Жупел

Что может быть слаще запаха крови? Что может быть краше его багряного цвета? Что может быть до дрожи более приятного, чем осознание того, что кто-то тебя боится? Ощущать этот липучий, терпкий страх, который можно осязать на собственном шершавом, мокром языке. И понимать, что чувствуешь его. Страх. Ешь его, глотаешь, упиваешься. Страх не его. Но почти ставший частью его существа. Всего лишь на секунду, чтобы вновь породить в нем безумие. Ему всегда казалось, что это чувство порождает безумие. Что оно буквально вылеплено из самой сути боязни чего-то. Это как поддаваться панике, когда свет внезапно выключается, в комнате остаётся кромешная непроглядная темнота, и тут приходит осознание, что тонкая грань, сохраняющая спокойствие, исчезает. Что в этой темной пучине мы совсем одни, и нам страшно. Страшно. Страшно. Это слово впивается в разум, упивается мыслями, деформируясь, превращаясь в самые коварные кошмары, которые нас мучают почти каждую ночь. От них не избавиться, они слишком приставуче. Саске провёл указательным пальцем по её левой щеке, спускаясь к подбородку. Медленно, пробуя. И ощущая, как кровь бежит по капиллярам, под кожей, струясь и переливаясь, и она горячая. Кровь, вбирающая в себя все её страхи, но не способная скрыться от его взора. Потому, что он видит, как она молниеносно заполняет тонкую кожу на лице и на шее, окрашивая в бардовый цвет. Цвет кажется таким темным, потому, что освещение в кабинете плохое. Её дыхание, которое контролируется, но плохо поддаётся дрессировке, слишком горячее, опаляющее его лицо. Он ухмыляется, смотря на неё из-за собственных волос, которые на секунду загородили ему обзор. - Что ты задумал, Саске?.. – прошептала она. Сакура не собиралась кричать, звать на помощь. Вообще предпринимать какие-либо действия. Она боялась. Нет. На секунду побоялась, когда он, сводный брат, Саске Учиха, странный и отрешённый, временами грубый и ненавидящий, зачем-то потащил её за собой. Куда-то. В какой-то тёмный, безлюдный кабинет. Он опять ухмыльнулся. И это совсем на него не было похоже. Обычный Саске никогда не стал бы к ней притрагиваться, посчитал бы это унижением. Но что с «этим»? Кто он? Зачем ухмыляется? Зачем заставляет её сначала пугаться, а теперь краснеть? Она зажмурила глаза, как-то даже не надеясь, что все это её галлюцинации. Это не иллюзия вовсе. Реальность, которую можно пригубить и выпить. - Что ты задумал, Саске?.. – повторил он, имитируя её голос. Но никак не пытаясь передразнить, скорее понять, какое чувство она могла испытывать, когда задавала такой вопрос. Она вздрогнула, прижатая его весом к стене, ощущая этот мерзкий запах страха, что сковывает её тело, когда он чуть наклоняется к ней. И как так все получилось, что у неё не осталось ни одного шанса быть не с ним сейчас, быть где-то далеко от него? - Ты… Ты ненормальный, - тише прежнего произнесла она, не зная, что сказать. Совершенно путаясь в том, в своём ли уме он сейчас. Его руки, по обе стороны от неё упёртые в стену, чуть сжались. Будто готовые к решительным действиям. Напряжение в воздухе росло, припечатывая их обоих к этой несчастной стене, заставляя глубоко задышать. - Скажи, тебе нравилось, когда он трогал тебя? – обдав её ещё раз дыханием, он высунул язык, кончиком касаясь подбородка. Сакура вся сжалась, почувствовав дрожь по всему телу. То, что происходило, было словно в тумане. Иначе она никак не могла объяснить, почему позволяет ему такое. Но… - О… О чем ты? – голос не стал выше. Она шептала. – О чем ты, черт возьми, говоришь? Саске притворился, будто бы удивился. Приподнял одну бровь, делая вид, что размышляет. - Наруто. Он ведь касался тебя… там, - он поднёс руку к её губам, пальцами прошёлся по ним. - Н-нет… Я и Наруто… Мы просто… - она выдала шумный вздох. - И здесь, - теперь рука Саске чуть спустилась вниз, проделывая путь по шее, легонько касаясь ключицы, дотрагиваясь до маленькой груди. Останавливаясь у выреза её откровенного наряда. Сакура дёрнулась, наконец, найдя в себе силы противостоять. Упёрла руки в его грудь, отталкивая. Но, особого результата её попытки не принесли. Саске тяжело навалился, лениво водя свободной рукой по стене позади. Словно медля, раздумывая, улыбаясь лишь уголками губ. И знал ли кто, что с ним происходило в этот момент… Его улыбка, саркастическая, которая нехотя растянулась. Чтобы скрыть оскал, сам собой расползающийся, обнажающий его ровные зубы. Чтобы скрыть боль, которая с новой силой обрушилась на голову, словно в него вонзили раскалённое железо. Чтобы, наконец, выдернуть всю грязь из мыслей, вышвырнуть всю похоть на помойку. Он стиснул зубы, сжав рот в тонкую нитку. Рука нервно сжалась в кулак, дрожа. Тело не поддавалось контролю, оно будто наливалось свинцом, все больше прижимаясь к ней. Чувствуя биение её сердца. И это было так омерзительно осознавать. Для него. Что он теряет над собой контроль, что он превращается в полное