни. Для этого мне пришлось приговорить полбутылки водки, неосмотрительно стоявшей у моих ног. Благо, альфы разговорились о будущих соревнованиях и отвлеклись от моей блеклой неспортивной персоны. А я был только и рад этим воспользоваться. Горе надо заливать. Сумел же Антон одним лишь вопросом ввести меня в полный ступор, а настроение опустить до минус бесконечности. Что же буду делать я? Да кто ж знает, причем убийство и самоубийство стоят у меня не самыми последними в списке. Ну а что, жизнь без милого ад, или как там говорится. Нет, жить, конечно, можно, но уже не так интересно. А что это за жизнь, без интереса? Кого я мучить буду, домогаться, доводить до ручки, кто ж на меня такого красивого будет постоянно рычать и злиться? В общем, даже со спиральками, наполненными алкоголем, я могу думать только о том, что Руслан все равно никуда от меня не денется. От горестных бессмысленных раздумий меня отвлек спор альф, при минутном подслушивании, определенный как разговор о моем папочке. - Ничего, вернется скоро Олежка Степанович и все на места встанет, а то без него совсем в клубе одиноко. Да и Илюшка что-то совсем завял. Эх, не хватает им альфы в семье, ну ничего, исправим это, - да, Макс точно оптимист. И так жаль его расстраивать, может быть и неплохим бы отчимом стал для меня. - Максим, ты извини, конечно, но у тебя ничего не выйдет. - Это еще почему? - Ну, у меня как бы отец есть. - Да, и где он у тебя есть? Что-то рядом с Олежкой или с тобой я его ни разу и не видел. Или может он такой незаметный? - Хе-хе. Все намного сложнее. Просто мои родители, они что-то типа меня и Руслана. Мой отец, он тоже спортсмен, и очень знаменитый, поэтому почти девяносто процентов своего времени он проводит на работе и чаще всего вообще за границей. А мы с папой его ждем дома. Ну, папочка иногда ездит к нему. Вот, например, сейчас он наверняка с ним. Вообще, Макс, ты не подумай про папу ничего плохого, раз он не стал с тобой романы крутить, значит хорошо к тебе относится. У него своеобразное хобби просто. - Хобби, и что это за хобби? Язык пьяного алкоголика – враг всего народа! Ну не смог я умолчать и не рассказать все о главной семейной тайне. POV Олежка Степанович. Оставлять своего ребенка одного не хотелось. Но поездку отложить было невозможно. Новый ухажер оказался очень настойчивым и окучивал меня, можно сказать, по последнему писку моды. Конфетки-цветочки у него пропали из виду быстро, почти сразу же он перешел на что-то более серьезное, преподнеся сначала золотое украшение в виде цепочки и кулона-сердечка, а затем, за ужином, тем же вечером показал два пригласительных на карнавал и даже предложил уже с утра отправиться выбирать костюмы. Под его натиском устоять было очень сложно, да я и не сильно стремился, моя жизнь никогда не отличалась особенно радужными красками. Скорее всего, я сам себе напоминал какого-нибудь омегу бальзаковского возраста, вечно сидящего на чемоданах и ждущего неизвестно чего. Но подобные мысли закрадывались в основном только в периоды течки, так что по окончании быстро выветривались по обратному адресу. Но легкий осадок оставался на самом дне моего настроения. И только вечно приклеенная профессиональная улыбка спасала от глупых расспросов окружающих меня людей. Один Илья знал обо всем и поэтому тактично отмалчивался, давая возможность выплескивать накопившиеся эмоции любым способом, главное эффект. - Сладкий, ты уже заждался? – Требовательные губы впились в мочку моего ушка, властно терзая ее. Приятного немного, не люблю я подобное на людях. Но как бы не пытался, альфе объяснить всю бескультурность действия не вышло. Он, наоборот, с еще большим энтузиазмом продолжал приклеиваться всеми выступающими частями тела к моему, всем своим видом показывая свои права, коих не имел. - Может, уже загрузимся в самолет? А то я совсем устал стоять, - мои губки капризно поджались, а кавалер тут же ухватил меня под локоток и поволок на регистрацию. - Я купил самые лучшие места, малыш, тебе понравится, - Виктор тесно прижимал меня к себе, недовольно косясь на окружающих самцов. Знаю, конечно, что я красавец, но какой смысл ревновать, если я уже здесь, рядом с ним. Вот только его уменьшительно-ласкательные слова просто раздражают. Все-таки омеге со взрослым ребенком быть малышом как-то глупо. Не настолько я глуп и безответственен, хотя очень беспокоюсь за Илюшку, как же он тут будет без меня целую неделю, и это