Сколько тебе осталось?

      Он стоял около умывальника, разглядывая свое отражение в висящее на стене зеркало. Прямой нос, невероятно синие глаза, такие же, как васильки в поле, чувственный рот. И только волос не хватало этому красавцу.       Локоны лежали рядом на полу, отливая на солнце золотом. Несколько минут назад санитарка, обливаясь слезами и чувствуя жалость к этому парню, их отстригла. Пальцы Алексея заболели. Вчера вечером ему стало хуже, и любое небольшое напряжение вызывало во всем теле боль и слабость. Но что значит плотская боль по сравнению с душевной? Что вообще значит жизнь рядом с бесконечностью? Так, пустота, мелкие пылинки. Парень ухмыльнулся. Шесть дней. Ему осталось шесть дней мучений в этой плоти.       Привычная грусть сменилась беспокойством. Где же Ирина? Вчера они в это же время столкнулись в коридоре, а сегодня ее нет. Неужели она его обманула? Неужто не сможет посетить его? Нет, не могла. Алексей выругался про себя. Ему понравилась эта девушка, ее манера разговора и наивность. А от серо-зеленого взора, который будто видел тебя насквозь, сердце устраивало пляску. Да уж, будучи одной ногой в могиле, он умудрился влюбиться...       Ноги начинали дрожать, сил практически не осталось. Алексей сильнее вцепился в раковину, но понимал, что долго так стоять не получится. Надо лечь. К тому же, его лечащий врач будет не в восторге, если увидит парня стоящего босиком на холодном полу.       - Опять вы не в постели, Алексей Юрьевич! Вы же сейчас сокращаете свои минуты, как вы не понимаете? – ругаясь, в палату вбежала медсестра. Что-то объясняет ему, жестикулирует, на лице недовольное выражение. Вот она обхватила его за талию и повела к кровати, помогая лечь. Вот она, сестра милосердия – маленькая, но такая ловкая и смелая. И сколько в ней власти на данный момент! Попробуй, не послушай ее: заряд витаминов группы В без новокаина тебе обеспечен. – Вы слышите меня? – прикрикнула она, проводя ладошкой перед его глазами и вздыхая. Алексей мог даже угадать, о чем она думает: опять он ее прослушал, снова все объяснять...       Сильно болела голова и желудок. Хотелось спать, и парень закрыл глаза. Кажется, ему удалось забыться, потому что боль уменьшилась. А может, это просто вкололи обезболивающее?       Послышался робкий стук, парень улыбнулся. «Ира пришла», - подумал он, но глаза открывать не торопился. Дверь открылась, кто-то вошел в палату, однако этот некто был не один. Золотые ресницы взметнулись вверх, и глаза-васильки увидели троих. Высокая черноволосая женщина и девушка с мужчиной, волосы которых отливали золотом, а невероятно синие глаза внимательно разглядывали все, что попадалось.       - Мама? папа? Вы что тут делаете? – спросил он удивленно, стараясь подняться. Не получилось.       - Разве нужен повод, чтобы навестить больного сына? – крякнул его отец, поискав глазами стул. Когда синий взор остановился на расшатанной табуретке, мужчина, вздохнув, подвинул его ближе к койке Алексея и осторожно сел. Алексей улыбнулся. Больного, а не умирающего. Хоть на этом спасибо отцу.       Мать стояла около двери, не в силах пошевелиться. Высокая, статная. На волосах прибавилось серебряных нитей – она сильно переживала за свое старшее чадо, хотя не показывала виду при своем супруге. Алексей смотрел на нее, как и она на него. Точная копия отца, как он порой завидовал ее черным волосам! Радовало только одно – воспитание у него было материнское, тогда как младшая сестренка Алексея Алена была полнейшей копией отца не только физически, но и морально. Девушка с удовольствием плюхнулась на кровать в ноги парня.       - Сынок, мальчик мой, - прошептала, наконец, мать, делая шаг вперед. Она медленно двигалась к сыну, оказавшись рядом, села на пол, обхватила своими тонкими, как у девочки, руками широкую ладонь сына и поцеловала ее. – Как ты себя чувствуешь?       Парень горько усмехнулся. Все его тело кричало, что «плохо», но он прошептал:       - Все хорошо, мамуль. Мне уже лучше.       - Ты неплохо устроился, Леш, - отец вновь осмотрел палату.       - Спасибо, не жалуюсь. Рак имеет несколько преимуществ, - холодно ответил сын отцу. – Так зачем вы пришли?       В глазах Алены отразилась паника, она смотрела на отца. Последний вздохнул.       - Ты должен переписать на Аленку все, что имеешь.

