Как летом вздыхает небо

И вот, подумал я, теперь ты мне скажи, Художник кесарей, маститый мой Витрувий: Зачем Помпеи ты на лаве воздвигал, Как будто бы не помнил и не знал, Что сердце у твоей Италии - Везувий? Но нет, ты прав: свободная страна, Врагам одни гробы и выдала она... Мей Лев

Когда Тсунаеши наконец-то решился признаться в чувствах Кёе, лето было настолько близко, что, кажется, до него можно было дотянуться рукой и потревожить его кончиками пальцев. Вся школа дышала радостью и ожиданием каникул. Ученики приходили к началу уроков необычно рано, а уходили после последнего звонка обязательно группами. Покидая ворота средней Намимори, они направлялись погулять, повеселиться, и делали это вместе. Хибари было сложно смотреть на этих людей. Издалека они казались необычайно маленькими, даже крошечными, и распознать личность очередной темной точки Хранитель мог лишь по какой-нибудь отличительной черте. И пусть он не знал далеко и половины всех учащихся этого заведения, он ведал обо всех нарушителях спокойствия. Но больше всего его бесило не то, что к концу занятий во дворе было слишком шумно, а то, что вся толща людской массы всегда распадалась на отдельные куски. Травоядные сбивались в кучи, и это медленно, но верно выводило из себя. Хотелось избить каждого, по отдельности... Хлопнула железная дверь и со стороны лестницы послышались странные звуки. Когда слуха Облака коснулось знакомое "И-те-те!", брюнет, нахмурившись, обернулся. На площадке стоял Савада. Он болезненно морщился и потирал ушибленный локоть. Ветер, теплый и мощный, забирался под тонкую белоснежную ткань и гладил хрупкое подростковое тело. Напрашивались вопросы о том, где синий джемпер, тоже являющийся частью формы, и почему рубашка вновь не заправлена... Рыжие волосы, обычно торчащие ежиком, сейчас были приглажены воздушными потоками, хотя некоторые пряди беспокойно не могли найти своего места. Смешно, конечно, но Вонгола походил на животное, но, увы, не травоядное. На рыжего кота, или, может, на львенка?.. Ослабленный галстук бордово-красного цвета открывал вид на тонкую шею и ключицы. Трогательно. Но запрещено школьными правилами. - Хибари-сан... - Голосок робкий и ломкий. С первыми же звуками, разорвавшими природную тишину, Хранитель вооружился тонфа и угрожающе двинулся на своего "босса". - Подождите, Хибари-сан, выслушайте... - Слова похожи на жалобное мяуканье, явно показывающее насколько никчемен человек, стоящий напротив брюнета. Слабак до мозга костей, и это раздражает. А еще непонятно, как этого мальчишку вообще можно назвать главой хоть какой-нибудь семьи. Он же трус. - Пожалуйста. - Большие карие глаза смотрят так умоляюще... и отчаянно? Интонация тоже не та, не было в ней страха. Совсем не было, ни капли! Удивленный, Кёя все же остановился, хотя оружие не убрал. Что-то новенькое, неужели этот ребенок научился чему-нибудь, что отдаленно напоминает замашкам босса? Да нет, похоже на бред. - Хибари-сан, я... - Заплетающимся языком начал Дечимо. "Опять двадцать пять! Мямля!" - мысленно отругал его сероглазый, тут же выходя из себя. Кровожадно ухмыльнувшись, он сделал шаг вперед, чем вызвал дрожь у Тсуны. - Хибари... Черт, черт!.. Кёя. Насмешливо вскинутая черная бровь, а на дне холодной души - непонимание, смешанное с растерянностью и приправленное раздражением. Савада зажмурился и весь сжался, став похожим на испуганного зверька семейства кошачьих... - Кёя, я... я... люблю тебя. - Сказал Десятый, всем своим видом показывая какой он слабый и неуверенный. А еще - как тяжело ему далось это признание. То, что он произнес... Секундный ступор, пораженно замерший Хранитель Облака, и слова, совсем не осознанные, слетевшие с языка быстрее ветра: - Травоядное, ты сошло с ума? Этой ночью Хибари не отправился, как обычно, на поиски ненавязчивого босса. Что-то, схожее с интуицией, подсказывало ему, что Тсуну он либо не найдет, а если и отыщет, то очень горько разочаруется... Но и сон не шел. Глаза упрямо отказывались закрываться, взгляд упирался