если все обойдется за семь дней, в чем сильно сомневался. Пока не добьюсь своего, никуда не уеду. А я никогда не сдаюсь, и вот сын весь в меня. - Милый, я обрадуюсь любому месту, только лишь бы рядом с тобой, - во как я умею слова-то заворачивать. Иногда даже самому тошно становится, а альфа весь просиял, только и делает, что своими масляными глазками облапливает, раздевает и трахает мою тушку без прелюдий. А это только глазами, мать вашу! Страшно-то как. В самолет мы погрузились без особых проблем, если не считать мою оттоптанную многострадальную ногу, которая сильно пригляделась полному пожилому омеге, и он то и дело пытался на ней примоститься, типа как на жердочке. Благо, мой фальцет его спугнул, а Виктор все-таки сжалился и до кресла донес на руках, правда посчитав моей многострадальной тушкой все предыдущие посадочные места. После взлета милый бета принес нам по бокалу вина и небольшие закуски в виде тарталеток и канапешек - очень кстати, поесть мы с самого утра так и не успели. Поэтому загрузившись всем предложенным, быстро уснули. Не любил я все эти перелеты, да и возбуждение из-за предвкушения не позволило спокойно выспаться ночью. Виктор был, конечно, красивым альфой, высоким, крепким, рыжеволосым и зеленоглазым, но не слишком ярким, он скорее был обладателем более темных, приглушенных тонов, что придавало ему особую пикантность. Познакомились мы на последней выставке новых спортивных костюмов. Витя был управляющим на вечере и развлекал гостей всеми доступными ему способами, а я хочу сказать, их было очень много. Но это не помешало горячему альфе увиваться за мной половину всего мероприятия, стоило только нам встретится случайными взглядами. Еще с самого детства все утверждали, что я был рожден ангелочком. Мы с Илюшкой во многом похожи, различия то разящие только в комплекции, но ничего, вот родит и гормоны сразу изменят свое направление. То же самое было и с моим папой-омегой: до родов он был немного полноват, зато после стал походить на фотомодель, что бедному отцу пришлось его чуть ли дома не закрывать, чтобы левые мужики на папочку-то не заглядывались. Ну а что, красавец он был, вот и я, и Илья, тоже в него пошли: светловолосые, кареглазые, с нежными сладкими губками, а какие реснички, так хоть хлопай и взлетай, главное головой об потолок не треснуться. Разбудили нас почти перед самой посадкой, так что времени для окончательного пробуждения почти и не осталось. Выползали из аэропорта почти на автомате, вернее я, а Виктор шел бодрячком и как-то чересчур откровенно разглядывал меня, словно стоит нам попасть в закрытую комнату, и живым я оттуда не выйду. Вернее целым, затраханным до полусмерти минимум. Ну, а что, знаю, конечно, что течка уже вот-вот начнется, а до отеля еще далеко, но не повод вот так меня грязно пожирать. - Давай остановимся в отеле у аэропорта, чтобы далеко не ездить, - Виктор уже от нетерпения хрипел, совсем не замечая окружающих людей. У него что, до этого год воздержания был, что он совсем не держит себя в руках? - Не, хочу в отель Имлагон, говорят, он классный, и не так далеко ехать. Пойдем, вон такси стоит, - знал бы альфа, на что подписывается, еще из самолета бы выпрыгнул, ну или вообще не входил бы. - Идем, - почти прорычал Витек и потащил меня вместе с чемоданами до машины с шашечками, почти впихнул внутрь, на ходу называя адрес, хорошо, что знал язык, а то я не бум-бум. Таксист не задавал лишних вопросов и просто вез по адресу, хотя и косился, ведь отель был довольно знаменит своей неординарностью, но кто ж это обсуждает вслух. Мне оставалось лишь коситься на мелькающий пейзаж улиц, раздумывая над своим планом, гадать об его успешности надоело. Хотелось действовать, и долгая дорога не делала меня спокойнее, да и течка уже начинала набирать обороты, а ведь до номера нужно было дойти целым. Регистрировались мы очень долго, беты у ресепшена долго нас оглядывали и задавали много вопросов, от которых Виктор как-то странно косился на меня. Ну а что, не говорить же было сразу, что этот отель тематический, типа для извращенцев. Было правда интересно, какую же он все-таки комнату выберет. На сайте отеля было выложено около пятидесяти комнат различной тематики, от самых вполне невинных идей до просто сумасшедших, я даже рассматривал их в пол глаза, жутко краснея. Ключи звякнули, и перед моими глазами пол зала промелькнуло за секунду, пока альфа разворачивал мою тушку к лифту