Выпускные экзамены.

— Алло? — я отвечаю на звонок, ползая по полу в поисках второй туфли. Совсем не обратила внимания на то, кто звонит, так как слишком увлечена. — Трис, — слышу голос матери и успокаиваюсь. — Да, мам? — раскинувшись на полу звездой, прикладываю свободную руку к правой щеке, охлаждая ее. Странно, но откуда-то на ней появилась хоть и небольшая, но заметная царапинка. — Спешу тебя огорчить! — произносит она, но по ее тону я этого не чувствую. — Сегодня семейный ужин. Линкольны снова пожалуют к нам, и ты обязана быть дома. — Но, — я пытаюсь возразить, придумывая на ходу хоть какой-то аргумент в свое оправдание. — Это даже не обсуждается, — отрезает она. Теперь я понимаю, что она недовольна. — Можешь пригласить того милого молодого человека. Тобиаса, кажется. Мы не возражаем. — Мы? — переспрашиваю я с недовольством. — Да. Я и Эндрю не против. Так что будь добра вернуться до шести вечера домой. Когда приедешь — все объясню. Не опаздывай. С этими словами мама отключилась, даже не выслушав меня. Я насупилась. Почему все так складывается? Только начала настраиваться моя жизнь, как вдруг на тебе! Опять эти Линкольны. Как же они меня раздражают и выводят из себя, черт. И мать тоже. Ну почему она не дала мне ничего сказать? И почему это так обязательно? Видимо, что-то серьезное произошло. Я поднялась с пола и с раздражением посмотрела на одиноко стоявшую около дивана туфлю. — Грустно тебе одной быть, да? — обратилась я к ней, усмехаясь. — Ну, а куда делась твоя близняшка? Я ведь уже все перерыла. Смех, доносящийся откуда-то сзади, заставил меня обернуться. Облокотившись на стену, Тобиас широко улыбался, осматривая меня. — М-да, м-да, м-да. Неужели ты забыла, что ты можешь поговорить со мной, если тебе так скучно? Туфли-то тут причем, а? Он прошел мимо меня и рухнул на диван, подложив руки под голову. — Не смешно, — я нахмурилась и снова стала внимательно осматривать комнату. — Я потеряла вторую туфлю. — А, поэтому ты решила просить совета у ее... Как ты там сказала? Близняшки? Парень снова рассмеялся. Нет, да он просто издевается надо мной! Я с ненавистью посмотрела на него, на что получила очередную усмешку, сопровожденную приступом истерического смеха. — Ну ты и больной, — скривившись, произнесла я, продолжая разглядывать комнату. Куда она, черт возьми, могла деться? Если я даже не одевала их, а уж тем более никуда не ходила. А может, Тобиас ее куда-нибудь заныкал, чтобы проверить мою реакцию или просто поиздеваться? Иначе бы он давно помог с поиском. — Твоих рук дело? — обратилась я к нему, скрестив руки на груди. Тобиас лишь наградил меня угрюмым взглядом. Не, ну а я-то в чем виновата? Я сама что ли спрятала ее, а теперь рада обвинить всё и вся? Не настолько я еще пришибленная, нет. — Хорошего ты обо мне мнения, милая, — ответил он спустя минуту молчания. «А сразу не сказать?» — промелькнуло у меня в голове. Ну, конечно, лучше сначала поиграть на публику... Хотя, какая к черту публика? Сначала нам нужно повыпендриваться, а потом ляпнуть какую-нибудь чушь. — И вообще, что ты такая взвинченная? Вся на нервах, кошмар. Я-то тебе что сделал? Ну, помимо вчер... — Не надо, — я прерываю его, чувствуя, как начинаю краснеть. — Просто... Мне позвонила мама и сказала быть на семейном ужине. — И? — он явно не понимал, что здесь такого. — Все дело в том, что твоя мама просто захотела, чтобы ты провела с ними вечер? Трис... — Я не договорила! — я даже вскрикнула, снова перебивая парня. — На семейном ужине с Линкольнами, с этими мерзкими людьми. — Мерзкими? — он удивленно поднимает брови. — Как по мне, так они вполне ничего. Доброжелательные. — Из них доброжелательная только Анабель, да и то неизвестно, так ли это на самом деле. Тобиас задумчиво посмотрел на меня. — За что ты их так ненавидишь? Ведь есть причина, так? — Естественно, — я киваю. — Кстати, мама сказала, что ты тоже можешь поприсутствовать. — Мне