в диванчик напротив, так и не прибранный после вчерашнего визита. Словно наяву мужчине виделся легкий прозрачный силуэт, взрослый, но хрупкий, и он, (о, Боже!), так живописно и естественно вписывался в окружающую обстановку. Здесь, в тихой обители Облака, Савада не был лишним. Это напрягало и удивляло. Провалиться в забытье Кёе удалось только под утро, и то на пару часов. Снилось ему что-то близкое, теплое и почти не осязаемое. Оно неощутимой дымкой кружилось вокруг, кружило голову и окружало узорчатым переливающимся кольцом... Свет бил упрямым лучом, заставляя недовольно приоткрыть глаза, прищуриться и беззвучно возмутиться. Солнце высоко, время уже близится к обеду... одним словом, на завтрак он опоздал. Не торопясь вставая, посещая быстрый душ, бывший Глава Дисциплинарного Комитета отчужденно думал, что редко он просыпался настолько поздно. А все из-за того, что он слишком измучил собственный организм этими мыслями о Саваде. Чертов Вонгола, умеет насолить таким необычным и косвенным образом!.. Хотя какой толк винить во всем его? Его, а не себя... Настроение устойчиво держалось ниже планки "Среднее". Переодевшись в первую попавшуюся одежду, (которой оказалась с короткими рукавами хлопковая рубашка цвета хром и несколько узковатые черные джинсовые брюки), посетовав на свой непривычный вид в зеркале, но лишь устало махнув на это рукой, Кёя с недовольной миной покинул спальню. Пропало желание делать что-либо, ничего не хотелось. Дисциплина и порядок как-то сами собой отошли на задний план. А в голове удивительно пусто!.. Лестница с третьего этажа - полностью его прерогативы - вела вниз, широкая, лакированная, резная по перилам. Замок весь из себя был несколько помпезным и пышным, что сначала Десятому поколению было не по душе, ведь все привыкли к скромным хоромам, которые их ждали в Японии. Только Гокудера хоть немного чувствовал себя на коне, поэтому и помогал остальным адаптироваться, конечно, по мере возможностей. Потрепав себя по волосам, слегка влажным, Хибари посмотрел вперед, где с пролета в проеме, обрамленном парой массивных дверей, виднелся коридор второго этажа. Нога замерла на полпути, а дыхание странно сперло, тонкой дрожащей нитью-гранью всколыхнув воздух на прощанье... Тсунаеши, смущенно потирая ушибленную пятую точку, стоял на пороге крайней к лестнице комнаты, одной рукой пытаясь застегнуть белоснежную рубашку. Слегка загорелая кожа даже сейчас казалась, как и вчерашней ночью, удивительно бархатистой, гладкой и мягкой. Беззащитно открытые ключицы, рельефная грудь, подтянутый живот... "Удивительно красивый мужчина", - пронеслось гулким эхом в голове Облака сначала. Но цепкий взгляд тут же заметил мускулистую руку, хорошенько хлопнувшую Саваду по пояснице, и строгий голос разорвал тишину: - Давай быстрей, никчемный ученик! - И вслед за шагнувшим вперед боссом показалась статная фигура Аркобалено Солнца. Впервые Хибари за всю жизнь подумал, что в словах Реборна слишком много несвойственных ему интонаций!.. Только после Хранитель осознал, что оба мужчины, которые, кстати, тоже встали чуть ли не в обед, покинули спальню киллера. Они вдвоем. В одном помещении. Нет, даже не так, - в личных покоях убийцы. Вдвоем. Почему?.. Взгляд серых глаз поймал взгляд карих - словно очерченных неким художником, с длинноватыми ресницами, глубоких, теплых и родных. Небо, будто бы почувствовав присутствие своего друга, вскинулось, так и не удосужившись до конца застегнуть все пуговицы. Пропитанный поступающим летом воздух разорвал безмолвный диалог, робкий, держащийся на самой грани сознания, так и не понятый "говорившими" до конца... "Почему с ним?" "А почему нет?.." "Это... неправильно". "Тебе ли судить? Просто признай: неприятно смотреть на нас..." "Чушь!" "Да? Хорошо, тогда отступи. Не чужому человеку судить мои поступки!" "Чужому?.." Но рыжий Вонгола уже отвернулся, как-то обиженно поджав губы. Руки его сами собой начали действовать, быстро приводя одежду в порядок, что доказало - рефлекс порой пересиливает