и тащил уже в открытые двери. Отель был тридцатиэтажным, на каждом этаже которого было по две комнаты. Мы вышли на двадцать втором этаже. Надо, кстати, сказать, что степень извращенности данного заведения увеличивалась от самого низа, до верхушки, а значит, мы были где-то выше середины. Не успели за нами закрыться двери в номер, как мой кавалер тут же отшвырнул все мешающиеся сумки и почти зашвырнул меня на большую кровать, запрыгивая следом и наваливаясь всем своим весом на мое нежное хрупкое тельце. Я даже пискнуть не успел, как эта горилла начала избавлять нас от одежды. А ведь, гад такой, даже комнату рассмотреть не дал, интересно же. Правда ролевые игры меня не особо прельщали, если только в виде легкого наказания и горячих шлепков по моим мягким ягодицам, но такое позволено только одному альфе. - Перестань, мы же даже в душ еще не сходили, - я честно пытался его оттолкнуть, но из-за течки тело совсем не желало сопротивляться, а наоборот подставляло самые эрогенные зоны под жадные руки и губы. Я был готов рыдать от отвращения. Да-да, вот такой я странный, вроде бы и сам притащился в чужую страну с этим альфой, да еще и знал заранее, когда начнется течка. Только все проблема в том, что я сделал это для достижения своей цели, но заранее не был уверен, что план пройдет успешно. Ведь всегда есть свои недочеты и погрешности. - Никакого душа, - его тело резко слетело с меня и перекочевало куда-то к изножью кровати. Я не сразу сообразил, что произошло, все еще находясь где-то между реальностью и дурманом собственной природы. Первым я учуял запах, тот самый, от которого все тело выгнулось в дугу, требуя близости с желанным объектом. А затем и голос, заставляющий сердце биться быстрее, такой требовательный и холодный, с легкой хрипотцой из-за частого срыва на крик. - У тебя есть три секунды, чтобы забрать свои вещи и покинуть этот номер, - он не кричал, не рычал, говорил спокойно и четко, так, чтобы альфа мог полностью разобрать каждое слово. Все же акцент все еще мешал ему говорить свободно и быстро по-русски, но, как и при первой встрече, он не совершил ни одной ошибки. Я приподнял голову и смог рассмотреть часть картины происходящего, так как над уровнем кровати виднелась только голова сброшенного на пол Виктора, а над ним возвышался другой альфа. Он стоял, засунув руки в карманы темного пальто и пристально смотрела на Витю, который медленно поднимался, но не спешил выполнять требуемое. Он не был из тех мужчин, которые при виде более сильного самца сразу же поджимали хвосты и бежали куда подальше. Присобравшись, мужчина попытался ударить неизвестного ему альфу, но тот ушел от удара, отступив назад и ударив нападавшего ногой. Драться иностранец не любил и предпочитал решать все проблемы мирно, уж много в юношестве он видел поножовщин, и несколько близких людей от подобных разборок пострадали, так что теперь предпочтение отдавалось разговорам. - Пошел нахер, урод, - Виктор видимо тоже был не против поговорить, вот только конструктивным разговором здесь и не пахло, скорее раззадоривание противника. - Что же, у тебя был шанс закончить все мирно, - иностранец вытащил руки из карманов и пошел в контратаку. С моего горизонтального положения в комнате с полумраком рассмотреть все оказалось сложно, я только и замечал удары уже после звуков характерных для соприкосновений тел и морщился при этом, не желая понимать, кто же получил по морде на этот раз. Хотя соперники переходили и на другие части тела, исход битвы был предрешен заранее, все-таки опыт и образ жизни имеют большое значение, Виктор – обычный служащий, любитель бумажек и денег, а вот иностранец – спортсмен, тело для него имеет большое значение. - Йонсер, - проскулил я, больше не в силах сдерживать свою природу. Мои ножки сами по себе призывно раздвигались, а язычок то и дело проходился по мягким губкам, требуя жесткого поцелуя от желанного тела передо мной. Виктор покосился на меня и, злобно рыкнув, сплюнул, и нагнулся, подбирая свою сумку. Похоже, он все понял, и продолжать бессмысленную драку уже не хотел. Зачем сопротивляться, когда это ничего не изменит. Он вышел из номера, с силой хлопнув дверью. - Что за очередной цирк ты устроил, Олег? – Альфа сел на край кровати и сжал мою левую ногу за лодыжку, но не попытался притянуть к себе или же придвинуться самому. А это значило, что он зол. Я это заметил еще и по его прищуру, и сжатым губам. Как он вообще