***

      - Русакова, марш работать! Никакого обеда я тебе не дам, ты и так вчера опоздала! – Начальница Ирины ругалась. Нередко в брани проскальзывал мат, поэтому девушка, слушая крик старой грымзы, часто морщилась. Была только одна мысль – выслушать все это, выжить и поехать вновь в больницу.             - Вы не имеете права. Кажется, вчера вы доходчиво мне объяснили все, лишив премии. – Ирина смотрела начальнице в глаза. – Можете меня уволить, Ольга Николаевна, но вы не посмеете мне запретить поехать к бабушке.       Она повернулась к опешившей начальнице спиной и вышла из кабинета. Вот так вот. Пусть она лишится места на работе, зато будет рядом с бабушкой. Тихий голосок в голове прошептал: «И Алексеем». Девушка потерла виски. Как же сильно болела голова! И все же новый знакомый ждал ее, она должна была выполнить обещание, поэтому, не смотря на боль и усталость, девушка пошла к автобусной остановке. Маршрутка опоздала на 20 минут, к тому же по дороге сломалась, поэтому Ирина, не выдержав, пошла пешком.       Боже, до чего приятно ранним летом шагать по аллеям, засаженными цветами. На одной из улиц был дурманящий запах лилий и липы, и девушка остановилась, зачарованная им. Как же белые лилии прекрасны!       Заставляя себя оторваться от осмотра цветов, Ирина пошла дальше. К кому же зайти первому? К родной бабушке или Алексею, выполняя обещание? Больница-то совсем близко. Пару метров, и она в здании. Вот он, больничный запах, регистратура, за которой сидела полная старая женщина, поедающая пиццу. Глаза женщины лениво скользнули по Ирине, оценивая.       - Здравствуйте, - поздоровалась девушка. – Могу я узнать, в какой палате лежит парень? Я знаю только его диагноз и имя... - Полная дама отложила свой кусок пиццы и с ненавистью, способной прожечь в теле собеседника дыру, посмотрела на посетительницу. - Алексей, у него рак желудка четвертой стадии...       - Беляев Алешка что ли? В десятой.       - Благодарю вас.       Ирина шла по коридору, предвкушая встречу с Алексеем. Обрадуется ли он? Огорчится? Нет, он будет рад – вчера в его взгляде она читала такую надежду, что не смогла устоять. Вот она, десятая палата. Ирина чуть замешкалась, поправляя волосы, когда услышала фразу:       - Ты должен переписать на Аленку все, что имеешь.       Ирина застыла, так и держа руку около волос. Ей послышалось? Нет, голос был реальным. Незнакомый, мужской, с небольшой хрипотцой, как будто обладатель этого голоса побаивался того, кому он это говорил. Через минуту девушка услышала голос Алексея:       - Вы шутите?       В этой короткой фразе было столько отчаяния и боли, что сердце Ирины тоскливо сжалось. Ей захотелось обнять Алексея, пожалеть его, помочь. «Беляев Алексей... Беляев Алексей... Есть!».       Не успев подумать, Ирина открыла зверь, влетая в палату. Около кровати парня сидело три человека – девушка и мужчина, сидевшие на кровати и табуретке, и женщина, устроившаяся прямо на полу. От открывшегося вида Русакова застыла. Его семья? Это его родные?       - Алексей Юрьевич, я не опоздала? – спросила Ирина, внимательно разглядывая Алексея. Синие глаза горели ужасом и недоумением, то же можно было прочесть во взглядах отца и сестры паренька.       - Нет, все хорошо, Ирина... э... - Алексей замялся. Откуда она узнала его отчество? И как вообще нашла его палату?       - Игоревна, - подсказала она. – Вы помните меня? Я звонила вам вчера, уточняла время для составления вашего завещания. – Поймет ли он ее? Угадает ли, что она хочет помочь ему?       - Ах, да... проходите, пожалуйста.       