невезучесть. Когда и Кёя перевел взгляд, то заметил как напрягся Реборн, тоже увидевший Хранителя. Странно. Отстраненно думая о том, что послужило причиной такого отношения киллера к нему, брюнет все же нашел силы спуститься до конца лестничного пролета. А Дечимо со своим учителем, тем временем, не сговариваясь, направились навстречу Облаку. Точнее, просто к лестнице. Верно, они же тоже пропустили завтрак... Нахмурившись, Хибари поспешил продолжить свой спуск. Внутри закипал коктейль из злости и раздражения, и злился он не только на странную парочку, но и на себя. Как мальчишка замер, даже дыхание задержал! Ох, дурак, теперь оставалось лишь гадать, что о нем подумают после этого!.. Холодный блюститель порядка и растерянно остановился посреди лестницы?! И эти двое тоже хороши, вдвоем в одной комнате!.. И только за обедом, восседая за дальним концом стола, все же прислушиваясь к разговору своего босса и его репетитора, попивая чай, сероглазый мужчина поперхнулся. Как гром среди ясного неба пришло осознание того, о чем именно он думал всю дорогу. А ведь вчера Тсуна был с ним в одной комнате, тоже вдвоем! Только он и помыслить не мог, что... Что? Ехидный внутренний голос спросил о том, а изменилось ли что-то? Ну подумаешь, теперь Савада уснул в комнате Реборна, неужели нечто все же по-другому?.. "По-другому! - Хранитель, раздраженно отодвинул вмиг опротивевший чай, встал из-за стола и двинулся к выходу из столовой, спиной чувствуя как удивленно на него смотрит Десятый, и понимающе - Аркобалено. - Действующие лица не те!" Вонгола, с немым вопросом посмотрев на прибывшего вчера черноглазого брюнета, поймал ответный наигранно-непонимающий взгляд. Реборну начинал не нравиться Кёя. То, что он сильнейший из шести, бесспорно возвышало его в глазах киллера, но мальчишка слишком уж наивно вел себя, будто и не он отказал в чувствах Саваде! Может, он и не помнит, но это его ни капельки не оправдывает! Тсуне было так больно после одной-единственной фразы, сказанной так легко, так непринужденно... Ему было до ужаса больно!.. - Эм... Реборн, ты меня слушаешь? - Рыжий слегка нагнулся к собеседнику, пытаясь поймать его темный взгляд. Но тщетно, неизменная шляпа и сейчас мешала это сделать. - Конечно, никчемный! - Киллер тут же очнулся. - Я не никчемный! - По привычке возмутился Дечимо, но вспомнил что они обсуждали до странной капитуляции Хибари и продолжил, - Недавно из Токио пришло сообщение от Базиля, в котором он докладывал о странном поведении токийских кланов. Просил в помощь двух Хранителей, я отправил Рёхея и Ламбо, у них завтра вылет, благо, Базиль написал, что это не очень срочно. На следующей неделе должен прибыть представитель семьи Рикордаре для обсуждения вооружения, а послезавтра приезжает Дино-сан, цитирую, "с дружественным визитом". - Отлично. Но чтобы никаких пьянок с Каваллоне, ясно? - Кареглазый Вонгола кивнул, содрогаясь от воспоминания о последнем визите Дробящего Мустанга. Похмелье тогда мучило весь замок, за исключением, разве что, Хибари, его подчиненных, прислуги и Ламбо. Хотя и Бовино перепил своего любимого виноградного сока... - Хранителей Грозы и Солнца будешь лично сопровождать, думаю, твоя поддержка будет как нельзя кстати. Все-таки довольно редко отправляешь их одних на задание. И чтобы вел себя достойно, чтобы никаких речей, не подобающих боссу! - Брюнет грозно посмотрел на приунывшего подопечного. - Хай, хай! (П.а. - Да, да!) - Громко вздохнув, Дечимо начал выводить ложкой различные крендельки на тосте, обильно покрытом медом. - Эй, Реборн... Скоро двадцать первое... Аркобалено слегка вскинул брови. И правда, в конце июня же годовщина. На этот раз десятилетняя... Печальные воспоминания, переданные ему альтернативным "я", затопили собой все мысли. Любимого человека убили, а он не смог ничего сделать, и плевать, что и ему не нашлось места в том мире Бьякурана. Уж Тсуну он должен-то был спасти!.. Свое еще совсем маленькое, милое, наивное Небо... такое рано повзрослевшее, печальное Небо с огромными сожалеющими