может злиться в такой момент, когда мне уже хочется залезть на стену от его запаха и горячей руки на моем теле. Я жалобно всхлипнул, уже не способный что-либо ответить. – Хорошо, раз тебе нравится секс с другими, я тебе помогу с этим. Ох, недобро блеснули его глаза, но сопротивляться не было смысла. Он имеет право вытворять со мной все, что пожелает. Йонсер встал с кровати и направился к столу, сделанному из материала, похожего на камень. На нем виднелись какие-то светлые предметы, но рассмотреть мне не удавалось, что же это. Мое любопытство было удовлетворено, когда Йон вернулся с одним из предметов ко мне. Он снял пальто и бросил его на ближайший стул, а сам разместился между моих ног, оставшись в спортивных штанах и футболке темных оттенков, но скорее всего не черных. Предмет оказался чем-то вроде фаллоиминатора, только сделанного в стиле доисторического прототипа, типа из слоновой кости. Даже сам не понял, как я сообразил это. - Тебе нравится? – Йонсер продемонстрировал предмет перед моим лицом и нежно провел головкой по моим губам. Свободной рукой он взял презервативы с прикроватной тумбочки, услужливо оставленные персоналом. Натянув резинку на игрушечный фаллос, Йон прижал предмет к моей дырочке, но всовывать не спешил. Было немного холодно от этого, но предмет на удивление быстро перенимал температуру моего тела, или может быть это мое тело начинало остывать. – Хочешь, чтобы я его вставил в тебя? – Он смотрел мне в глаза, пытаясь что-то увидеть на дне моих зрачков. Я отрицательно помотал головой, уже не сдерживая слезы желания. Я хотел его, моего горячего альфу. Моего драгоценного мужа, Йонсера Хартера, отца моего единственного сына и самого любимого мужчину, ради которого и приехал сюда. Он не был самым красивым на свете, как обычно все описывают своих любовников. Нет, я никогда не пытался себя в этом убедить. Йонсера можно было назвать монстром, он был огромным альфой, больше него я не видел никого. И на такое, скорее всего, повлияла его страсть к спорту и то, что он был родом из Финляндии, а может и просто гены. Йон имел лицо кирпичом, кустистые брови, всегда сведенные к переносице, орлиный взгляд темно-серых глаз, чаще всего взирающий на окружающих убийственным прищуром, массивный, перебитый в двух местах нос, и тонкие губы, всегда изогнутые в недовольной ухмылке, а завершающим штрихом являлся волевой подбородок, немного выпирающий вперед. Он не был красавцем, он был идеалом мужчины, как там говорят, красивее обезьяны, или что-то подобное. Йонсер был моим мужчиной, самым любимым и самым лучшим для меня, со всеми своими тараканами и недостатками. Он не внял моим беззвучным мольбам и предмет стал медленно проникать в мое тело, давая постепенно привыкнуть к не самым маленьким размерам. Еще в юности, будучи одиноким омегой, я старался переживать течки без посторонних предметов, они всегда вызывали во мне чувство тихого ужаса и страха. И сейчас все было примерно так же, мои глаза расширились, а слезы потекли быстрее, я тихо скулил, дыша через раз, из-за чего захлебывался в собственных слезах и слюнях. Йонсер внимательно следил за моим лицом, он знал мою маленькую особенность и поэтому пытался не переусердствовать. Да, сейчас мой муж так наказывал меня за очередную глупую выходку, но не пытался довести меня до истерики. Он никогда не смог бы мне навредить, уж слишком сильно в нем чувство ответственности передо мной, наверное, это из-за того, что мы вынуждены почти все время жить отдельно из-за его работы. Даже на праздники Йонсер приезжал редко, сначала Илья долго дулся, но со временем привык. Введя предмет до упора, любимый пару раз повернул его внутри меня, очень медленно, словно дразня, а затем стал его выводить, иногда немного возвращая внутрь. Мое дыхание стало еще более рваным, а слезы стали высыхать, так как разум сейчас мог думать только о фаллосе внутри меня. Вынув почти полностью, он загнал предмет до упора, заставив меня вскрикнуть и вцепиться рукой в его руку. - Если еще раз устроишь подобное шоу, я вернусь домой и посажу тебя на цепь, сучка ты блудливая, - предмет был извлечен из моего зада. - Нет, прости меня, я просто хотел тебя немного растормошить, любимый, - я сел и прижался губами к его. – И не смей бросать работу, - как бы это было не больно, но я сам ему запрещал менять нашу жизнь, ведь только мне была понятна его любовь к спорту. Как бы сильно не хотелось видеть мужа каждый