Сняв сумочку с плеча, Ирина подошла к кровати и заставила подвинуться Алену. Достала блокнот и ручку и начала писать. В палате повисло молчание, семья смотрела на девушку.       - Могу я узнать ваш адрес? – поинтересовалась Ирина, оторвавшись от письма.       - Большая Спасская 34, - прошептала Алена, стараясь заглянуть в блокнот.       - Благодарю, - холодно ответила девушка, возвращаясь к написанному. – Вы хотите передать свое имущество одному человеку или распределить между несколькими?       Алексей внимательно посмотрел на Ирину. Что за игру она ведет, черт возьми? Хочет помочь его семье получить его квартиру?       - Одному, - ответил он. – Но я еще не решил, кому.       - Нет, решил! – вмешался отец парня. – Беляевой Алене Юрьевне.       - Папа! – возмущенно позвал Алексей. – Нет, Алене я ничего не отдам! Да, я вас люблю, но просто так по ее желанию – никакие силы не заставят меня это сделать!       - Вот как? – мужчина сузил глаза, глядя на сына, слегка наклонил голову.       - Дорогие мои, не ссорьтесь, - прошептала женщина сидящая до этого молча. – Я прошу вас.       - Оля, не лезь, - прошипел мужчина. – Вот что ты задумал, гавнюк? Отдать все какой-нибудь продажной девке? Что ж, это твое право. Девочки, мы уходим!       Он поднялся со стула, одновременно с ним встала Алена. Сидевшая на полу мать сжала крепче ладонь, внимательно глядя на сына, в ее глазах отразилась такая же душевная мука, как и у Алексея.       - Я скоро приду, мальчик мой, - прошептала она на ухо сыну так, чтобы слышал только он. Затем женщина поднялась и ушла к мужу и дочери.       Ирина смотрела вслед этой женщине. Сколько на ее долю выпало мучений? Сорванная свадьба сына, его болезнь, теперь еще и ссора первенца с супругом... Что еще приготовит ей судьба? Смерть ребенка? Да уж, такого не пожелаешь и врагам.       - Как ты? – спросила девушка у парня, лежавшего неподвижно, словно от невыносимой боли.       - Так, будто меня пустили через мясорубку, - прошептал он в ответ, открывая глаза. Ирина подвинула стул ближе к его изголовью.       - Все будет хорошо, я уверена. Я правильно поняла, твой отец хотел переписать все твое имущество на твою сестренку? – Парень кивнул. – Злишься на меня?       - За что?       - Я выгнала твоих родных. Кажется, сам ты этого не в состоянии сделать...       - Я никогда не смогу выгнать своих близких. Особенно маму. Ей многое досталось. – Голос Алексея звучал спокойно, но внутри бушевала буря, сильно хотелось кричать. – Все хорошо.       - Серьезно? Думаю, это можно порвать. – Ирина вырвала из блокнота лист и разорвала его на мелкие кусочки.       - Спасибо, - прошептал он. – Ты очень смелая.       - Не шути так. – Она залилась краской. – Я самая обычная...       Он поднял руку и заставил ее опустить голову. Собравшись с силами, Алексей чуть поддался вперед, прижимаясь своими губами к ее губам. Нежный, сладкий поцелуй. В нем смешалось все: отчаяние, приближающаяся смерть, проблемы, предательство, вкус лекарств и губной помады. И все же для обоих он был невероятным, не похожим на другие.       - Алексей Юрьевич, я не помешала? – спросил девичий голосок, от которого целующиеся подскочили. Медсестра. – Время посещений уже прошло, у вас отдых по расписанию. Девушка, прошу вас на выход.       Ирина встала.       - Я приду к тебе завтра, - прошептала она, чмокая его в щеку. Затем, не оборачиваясь, она отправилась в коридор. Пройдя несколько метров, девушка остановилась и заплакала.       А Алексей, улыбаясь, смотрел ей вслед. Он прокручивал в голове момент поцелуя, а затем расслабился и уснул.