Жупел

Глаза само собой распахнулись. Саске чуть привстал, приняв вертикальное положение. В голову тупо ничего не шло, она тупо гудела, заставляя жмуриться от резкой боли. Желудок сделал кувырок, неприятно саднило на руках, во рту чувствовался странный привкус. Он скривил рот, выплевывая черный сгусток чего-то. «Привет, Саске…» От неожиданности, растерявшись, он вновь откинулся на пол. Голос, прозвучавший из неоткуда, все еще звенел в ушах. Он судорожно оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать его источник. - При… Привет… - ответил парень, продолжая озираться вокруг. Ему могло показаться, но… «Как дела?» Несмотря на свое нынешнее состояние, Саске хмыкнул. - Ничего особенного. «А почему ты разговариваешь сам с собой?» Учиха оцепенел, мелкая дрожь прошлась по его коже, потревожив самые маленькие волосинки на ней. Истинный смысл этих слов, который говорил неведомо кто, или что, доходил до него слишком медленно. И таки снизошло на него озарение. Он понял, что и правда разговаривает сам с собой. Голос. Его собственный. Который звучал в его же голове. Словно шипение змеи, заползающий прямо в мысли, вторгающийся в самые закоулки мозга. И доставляющий тупую, нудящую боль. Ужас от осознания этого факта, как-то сам собой заполонил все здравые мысли. Широко распахнув глаза, Саске тяжело задышал. «Что со мной происходит, черт возьми?» - немного паникующе закричало его внутреннее я. «Что-что… - передразнил голос, - мальчик мой, ты сходишь с ума, увы. Это факт». Шипел, издевался, и был насквозь пропитан сарказмом. Этот голос. Будто бы он измывался над Саске, уповая на страх и панику, что поселились в душе парня. - Нет, нет и еще раз нет! – покачал головой из стороны в сторону Учиха, словно пытаясь доказать, что это всего лишь сон, или просто воображаемое. «Да, да, да», - прозвучало совсем тихо, скользяще, заставляя его вздрогнуть. Это шипение было похоже на его собственный голос. Нет. Это и был его голос. Только чуть низкий, свистящий. - Нет, это должно быть побочный эффект от таблеток… - Саске-кун, что ты здесь делаешь? – все стенания Саске резко оборвались, когда нежданный гость зашел в кабинет, и совершенно нечаянно разрушил всю эту иллюзию. Очки гостя блеснули в полутьме, выдавая своего носителя. И это мягкий тембр… - Карин, что тебе надо? – чуть хрипловато спросил он. - Я… ну… - на секунду растерялась девушка, переминаясь с ноги на ногу в нерешительности. Сжимая руки в кулаки. На самом деле здесь она была лишь потому, что случайно услышала какие-то звуки исходящие этажом выше. Когда она приехала в школу с утра пораньше, что бы доделать кое-какие плакаты к празднику. Не предполагалось, что здесь мог быть кто-нибудь еще, но… - Так иди куда шла, - Саске махнул рукой в ее сторону, ибо желание швырнуть в нее что-нибудь увесистое росло с каждой секундой. - Подожди, ответь, какого черта ты здесь делаешь? – что-то взорвалось. Карин вдруг почувствовала прилив храбрости, чтобы высказаться этому… Учихе. Все, что наболело на душе. Слезы в кабинках туалета, в пустых классах, дома на подушке. Все это только из-за одного человека – Саске. – Хоть раз по-человечески ответь мне! - Какое вообще твое дело? Точнее, не твое собачье дело… - попытался, было, он выкрикнуть в ответ, но издал лишь жалкое шипение. - Ты болен! – Карин вмиг забыла про свой требовательный вопрос, и про свою вспыльчивость, и про злость, что вспыхнула как спичка и тут же погасла. Бросившись к парню, который уже стоял, прислонившись к стене, она в два счета оказалась около него. Взглянула на него обеспокоенным взглядом, обхватила плечи руками, будто собираясь убаюкать. Как какого-то маленького, беспомощного ребенка. Саске чуть не захлебнулся от нахлынувшего отвращения. - Как же ты достала, - он сбросил с себя брезгливо ее руки, отталкивая, - не смей жалеть меня. - Что за чушь? Я всего-лишь хочу тебе помочь, а ты как всегда не позволяешь мне этого… Все время отталкиваешь… - в ее глазах уже блестели слезы. Иногда Саске казалось, что Карин послали ему за искупление совершенных им грехов. Чтобы он мучился, чтобы испытать его. Иногда он был