Не с первого взгляда

***

Паша съехал через две недели. И квартира как-то сразу опустела. И стало одиноко по вечерам. Телевизор не развлекал, а скорее раздражал. Комп опостылел. Бессмысленное бренчание на гитаре не приносило облегчения. Андрей скучал. Не столько по Паше, сколько по общению. Даже подумывал завести кошку или попугая. Но пожалел скотинку. Вот свалит он летом на Байкал, а кто за зверенышем присмотрит? Нет, лучше уж одному. Или может сходить куда? Обдумав все за и против, Киприй решился и набрал Яромира. – Ярик, привет. Чем занят? – фальшиво-радостно поинтересовался парень. – Привет. Только с работы пришел. – Завтра же отдыхаешь? – Ага. – Выручай. Своди куда-нибудь? Меня выгулять надо. Счас гитару со скуки сожру. – Ой-е. Гитару жалко. Ладно, свожу, только ради спасения инструмента. Есть предложения? – Мож, в клубешник какой? Тряхну жирком. – А мне чем трясти предлагаешь? Костями? – Куда тебе их трясти? Рассыплешься, дрищ. – Нифига! Я в нормальной форме. Это ты жирный кабан. – Мы будем хорошо гармонировать, – заржал Андрей. – Кабаняра и Дрищ! – Сука, – сквозь смех выдавил Яр. – Куда пойдем? – Давай как в прошлый раз. Там прилично хоть, и траву дают пожрать. – А мне нравится трава. Короче, договорились. В десять устроит? – Лады. До встречи. Киприй отключился и задумался. Почему Яр с ним по клубам ходит? Сам не пьет, но ему напиваться не мешает. Жрет одну свою траву, ну, еще кашки всякие на работе. От сигарет нос воротит. Кофе – и тот не пьет. И мясо не ест. Может, и баб не трахает? Надо бы поинтересоваться. Хотя нет, не стоит. Вдруг еще не так поймет? Или, не дай Бог, так! Вопроса ориентации они не касались даже вскользь. Вот если бы подвернулась возможность случайно столкнуться с темой. Но пока такие возможности не подворачивались. Они встретились возле клуба. Андрей приехал немного раньше, но замерзнуть не успел. Пока он курил, подтянулся Яромир, и парни пошли отрываться. Сколков, как обычно, отказался от алкоголя и потягивал сок, наблюдая, как планомерно напивается друг. Андрей поражался, как Яр умудряется поддерживать беседу – что с трезвыми, что с пьяными. Хотя порой он замечал во взгляде друга что-то, напоминавшее зависть. – Ярик, а можно вопрос? – Киприй чуть ближе наклонился к парню. – Типа до этого ты молчал? – кривая ухмылка наползла на лицо Яромира. – Не, я о серьезном. – Ну, спрашивай. Только не гарантирую, что отвечу. – Почему ты не пьешь? – Андрей выглядел сосредоточенным, хотя уже изрядно выпил. – Не люблю, – нахмурился Сколков. – О'кей, сигареты понятно: дым, никотин, не все любят. А мясо почему не ешь? Ты веган? – Я ем мясо. – Ни разу не видел. Только траву и каши. – Я дома готовлю мясо. Отварное, на пару. – На хрена? Яромир замялся. Он явно не хотел отвечать или не знал, чем отмазаться. – Это вкусно и полезно для организма, – наконец нашелся парень. – Насчет вкусно – сильно сомневаюсь. А насчет пользы… нельзя же жрать только полезную пищу? Иногда можно себя и побаловать. Жареная картоха, котлеты, острый соус, чипсы. Это же все так вкусно. И не ври, – прервал открывшего было рот Яра Андрей, – что ты ничего этого не хочешь. Я видел, как ты на сосиски в столовке смотрел. Зря, Ярик. От пары сосисок еще никто не умирал. – Не хочу быть первым, – усмехнулся Сколков, но Андрей заметил осечку в голосе. Парень расстроился. – Ладно, не обижайся. Ты мне как брат, и твои заебы с правильным питанием я уважаю. Не понимаю, но уважаю. – И на том спасибо. Парни быстро сменили тему, и неловкость ушла. Немного посидели, сыграли пару партий в бильярд, познакомились с двумя девчонками. В общем, вечер удался. Андрей весело клялся позвонить обеим, потом обещал проводить их до дома, а когда подружки, хихикая, попытались сбежать, обещал, что найдет их и даже, возможно, женится. На обеих. – Дюха, пойдем уже, – Сколков крутанул друга на себя. – Оставь малолеток в покое. Посадят. – Да брось! Я ж стебусь. Я даже у них телефоны не стрельнул. Просто поприкалывались. – Приколист херов. Пошли пройдемся, подышишь воздухом, тебе полезно. – А интересно, автобусы еще ходят? – задумчиво протянул Андрей. – Ага, спецом ради тебя, до двух