глазами... К горлу подступил ком, и, сглотнув, мужчина спросил о первом, что пришло в голову: - Ты Юни пригласил на празднование? - Отрицательный кивок, потупленный взгляд. - Ну думаю, она сама догадается обо всем. Но не смей больше забывать о подобном!.. И еще, свяжись с Джиглионерре, поинтересуйся состоянием колец. Семерка Маре не должна покинуть этой семьи, ни при каких обстоятельствах, - это твоя забота! По договору, который ты подписал с Юни, Вонгола, стоящая во главе Альянса, должна защищать эту реликвию. А Аркобалено защитят Тринсетте. - Угу... - Совсем растеряв желание кушать, рыжик отодвинулся от стола, поднимаясь. - Извини, я пойду. Приятного аппетита! - И Дечимо торопливо покинул помещение. В голове гудело от всех замечаний и советов, ведь за то время, что обладателя пустышки не было, Савада успел и отвыкнуть от его упреков и всей той помощи, которую он предлагал. Да еще и ночное происшествие выбило почву из-под ног! Это ж надо было додуматься - спать в комнате киллера!.. Реборн, грея пальцы о горячий эспрессо, молчаливо глядел вслед уходящей фигурке. На душе было неспокойно, и внутренний голос подсказывал: надо что-то решать. Но как начало всему - следует узнать, чувствует ли Тсунаеши что-то к своему Хранителю Облака... Сад-аллея, расположенный на заднем дворе замка, по площади не уступал школе Намимори. Два огромных резных льва, украшавших высокую арку по бокам, глядели точно на широкое крыльцо, точь-в-точь такое же, как и парадное. Эта арка и служила началом этого сада. Узкие дорожки, выложенные из мрамора, клумбы с цветами, цитрусовые деревья и акации, ажурные белоснежные беседки, спрятавшиеся среди зелени, фонтанчики, украшенные скульптурами русалок и мифических животных, неглубокие декоративные озера и даже родник, тонким ручейком огибающий сад и журчащий маленькими, почти что игрушечными, водопадами... Над этим произведением искусства трудились лучшие архитекторы, скульпторы, художники... Замку несколько сотен лет, а он еще пребывает в девственной красоте, и словно сама жизнь нашла в нем прибежище. За год с лишним, которые Дечимо провел в Италии, знаменитый сад он так и не изучил до конца. Вот и сейчас он удивленно прошел мимо статуи девушки в полный рост, которая держала в тонких каменных пальчиках лиру и, слегка склонившись, что-то беззвучно играла, добродушно и весело улыбаясь. Эту особу Тсуна еще не видел. Проскользнув мимо, рыжий Вонгола направился к центральной беседке, которая была самой большой и располагалась в центре аллеи, чьи дорожки при взгляде сверху образовывали нечто, похожее на лабиринт. Место это выходило видом на водоем, где была кристально-чистая вода и плавали небольшие рыбки, а вокруг восьмигранной постройки, которую обнимал с одной стороны старый-старый ползучий виноград, цвели ирисы, перемежавшиеся с лилиями и розами. Здесь витал удивительно свежий аромат той поры, что знаменует начало лета и конец весны, а солнце никогда не обжигает и не жарит всей своей мощью, лишь слегка касаясь и поглаживая... Вдохнув полной грудью, Савада сел на светлую лавочку, погрузившись в легкую прохладную тень беседки. Не смотря на все обаяние этого сада, мысли лишь на треть были заняты окружающей его обстановкой. Четыре дня прошло с последнего раза, когда он выпускал Натса на прогулку, целых четыре дня... которые могут обойтись ему поцарапанными ладонями и легкими укусами обиженного львенка. Животное требовало от хозяина предоставить ему больше воли и свободного времени, Тсуна чувствовал это. Но не мог ничего поделать - дела забирали его всего, что лишало его очередной возможности побыть со своим питомцем. А отпустить на вольные хлеба Натса мужчина не мог, за последние месяцы лев, уже подросший и не маленький, стал вести себя очень уж игриво и, чего греха таить, разрушительно. А все началось с Ури, после того знаменательного дня, когда Хаято предложил боссу выпустить обоих кошачьих вместе поиграть, небесный лев словно заразился желанием все погрызть, все облизать и подластиться к