Дорога в новую жизнь

- Может, расскажешь, как ты докатилась до жизни такой? – Елена непонимающе зыркнула на подругу, и та охотно продолжила. – Хочу знать, как ты сцепилась с Беннет? – на последнем слове блондинка скривилась, будто съела кислый лимон. Целиком. Ребекке не терпелось выведать у Елены все подробности того вечера. Конечно, она и сама догадалась, что яблоком раздора был ее старший братец и, это лишь больше разжигало в девушке интерес. Уже вечером, когда ребята разъехались в город, и Ребекка осталась с Тайлером в домике вдвоем, она поняла, что не усидит на месте. Ей нужны были мельчайшие подробности, иначе ее разорвет от любопытства. Спасением стал звонок матери. Эстер безапелляционно сообщила о намечающемся семейном ужине. - Ты серьезно думаешь, что я буду это обсуждать? – Елена, застегнув ремешок на брюках, посмотрела на Майклсон колким взглядом. – Мне кажется, мы выяснили еще на озере, что Я. Не намерена. Возвращаться. К этой. Теме. – Выделяя каждое слово, доходчиво проговорила брюнетка, поправляя перед зеркалом и без того идеальные кудри. Ребекка, недовольно цокнув языком, поднялась с кровати, расправила складки на юбке и, стуча каблуками, вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. «Надо же, какие мы ранимые» – иронично подумала Петрова и принялась красить губы блеском. Для Елены приезд отца в Новый Орлеан стал неожиданностью. Приятной неожиданностью. Если быть точным. Несмотря на мелкую ссору и обиду в душе, девушка очень соскучилась по нему. Сейчас, рядом с Виктором, Петровой было немного стыдно, что капризничала как маленькая девочка, сбрасывала звонки родителей и не перезванивала сама. Лишь сухое: «передавай привет» при разговоре с Надей. О своих новостях сестре рассказывала вкратце, делами и здоровьем семьи интересовалась редко. Так случилось, что по жизни Еленой правила и правит закоренелая эгоистичная натура. Привыкла, что мир крутится вокруг нее. Все самое лучшее, опять же для нее любимой. Если у Петровой хорошее настроение, все вокруг должны были водить хороводы. Если она была не в духе, окружающие обязаны разделять это с ней. Такой уклад для нее был нормой. Считалось правильным, ведь по-другому девушка жить не умела. Да и не хотела. Так же поводом для радости Елены послужил факт, о скором возвращении домой. Ею дорогой и любимый отец не позволял себе долгих отпусков. Отдых длиною в одну неделю был потолком его возможностей. Единственная женщина, которая видела господина Петрова чаще собственной семьи, была работа. Поэтому то, Елена и была уверена, что «ссылка» медленно, но верно подошла к концу. Перед ужином в кругу «дружной» семьи Майклсон, Виктор согласился прогуляться с дочерью по городу. Совместное времяпровождение поможет растопить закованные в лед и без того непростые в последнее время отношения. Он приехал в эту страну с определенной целью, и чтобы данная цель себя оправдала, Елену нужно к себе расположить. Тем временем девушка подумывала прикупить сувениры и прочие безделушки в подарок своим родным и друзьям. Все-таки не особо хотелось смотреть на кислые физиономии людей, о которых она за это время особо и не вспоминала. А так какое никакое внимание. В назначенное время за столом собрались все, дети и их родители. Разговор не задался с самого начала, потому что в воздухе витала какая-то неуверенность, чувствовалась разница поколений. Молодые ковырялись вилками в тарелках, создавая иллюзию интереса, родители делали вид, что не замечали. Каждые были заняты своим делом. Ребекка затаив обиду, игнорировала Елену, будто пустое место, продолжая копаться в своем телефоне. Характерная блондинка хоть и добрая по натуре, но никому не позволит злоупотреблять своим хорошим отношением. И с Петровой не