ночи, именно сегодня и именно твой маршрут. – Значит, пойдем пешком. Тут недалеко, минут двадцать. – С хера ли мы к тебе пойдем? – Ну, ты как более трезвый, обязан сопроводить меня до дома. А оттуда я тебе тачку вызову, так и быть. – Какие мы добрые, – протянул Яр. – Надеюсь, на мне жениться не собираешься, за компанию с малолетками? – Не, ты ж меня не прокормишь, – шутливо отмахнулся Киприй, – я мясо люблю, а с твоей диетой совсем иссохну. – Тебе бы не помешало иссохнуть в некоторых местах, – Яромир с трудом сдержал едкий смешок. – Если пообещаешь набрать килограмм десять, я обещаю сбросить пятнадцать. – Хо-хо. Не на того напал. Я в споры не ввязываюсь и на слабо не ведусь. – Ну и похер. Буду толстым ходить. По внутренним ощущениям Сколкова обещанные двадцать минут уже давно закончились. Около часа так назад. А до места назначения еще пилить неизвестно сколько. – Слушай, долго еще топать? У меня уже отмерзло все, что могло отмерзнуть. – Да не, тут полквартала осталось. Минут десять. – Ну ты жук. Что за звук? Яромир резко остановился, прислушиваясь. – Какой звук? – не понял Андрей. – Ребенок вроде плачет. – Не слышу, – Киприй замер, напрягая слух. – Не, не ребенок. Собака скулит. – Жалко. Собаку. – Холодно, ага. Замерзла, поди. Еще и голодная наверняка. Пошли. – Такое ощущение, что звук идет снизу. Андрей прислушался снова. И правда, снизу. А если быть точнее – из колодца. Недолго думая, парень ломанулся на помощь. Достал телефон, посветил в открытый люк. – Ну, точно. Сидит, – констатировал Киприй. – В колодце? Она ж не выберется сама. – Ясень пень. Придется лезть. – Больной? – опешил Яр. – Ну, не бросать же. Сам сказал, она не выберется. Щенок совсем, лопоухий такой, – Андрей улыбался, рассматривая попавшую в беду животину. – Только, Ярик, я не пролезу. Жопа толстая. Придется тебе. – Я туда не полезу, – попятился Сколков. – Придется. Да не ссы, тут неглубоко, я подстрахую. Яромир помялся какое-то время. Спускаться в грязный темный колодец не хотелось. Но и бросить животное он не мог. Не на глазах у Андрея. Ведь тот все равно полезет, а он пьян. Вдруг оступится, упадет… нет. Лезть придется ему. – Киприй, если я там в какое дерьмо вляпаюсь, я тебя убью, понял? – Яр стянул куртку и отдал ее другу. – Свети, блин, фонариком, что ли. – Свечу, свечу, – разулыбался довольный Андрей. Спускаться было неудобно. В колодце было сыро и жарко, перекладины лестницы были мокрыми от пара, и руки все время норовили соскользнуть. Щенок, услышав, что уже не один, забился под лестницу и молчал. Оказавшись на твердой поверхности, Сколков осмотрелся. Подсветил своим телефоном пространство, нашел щенка и, пока тот не дал деру, поймал бедолагу за шкирку. Поймал, взял на руки, прижал к груди и задумался. А как выбираться-то будет? – Киприй, зверь у меня, – сообщил он наверх. – Но есть проблема. Я с ним не выберусь, он здоровый, зараза. – Блин, спрячь его за пазуху, – донеслось сверху. – За пазуху футболки этот монстр не влезет. – Я тебе счас куртку скину. Свою. Она побольше, вы вдвоем поместитесь. – Я если псеныша отпущу, он сбежит, гарантирую. – А там есть куда? – О, тут места – вагон. Вся теплотрасса как на ладони. Короче, я сейчас попробую подняться, подам щенка, а ты его там сверху лови. – Ты его только не подкидывай, лады? – Идиот, – выругался Яр и, перехватив пса подмышку, полез наверх, рискуя сорваться и что-нибудь сломать как себе, так и собаке. Щенок, поняв, что угрозы от человека не исходит, взялся активно содействовать своему спасению. Цеплялся лапами за лестницу, пытался лизнуть лицо спасителю, пару раз лягнул парня в живот. Яромир полз, шепотом костеря Андрея, собаку, слесарей-идиотов, бросивших люк открытым, и себя, согласившегося лезть в эту жопу. Наблюдать, как Ярик карабкается с животиной подмышкой, было забавно и страшно. Любой неверный шаг… а там метра три, не меньше. Когда Яр оказался на расстоянии чуть меньше метра от поверхности, Андрей потянулся к нему и, едва не навернувшись сам, забрал щенка. Оставив животное на твердой земле, Киприй помог выбраться другу. К их общему удивлению, спасенный сбегать вовсе не собирался. Вилял хвостом, прыгал