хозяину. Слава богам, что хотя бы приказов он более менее слушался. Собравшись с духом, Дечимо зажег кольцо и достал оранжевую коробочку. Сегодня утром, пока он еще спал, Реборн сходил к нему в комнату и принес пару тройку комплектов сменной одежды, зубную щетку, кольцо, (лежавшее на прикроватной тумбе) и вот это мини-изобретение адского ученого... Эдакий не явный намек на то, что все свои обязанности ему не дадут забыть. Ставшее привычным движение, и коробочка, заполненная пламенем, открыла створки, выпуская на свет свое детище. Натс, доходивший взрослому Десятому до бедра, на десяток-два выше колена, тут же подскочил к Тсуне, заглядывая своими огромными медово-ореховыми глазами в извиняющиеся глаза человека. Он не вилял радостно хвостом, с озорной кисточкой, не льнул к любимому хозяину, а как-то с обвинением сверлил возвышающуюся над ним фигуру настойчивым взглядом. Не выдержав, Вонгола подался вперед, зарываясь пальцами в длинноватый лоснящийся мех, поглаживая большую кошку за ухом. - Ну извини, извини! - Улыбнувшись, Савада обнял питомца, второй рукой начиная гладить его вдоль спины. - М? Простишь? Разомлевший, но пытающийся это скрыть лев, немного повел носом, но после утвердительно промурлыкал: - Гр-р-рау! - Десятый на это тихо рассмеялся, отстраняясь. - Хорошо, непоседа. Можешь погулять здесь, раз уж не могу отпустить тебя в лес, но, - карие глаза, пусть и сузились, все еще были полны смешинок, - смотри, за каждую обкусанную статую или доску, за каждый пережеванный цветок, или вырванное с корнем растение - получишь сполна! Неделю буду держать взаперти, ясно? Смешно фыркнув, котяра отвернулся, хотя сразу стало ясно, что к словам человека он прислушался. Ему не терпелось оказаться уже на воле, пусть и столь относительной. - И да... Из озера - не пить, только если из родника. Проголодаешься, как обычно, - через черный ход, на кухню. Думаю, Сади будет безмерно рада тебе. - Нарочно вспомнив про молодую кухарку, которая просто обожает Натса и все время его подкармливает, Савада краем глаза смотрел, как животное навострило уши и нетерпеливо потопталась на месте. - Но смотри, чтобы маленькую Алисию не обижал, иначе на кухню больше и лапой не ступишь!.. - Тяжко вздохнув, мужчина продолжил, - Ладно, горе луковое, иди уже. И лев тут же сорвался с места, исчезая в за первым поворотом мраморной дорожки. На виду у босса он мог вести себя как джентльмен и бегать там, где бегать и положено... Положив открытую коробочку рядом на лавку, Тсунаеши облокотился на мягкую спинку. Солнце не доставало до него, в тени приятно отдыхало тело, и Небо решило слегка отдохнуть. Отдых нынче был в дефиците, поэтому даже поспать в саду среди ирисов и роз - редкость. До первого Хранителя, сообщающего о важных делах, запланированных на сегодня. "Вечером, кажется, званый ужин у семьи Долоре... Надеюсь, что я его удачно просплю... - Думал рыжий, окунаясь в полудрему, - Хотя, такому не бывать. В нашем случае надежда умерла еще до своего рождения..." Реборн сразу догадался, где именно может быть его неуклюжий ученик, когда мимо статуи льва, украшавшей крыльцо, проскользнула быстрая ловкая тень. С балкона, выходившего на сад, первые же беседки и лавочки не были видны, так как они тут же скрывались за чередой деревьев. Зато отлично просматривалось все пространство, отделяющее замок от цветочного оплота-аллеи. Балкон этот был широким, не маленьким, на него выходили сразу две двери - одна из покоев самого киллера, другая - из гостиной, где обычно проходили встречи кланов с целью дружественного визита. И здесь мужчина любил попивать свежий горячий эспрессо, когда появлялась свободная минутка. Поэтому Реборн и стал свидетелем появления животного из коробочки. Если Натс на прогулке, значит, по обыкновению, рыжий босс задремал где-нибудь в дебрях сада, в ожидании возвращения своего любимца. Львенок побегает пару часов, порезвится, но вскоре поторопится к хозяину, так как Десятый мудро не заряжает питомца большим количеством пламени, то есть практически лишает