день рядом, больше всего на свете я все же хотел, чтобы он был счастлив. А видеть его счастливую улыбку по скайпу, когда он звонил после очередной победы, - мне кажется, что нет ничего прекраснее ее и его горящих глаз, полных любви. – Йонсер, возьми меня, умоляю, я так скучал, - мои глаза вновь затуманивались страстью, а близость к источнику умопомрачительного запаха сводила окончательно с ума. - Какой же ты у меня дурачок, - Йон нежно поцеловал меня в веко и крепко прижал к себе, вдыхая полной грудью мой запах. Почему-то в такие моменты хотелось рыдать от счастья, похоже, старею и совсем расклеиваюсь. Он был нежен и обращался со мной как с драгоценностью, иногда срываясь, но вновь возвращаясь к привычному размеренному ритму. Приехал я удачно, до соревнований оставалась неделя, которая была потрачена на мою течку, а потом и уезжать не очень-то и хотелось, тем более Илья оказался под присмотром моего старого друга Макса, с которым мы работаем уже около десяти лет. Так что я воспользовался возможностью и немного задержался. Тем более, что хотелось узнать о результате своего плана рядом с любимым. Ах да, я ведь забыл сообщить о нем хоть кому-то, а все дело в том, что я очень хочу малыша. Да, знаю, что уже поздновато об этом думать, что я все еще здоров и полон сил, так что вполне могу выносить и еще одного ребенка. Просто чувствовал, что Илюшка-то скоро от меня упорхнет, а одному жить грустно, вот и хотелось кого-то рядом иметь, не собаку же заводить. Да и много детей от любимого не бывает. Йонсер был в шоке, когда я ему показал тест. По лицу можно сразу догадаться, что он вспоминал моменты своего прокола и забывчивости о презервативах. Ну а таблетки я специально не пил. Уговаривать его о продолжении работы пришлось почти неделю. Мой любимый был готов бросить все и уехать со мной в Россию, воспитывать второго ребенка, да и до этого нянчиться со мной красивым. Но мне удалось убедить своего мужа, что в качестве няньки хватит и Ильюшки, все-таки на врача мальчик учится. А когда доктор сообщил нам, что у нас еще и альфа будет, любимый меня вообще из рук перестал выпускать. Когда я был беременен Ильей, наши отношения еще были далеки от идеальных, поэтому на тот момент Йон не мог показать такого откровенного счастья, да и вообще он тогда был слишком молод, горяч и амбициозен. Хотя и тогда порывался переехать ко мне, чтобы воспитывать сына. Какой же я все-таки гад, не позволил ему этого и лишил своего мальчика отца, но точно знаю, что Илья все понимает и не в обиде на нас. Он у нас очень умненький, жаль только, что еще не нашел своего альфу, хотелось бы уже и внучат понянчить. В итоге мой отпуск очень сильно затянулся, Йонсер никак не мог меня отпустить от себя, а соревнования не позволяли уехать на несколько дней со мной. Но еще больше меня шокировала встреча с собственным сыном в спортивном комплексе, где я наблюдал за тренировками моего мужа. Илью я встретил в туалете и надо сказать, что выглядел он очень не важно. Его пошатывало и запах алкоголя ясно обрисовывал всю картину событий. - Илья, малыш мой, что ты здесь делаешь? – Конечно я сразу забеспокоился. Пьяный омега может вляпаться во много передряг, но признаков такового я пока не видел. - О, папочка, привет, а ты тут что делаешь? – Карие глаза пристально осмотрели меня от головы до ботинок. – И почему не с отцом? - Ну вообще-то я с ним, он сейчас на льду. А я вот пришел по нужде. И не увиливай мне тут от ответа. Что ты делаешь в Мадриде и почему не позвонил? - А это, как там его, спонтанно, вот! – Он широко улыбнулся. – Папа, я влюбился! – Моя челюсть покатилась под раковину, а реснички начали характерные движения для взлета. - В кого? - В Руслана. - Какого Руслана? - Как какого? Того самого! - Чего, того самого? Подожди, в Пономарева, что ли? - А есть другие Русланы, которые те самые? - Да много этих Русланов. Стоп, офигеть, ты реально влюбился в него? Ну, я тебе не завидую, этот экземпляр поустойчивей твоего отца будет. - Хе-хе, да норм все. Мы типа истинные и далеко он от меня не убежит, иначе я буду не Хартером. Хи-хи. - Офигеть и упасть. А я беременный, - Илья резко перестал хихикать и так пытливо посмотрел в мое лицо, задумавшись о чем-то, потом громко ойкнул и попросил отвести в номер, почти повиснув на мне. Ох, как меня напрягло его измученное выражение лица. А вот встреча с Русланом в коридоре совсем не понравилась, особенно висящий на альфе Рома.