заговорит до тех пор, пока не услышит извинений в свой адрес. Да, эта девушка умеет быть стервой когда захочет. Кол выглядел напряженным, все чаще и чаще отпивая красное вино из своего бокала. И правда, молодой человек был далек от спокойствия. Сегодня между Майклом и Колом состоялся разговор. Хотя «разговор» – громко сказано. Потому как говорил Майкслсон-старший один, а Кол терпеливо выслушивал все недовольства отца, о том, что он позорит семью, что своими выходками он загонит в гроб и себя и родителей раньше времени. Затем успокоившись, Майкл сказал, что хочет гордиться своим единственным сыном и заявил ему о том, что он восстановлен в университет. И если вдруг Кол ослушается родителей в этом или те, хоть на минуту в нем усомнятся, то свои дни он будет доживать в наркологической либо психиатрической лечебнице. Но и это еще не все. И последняя новость просто вышибла почву из под ног парня. Чего-чего, а такого ультиматума, он никак не мог ожидать… Что касается Елены, то до проблем присутствующих ей не было никакого дела. Единственное, чего она хотела, чтобы эти два дня пролетели как нельзя быстрее и можно уже помахать ручкой из иллюминатора самолета городу с некоторыми его неприятными людьми, которые за недолгий срок пребывания успели надоесть. Все изменил звонок Нади на телефон сестры. Удалившись в свою временную спальню, чтобы никто не мешал, и можно было спокойно поговорить, девушка впитывала только что услышанную информацию. Все казалось какой-то злой шуткой. Это не может быть правдой. Брюнетка отказывалась верить в то, что родной отец взял на себя роль грамотного кукловода. Отказывалась верить, что ему плевать на чувства и жизни людей. Отказывалась верить, что он в принципе на такое способен. Но как выяснилось, отец способен на жуткие вещи. - Это правда? – охрипшим голосом спросила Елена у Виктора, который вошел в комнату, прикрывая дверь. - Правда, – безразличие в его голосе резануло у девушки слух. Господин Петров не видел смысла продолжать играть в молчанку. Надя – борец за справедливость. Она не смогла бы жить с такой ношей, и рано или поздно девушка бы проболталась. И мужчина это знал. Более того, он был уверен, что Надя долго не продержится и выложит все как на духу. Не ведая, девушка сыграла отведенную ею роль как по нотам. - Зачем? – прошептала Петрова. – Зачем ты так со мной? – срывается на крик. – С нами? - Зачем? – переспросил Виктор. – А затем, милая моя, что ты не такая святая, какой хочешь показаться. Стоило тебя перебросить в другую среду, как ты позабыла о своей мнимой безграничной любви. А слова Клауса приняла за чистую монету, дабы облегчить свою совесть, – никто не знает своих детей лучше родных родителей. Он просто и спокойно озвучил внутреннюю борьбу Елены. Олицетворил ее подозрения. Жестоко. Больно. Заслуженно. - За тебя предлагались большие деньги, – Виктор продолжал говорить. – А этот влюбленный идиот уперся рогом, – мужчина искренне засмеялся. – За что и поплатился. Я неоднократно говорил, что не желаю видеть его рядом с тобой, но тебе же это казалось забавной игрой. Ты поиграла, а наивный лопух теперь расплачивается. Пусть скажет спасибо, что я не упек его лет на двадцать, а ведь мог. - Ты монстр! – процедила сквозь зубы Елена, смахивая с лица предательские слезы. - А ты дочь монстра. - Кай не заслужил всего этого, папа, и я требую, слышишь, требую, чтобы ты его вытащил из тюрьмы! - Ладно, – быстро согласился мужчина. – Но и я потребую от тебя кое-что взамен. В противном случае, парень сгниет в казенных стенах. - Чего ты хочешь? – она готова на все, лишь бы ад для Кая и его больной матери побыстрее закончился. - Самую малость, – улыбнулся белоснежной, но фальшивой улыбкой отец Петровой. – Ты выйдешь замуж.