кажется, или ты пытаешься уклониться от вопроса? — Ты тоже, — я пожала плечами. Да и вообще, с какой стати я должна что-то рассказывать первая? Тобиас выжидающе смотрит на меня, а я молчу. Ну а что я могу сказать? «Ха, милый, слушай, что расскажу! Меня тут это чучело, Линкольн-младший, хотел того-самого, ага, ты понял. Вот такая история» — не так же начинать? Парень вздыхает и поднимается с дивана, подходя ко мне. Кладет руки на плечи, пронзительно смотрит в глаза, словно пытается поведать мне что-то только взглядом. Я, не выдержав этого, утыкаюсь лицом ему в грудь, словно это как-то спасет меня. — Тебе помочь? — спрашивает он, опуская руки мне на талию, после крепко обнимая. — Я имею в виду, с поиском туфли. Я киваю. Тобиас выпускает меня из объятий и отходит в противоположную сторону. Внимательно осматривается, после чего наклоняется. Я просто наблюдаю за его манипуляциями, склонив голову набок. — Иди сюда, — зовет он, а в голосе я улавливаю смешинки. Выбирать не приходится, я иду к Тобиасу. Он сидит на полу, в руках вертит мой туфель, покачивая головой. Я шокировано смотрю на парня, не понимая, где он ее взял, если я все здесь перерыла. Скрещиваю руки на груди, хмурясь. — Не смотри на меня так, — бесстрастно отвечает он, протягивая мне находку. — Лучше бы «спасибо» сказала, милочка. Я благодарно киваю, воздерживаясь от комментариев. Мало ли, может я действительно просто пропустила или не заметила, будучи злой за свою небрежность. Тобиас усмехается и встает, отряхиваясь. — Сколько времени? — задаю я вопрос, стараясь перевести тему и больше не думать об этой немного неловкой ситуации. — Два часа дня, — также безразлично отвечает парень, почесывая затылок. — Ты хочешь уехать? Я пожимаю плечами, вглядываясь в лицо парня. Он кивает, вздыхая. — Ты поужинаешь с нами сегодня? — интересуюсь я, ожидая услышать положительный ответ. Тобиас долгое время молчит, а потом отворачивается и уходит. Я округляю глаза, не понимая причины его психа. Что происходит? — Хорошо, — кричу я ему вслед, доставая телефон. — Я поеду на такси. А ты оставайся тут и дуйся дальше, как баба. Набираю, до жути надоевший, номер такси. Слыша голос оператора, уже хочу было заговорить, но вспоминаю, что понятия не имею, где нахожусь. Приходится отключиться. — Да, — слышу голос позади меня, подпрыгивая от неожиданности. Выронив телефон, тихо ругаюсь. — Что происходит? — щурю глаза, словно от яркого солнечного света. — Зачем я должен это рассказывать, если ты не хочешь рассказывать мне о ситуации с Линкольнами? И если все так плохо, зачем я должен быть там? — Тебя больше заботит, что у меня с ними произошло, чем я сама? — Трис, — он качает головой, проводя рукой по волосам. — Просто расскажи. И мне приходится ему рассказать, иначе не вижу других способов убедить его поехать со мной. Лицо его бледнеет, пальцы рук сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Тобиас хмурится. Губы сжаты в тонкую линию. — Понятно, — тихо говорит он. — Потом разберемся. — Тобиас! — я в испуге округляю глаза. Он поднимает голову, смотря на меня. — Это было давно. — Но осадок остался до сих пор. Вот и у него осадок останется, ничего. Я неодобрительно качаю головой. — Не стоит, — произношу я, взяв его за руки. — Слышишь? — Я буду следить за ним весь вечер. И если мне что-то не понравится, ужинать он будет в больнице манной кашей. Я испуганно гляжу на парня. Вот на что он готов, чтобы обеспечить мне безопасность. Так подставляться. — Тобиас? — тихо зову его. — Да? — мягко спрашивает он, с облегчением вздыхая. — Спасибо. — Боже, Трис, — он как-то горько усмехается, притягивая меня за руки к себе. — Я сделаю все для тебя, понятно? — Почему? — Какая ты глупая! — и он целует меня. Так страстно и настойчиво, что голова идет кругом. Я отвечаю на поцелуй и чувствую, что он улыбается. Оторвавшись от меня, он произносит: — Потому что я люблю тебя, Беатрис Приор.