действительно готов ее убить. - Ты не понимаешь? Раз я до сих пор не принял твою помощь, значит, нахуй она мне нужна. Ты тупая, хуже, тупее, чем Наруто. И до тебя никак не дойдёт, что я срал на тебя, и меня тянет блевать от одного твоего вида, - слова сами выскальзывали из его уст. Хотя и мешало жжение в горле. Девушка перед ним с каждым разом багровела, глаза наполнялись слезами. Каждое слово свинцом застревало в ее сердце, принося немыслимую боль. Казалось еще чуть-чуть, и она заревет. - Не говори так, ты не понимаешь, о чем говоришь… - Это чистая правда, и я был бы, твою мать, охуенно счастлив, если до твоей тупой головы дошла вся суть моего изречения. - Хорошо, - несколько жалобно вымолвила она, глотая слезы, захлебываясь ими. Трудно было. Тугой ком застрял в горле, вынуждая через силу глотать воздух. Ей было больно. Очень больно. - Хорошо, - повторил Саске, больше не смотря на нее. Вдруг Карин резко развернулась на своих каблуках, и зашагала к выходу. Из-за занавеса собственной челки, он видел ее ноги, стройные, выглядывающие из-под короткой школьной юбки. Быстрая походка, какая-то даже нервная походка. Что-то щелкнуло в его мозгу. «Не дай ей уйти…» «Хм. Ты опять со мной заговорил? Или точнее сам с собой?» - Саске мотнул головой, запутавшись в собственных мыслях. «И ты еще смел говорить, что абсолютно здоров? Ха-ха, где твоя голова, ла-ла-ла? Или у тебя не голова, а тыква, да-да-да. Ведь Хэллоуин здесь, да-да-да!» - Заткнись! Замолчи! Убирайся из моей головы! – Учиха вновь упал на колени, схватившись за голову, сжимая в пальцах волосы, пытаясь избавиться от этой боли, что возникает постоянно, когда звучит голос. «Ну и идиот же, упустил такую красотку… Жаль, ушла, не осталась. Ах, да, тебе же на нее насрать, ты, кажется, сохнешь по собственной милой сестренке… Боже, как это мило». - Замолчи! – у Саске больше не осталось сил, и он почти взвыл, готовый уже лезть на стенку от уничтожающей боли, в приступах конвульсии. И от этого мерзкого голоса, который говорил абсолютно неправильные вещи. Еще секунда. И боль прошла, вместе с ней исчез и голос. Оставив после себя жар, который стремительно обрушился на организм. ** Ближе к полудню, после всех недоуроков, школьники всех возрастов столпились в главном зале. Так получилось, что в этот день задумали еще и школьную ярмарку, образовав полную суматоху. На столах обычно валялись всякого рода игрушки, которыми предполагалось пугать других: это могли быть и пауки, маленькие черепа, безделушки вроде кулонов из тех же черепов, только в меньшем размере, светящиеся шарики, маски, и вся прочая дребедень. Хэллоуин – это праздник, когда «идиоты» наряжаются в клоунские наряды, словно собираются на какой-нибудь дурацкий маскарад, и хвалятся, кто лучше страшит. И воображают себя всякой нечестью. Шоу для дебилов и придурков. Саске так считал. Он, как всегда отделившись от общей массы, сидел в дальнем углу на стуле. Эти «воображаемые идиоты» излишне суетились, бегая туда-сюда под ярым руководством президента студсовета, развешивая тыквы и свечи. Иногда Карин косилась в его сторону, но тут же отворачивалась. Вела себя она вполне естественно, как бы, если ничего не произошло. - Эй, Саске, ты чего расселся, даттебайо? Пошли со мной, - его появление он совсем не заметил, словно он вырос перед ним прямо из земли. Только Наруто умел так появляться, быть таким шумным, и в то же время появляться так бесшумно и нежданно. Он упер руку в плечо Саске, надавливая, вырывая его из призрачных грез. - А, это ты, придурок, - отозвался Учиха неохотно. Узумаки нахмурился. - У тебя снова нет настроения, ты опять мрачный. Уже факт, что вокруг тебя дохнут мухи, от твоей кислой мины… Так что давай, пошли со мной! – Наруто резко схватил Саске за рукав. - Что ты… Стой, да кому говорят! – он и опомнится не успел, да и воспротивиться тоже. Все равно Узумаки никого слушать не хотел. Он вцепился слишком крепко в него, а Саске было не до того, чтобы еще с ним пререкаться. И сопротивляться он не хотел совсем. Наверное, единственный человек, которого он мог более или менее выносить – это