лапами на уже порядком извазюканные джинсы Яра, пытался лизать руки. – Знает, тварюшка, кто ее от смерти спас, – улыбался Андрей. – Ага, только не понимает, что это ненадолго. Зима близко, он на улице замерзнет. – Может, заберешь? – поинтересовался Киприй. – Куда? В съемную однушку? Да меня вместе с псом тут же выселят. Да и кто за ним следить будет? – Значит, я заберу. Все равно хотел животину завести. – Серьезно? – Яр не верил, что Андрей может реально забрать пса. – Ага. Не бросать же его на морозе. Дрессировать буду, выгуливать. Хоть какая-то радость в жизни. – Тогда надо его в ветеринарку отвести. Пусть посмотрят, от блох чего купить и глистов. – Поможешь? – Да куда ж я денусь, – обреченно выдохнул Яромир, но на душе у него было спокойно. Осознание того, что он только что сделал доброе дело, немного приободрило, и на секунду показалось, что жизнь не такое уж дерьмо и, возможно, ему это зачтется. До ветклиники добираться пришлось снова пешком. Поймать тачку с грязной псиной и не менее грязным Яром оказалось делом безнадежным. Щенок поначалу не отставал, хотя вскоре начал уставать. Видимо, сказывалось падение в колодец. И Андрей, решив, что негоже ему одному оставаться чистеньким, взял измотанного псеныша на руки и прибавил шагу. Дальше дело пошло быстрее. – Здравствуйте. – спросил Яромир в пустоту клиники. – Есть кто живой? На зов вышла молодая девушка-врач. – Что у вас? – Щенок, – Андрей вытянул руки с задремавшим псом. – Он в колодец провалился, посмотрите? – Что ж вы его одного без поводка отпускаете? – Мы не отпускали. Мы его там нашли. – Бездомный, что ли? – оживилась девушка. – Наверное, ошейника не было. Врач моментально просияла и изменила отношение к парням. – Давайте его на стол. Как же вы его достали? – Ярик вон, – Андрей обернулся к другу, который уже устроился на диване и клевал носом, – полез и вытащил. – Молодцы. Сейчас редко кто собаке поможет. Ну что ты, моя хорошая? Не бойся. – Это сучка, что ли? – удивился парень. – Ага. Красавица, – девушка уже не обращала внимания на парней, занимаясь осмотром юной пациентки. – Ярик, поздравляю, у нас девочка, – тихо заржал Киприй. – Что? – Сколков резко открыл глаза и осмотрелся. – Спи, спи, – улыбнулся Андрей. – Я рядом. – Молодые люди, – внезапный голос ветеринара разбудил парней. – Мы закончили. Андрей потянулся и потер глаза. Оказывается, он тоже придремал, сидя на диване, а Яр ему еще и на плечо завалился. Теперь все тело ныло. Сколков сонно протирал глаза, пытаясь проснуться, а Киприй отправился с врачом получать наставления по уходу, содержанию и кормлению собаки. – Никаких серьезных травм у нее нет, – вещала девушка. – Рентген отеков внутренних органов не показал. Блох нет, глистов вроде тоже, но антигельминтку я ей дала. Скорее всего, бывшим хозяевам она надоела, или просто разочаровались, что она помесь, и выбросили. Может, даже сами в колодец и спустили, чтоб за ними не побежала. Черт их знает, идиотов хватает. Либо же она очень везучая и при падении ничего не отшибла. Вы на всякий случай за ней понаблюдайте несколько дней, если будет странно себя вести, несите к нам, будем дальше смотреть. – Будто я знаю, что для собак странно, а что нет, – виновато улыбнулся Андрей. – Это моя первая собака. – Если будет вялой, начнет хромать, плохо кушать, отказываться от игр – это странно. Если стул будет жидкий или его не будет, тоже странно. В общем, все, что вам кажется неестественным – сразу ко мне. – Понял. А у вас ошейник для нее купить можно? И корм. – Все можно, пойдемте, – девушка отвела парня в зону магазина. Помогла подобрать ошейник, поводок и корм. Немного рассказала об особенностях питания и уходе. Дала пару дельных советов. Киприй возрадовался, что взял с собой карту, и что на ней хватило денег. Щенок, еще даже не попав домой, уже потянул за собой приличную сумму расходов, а еще столько всего предстояло приобрести. Андрей настоял, чтобы от клиники Ярик ехал сразу домой. Вызвал ему такси, усадил друга в машину и потопал домой. Добравшись до квартиры, парень определил новой постоялице место в коридоре, постелил ей плед и завалился спать. На часах доходило семь утра.