его большей части энергии. "И хорошо, что не заряжает, - начинает рассуждать репетитор, вдыхая знакомый терпкий аромат кофе, - иначе бы пришлось замок по камешку собирать. Натс, конечно, не столь вспыльчив, как Ури, и даже наоборот, да и по огневой мощи уступает ежу Хибари, но, как никак, обладает небесным атрибутом и держится наравне с лигром Занзаса. Но если Савада задремал среди цветов, то вскоре его начнет искать Гокудера... Надо найти Кёю и поговорить, иначе упущу хорошую возможность. Пока Тсуны нет, это будет наилучшим моментом..." Поспешно допивая напиток, брюнет поднимается и направляется к двери в комнату. На ходу прикидывает, где может находиться Хранитель Облака и уверенно направляется на третий этаж, в зал тренировок. Сегодня среда, а это официальный день спарринга. Наверняка этот непутевый мальчишка дерется с Ямамото, ведь из всех возможных сочетаний только Такеши может нормально переносить Хибари, не порываясь его взорвать, обсмеять или унизить. Ох, даже со взрослым Десятым поколением еще столько проблем! В нужном помещении стоит подозрительная тишина. Когда Реборн, бесшумно ступая, проник в зал для тренировок - огромную, практически пустую комнату, то с удивлением и беспокойством заметил две фигуры. Как он и предполагал, именно с Дождем должен был состояться спарринг. Должен был, но... Два изваяния замерли напротив друг друга, не замечая ничего и никого вокруг, даже не обратив внимания на появление киллера. Их разделяло расстояние всего в метр, но он был словно мертвой зоной - воздух там кипел, метались молнии, а над всем этим "оазисом", состоящим из Хранителей, повисла темная, давящая аура. Тихий, но слишком серьезный, (слишком!), голос мечника разрезал тишину: - Che cos'è questo? Ricordate?* (П.а. - Что такое? Забыл?*) - Кареглазый Ямамото нахмурился, резанув фигуру напротив жестким и злобным взглядом. Свои слова он продолжил уже на привычном японском, - Правильно я тогда сделал, сказав Тсуне, чтобы он не принимал это слишком близко к сердцу. В конце концов даже твой отказ не смог его сломить... и я рад этому... - О чем ты говоришь? - Осипшим голосом спросил Хибари, внутренне вздрагивая и чувствуя, что перед ним разворачивается бездна. Память услужливо начала проматывать пленку воспоминаний, все ближе и ближе подбираясь к тому моменту, который он силился вспомнить последнее время, но так и не мог... - О чем? - Такеши практически беззвучно рассмеялся, впрочем, тут же замолкая и скривившись в лице, как от зубной боли. - Ты отказал ему, Кёя, понимаешь? Ты сделал ему очень больно! Тсунаеши любил тебя, а ты просто уничтожил его любовь!!! И ты не помнишь?! НЕ ПОМНИШЬ?! - Последние слова бывший бейсболист то ли прорычал, то ли прокричал, сжимая кулаки, боясь наброситься на собеседника тут же. Реборн побледнел, пытаясь преодолеть ступор. Тело не двигалось, а сознание начинало агонизировать... - Знаешь, в итоге он пришел ко мне. Ни к Хаято, ни к Киоко, а ко мне... - Тихо сказал мечник, прикрывая полные болезненных метаний глаза и через силу разжимая пальцы. - Только не мне излечить его сердце... то сердце, которое ты разбил... Не мне. - Хранитель Дождя отступил, отворачиваясь, заканчивая шепотом. - Это твоя вина. Ты забыл, и это твой грех. А Тсуна, дурак, улыбался сквозь слезы... Аркобалено Солнца сделал шаг вперед. Он вдруг понял, какую огромную ошибку допустил, одобрив эти общие тренинги Такеши и Хибари. Правильно, он был полоумным идиотом, раз так и не понял всю тяжесть этой дружбы мечника и Савады... Ведь именно Дождь был рядом с Небом, когда оно пыталось смеяться и жить через боль... Ямамото был единственным, кому тогда доверился Тсунаеши!.. А он так и не осознал вовремя, что рано или поздно кареглазый брюнет не выдержит, и дай Бог, чтобы в этот момент рядом не было Десятого Вонголы! Эти раны нельзя вскрывать. Только Кёя бездумно глядел сквозь недавнего собеседника. Серые глаза его были пусты. Странно, но он чувствовал, как бездна разворачивалась внутри него, а ноги по щиколотку утопали во тьме.