Наруто. - Пришли, - выдохнул блондин, когда ему все же удалось дотащить парня до пустого класса. Когда ничего не выражающий взгляд Учиха столкнулся с его, он улыбнулся во все свои тридцать два зуба. Впрочем, его излюбленный прием. Что удивительно, он действовал. Так и хотелось забить на все проблемы, и просто улыбнуться вместе с ним. Саске усмехнулся. Слишком разные, чтобы они могли когда-нибудь искренне улыбаться вместе. - Ну и? – приподняв одну бровь, хмуро спросил он Наруто. - А вот что, наденешь сегодня вот это, - он кинул в руки Саске небольшой пакет. И как он раньше не заметил его у него в руках? - Что это? - А ты разверни и посмотри, это твой хэллоуинский костюм на сегодняшний вечер, - сложив руки на груди, кивнул парень, и довольный собой плюхнулся на стул. - Какого черта, разве я просил тебя об этом? – вспыхнул тут же Саске, чувствуя внутри зарождающиеся ростки ярости. Наруто продолжал самодовольно ухмыляться, одной ногой вместе со стулом отталкиваясь от пола. Он ухмылялся. Раскачивался. Еще раз ухмылялся и раскачивался, а потом и еще, и еще раз… Резко тишину, которая воцарилась в классе, прорезал звук чего-то треснувшего. Через еще одну секунду, произошел грохот. Наруто простонал. - А-ах, моя спина-а… Узумаки лежал на полу, со сломанным стулом. - Вот идиот, - тихо выругался Саске. - Эти чертовы стулья-я, даттебайо!.. Учиха совсем неосознанно вдруг хихикнул, а потом и вовсе расхохотался. Дико, не сдерживая себя. Давая волю эмоциям. - Захлопнись, придурок, иди, лучше помоги мне встать… - Сам такой, теме, - не остался в долгу парень, перестав смеяться. Он подошел к нему, не спеша подать руку. Саске наклонился над Наруто, заметно сокращая дистанцию между ними. Зрачки блондина расширились. Солнечные лучи, протиснувшись сквозь узкие прорези зашторенных окон, играючи легли на лицо Узумаки. Его голубые, пронзительные глаза с красными вкраплениями, смотрели прямо в черные. «Не видно даже зрачков». Саске думал, видя прямо перед собой лицо друга, чувствуя его прямо под собой, почему не ненавидит его. Что в нем такого, что не отталкивает? Наверное, все дело именно в этих глазах. Они безжизненные. Такие же, как были и у его брата. И это сходство заставляло задуматься. - Ты… - Хорошо, я надену костюм, только, что мне с этого будет? – Саске выпрямился и протянул Наруто руку. Тот, ухватившись за предложенную помощь, живо поднялся на ноги. Отряхнувшись от пыли, он ответил: - А что ты хочешь? - Ты вряд ли сможешь мне это дать, - хмыкнул он. - Скажи лучше, что не знаешь, чего хочешь, - странно было наблюдать отсутствие дебильского выражение на лице Узумаки, и его привычной улыбки. - Можно и так сказать, но… Подари мне свой поцелуй. Казалось, мир прекратил дышать. Все движимое прекратило свое действо. В этой маленьком, нет, вдруг оказавшемся маленьким помещении, им двоим, стало тесно. На каменном лице сквозила невозмутимость, однако… - Это… Это шутка такая? Ты что, этот… Ты из них? – на лице блондина проступил румянец, его глаза не смотрели на него. Он занервничал. - Нет, я не гей, ну ты вдруг засмущался. Не значит ли это, что ты гей? – твердый голос, и отсутствие каких-либо эмоций на лице, было великим достижением для Саске, так как не заржать в полную глотку требовало неимоверных усилий. А в рожа Узумаки другого выбора не оставляла. - Нет! Нет! Нет! Как ты мог вообще такое подумать? Я натурал, мать твою! Мне даже нравится девушка! – будто бы в свое оправдание добавил он. Говорил все это Наруто на одном дыхании, отчаянно пытаясь скрыть свой румянец. - Черт, надену я этот твой костюм, все же проколол я тебя с этим поцелуем… - Саске взял пакет и развернул его. А Наруто стоял на месте, непонимающе, негодующе, в растерянности получая труднодоступную информацию, что его феерически надули. - Теме… - Вы с Карин договорились, ублюдки, - выплюнул сквозь зубы Саске, и скептически осмотрел черный костюм. - Да ты что, недоволен костюмом? Ну, я, конечно, мог тебе подобрать, что-то вроде супермена, или ты желаешь нарядиться в принца? – он мстил, и это было видно по его ухмыляющейся роже. - Заткнись, вампир – это уже банально.