дерьмо. Безвольное. Неспособное даже управлять собственным телом. Что он делает? Какого черта? Разве он когда-нибудь осознанно прикоснулся к такой грязи, которая лишь мешалась под его ногами все время? «О, да ладно, тоже мне, нашёл время заняться само копанием… Страдало моё нутро, не-ет! Я буду жаловаться боссу, я на это не подписывался!» На секунду Сакура прекратила дышать, её сердце учащённо забилось, когда внезапно Саске как-то странно заговорил. Вроде голос его, и в то же время не его. Затаённо она вслушивалась в каждый его вздох, надеясь, что ей показалось. - Заткнись. «Начинается! Когда же ты выебешь эту девку? У меня уже ломка началась от того, что она начинается у тебя! Слушай, ты когда-нибудь прекратишь быть полным дерьмом, м? Что ж ты так на брата своего не походишь-то. Вот он молодец, уважаю. Заработал себе тёплое местечко в аду, под крылом сатаны. А у тебя кишка тонка, как не погляди, и к тому же полная дерьма…» Сердце Сакуры билось с бешеной скоростью, молниеносно проталкивая кровь вперёд, по венам. Грудь вздымалась так, как будто её только что душили. А хотя, оно так и было. Кислорода катастрофически не хватало. Тело бросило в крупную дрожь. Этот голос пугал. Зловещий. Странный. Демонический. Доказывающий сумасшествие Саске. Саске пугал. Каждый его вздох являлся для неё ещё одной безумной секундой, за которой она не знала, что ожидать. Что сказать, что сделать. Глаза широко распахнулись, констатируя о её страхе перед ним. Он разговаривал сам собой. Вдруг тело его начало трястись, через короткое мгновение слух прорезал его хохот. Такой же дикий и сумасшедший, как и это ненормальное поведение Саске. - Са-ку-ра, - по слогам произнёс он, обратив внимание на то, как она дрожит. – Ты боишься меня? Ещё раз, её лицо обдало его дыханием, горячим. Его томный, опьянённый взгляд обратился вновь к её губам. Он не спешил, смакуя каждое мгновение, которое длилось ровно столько, сколько он решался сделать то, что навсегда лишить возможности возвратить все, что было раньше в порядке вещей. Смешно. В порядке вещей. Его ненависть. Злость. Гнев. Ярость. Все это медленно, плавая по бездонной темноте, утекало. Принося с собой лишь более «глубинное» чувство – безрассудство. То, что он делал. То, что он чувствовал. И не чувствовал. Это скорее даже не чувства вовсе. А инстинкты. Звериные. - Нет, - она ответила уверенно. Твёрдо. Так, как хотела бы ответить. И это не было ложью, потому, что вдруг Сакура поняла, что это все тот же Саске. Всего лишь человек, парень. Всего лишь её сводный брат. И ничто не может изменить того факта, что есть другое чувство, которое она к нему испытывает. Вот уже на протяжении почти пяти лет. С тех пор, как он в первый раз взглянул ей в глаза. Отчуждённо, без ненависти. Затравленно. Обречённо. В первый раз она настолько сильно кого-то пожалела, будучи ещё ребёнком. И это чувство… - Нет? – впервые, его голос снова дал трещину, выдавая в нем какую-то непонятную растерянность. Может даже непонимание того, что происходит. – Как же… - Саске… - произнесла Сакура, аккуратно уперев руки в его грудь. – Ты понимаешь, что ты делаешь?.. - Что? – и тут в его голове вновь что-то щёлкнуло, возвращая в реальность. Глаза снова заволокло дымкой. Он усмехнулся. – Не говори только, что сразу же подумала мне помочь. Это только уничижает тебя в моих глазах. Даже так, я не считаю тебя более чем грязью. А хотя, с недавних пор ты стала ещё и сосудом для моих прихотей. - Ты бредишь… - А ты докажи. - Ты сумасшедший… - Не отрицаю. Саске внезапно сильно ударил её об стену, когда Сакура попыталась оттолкнуть его. Сильно сжала руки на груди, сжимая его рубашку. Не поцарапать через ткань, но ей так хотелось, хоть как-то защититься. Беспомощная, она казалась себе жалкой. Его мокрый язык лизнул по щеке, вырвав из её лёгких вздох. Ему хотелось ещё раз стукнуть её об стену, чтобы вытряхнуть всю эту чёртову, раздражающую «душевность». Он знал её секрет. С очень «давних времён». И это была ещё одна причина, чтобы вытрясти всю хрень из нутра. Выебать каждую частичку её тела. И доказать в конце концов, что она ничто по сравнению с тем, кто есть он. И её жалость так бесит… И не правда, что он не замечал это все время. И не правда, что его это никогда не бесило. Всегда. Убивало. Вселяло желание уничтожать, губить, ненавидеть. Хотеть чей-то смерти. - Ты не посмеешь! – губы Сакуры сжались, протестующе против языка Саске. Смешно снова. Будто она этого сама не желает. Сучка. Толкнув её сильнее, он накрыл рот зубами. Чтобы было больно, чтобы она узрела то, что может он. Подчинить. Заставить тело сгорать от желания. И не хочет больше думать о том, что он делает. Безрассудство заняло главенствующее место. Оно добралось до победного места, до главного пьедестала. - Ещё как… - сквозь зубы выразился он, проведя языком по её губам, проталкиваясь вовнутрь. Заставляя дышать чаще, страстнее. – Ты не невинная, как может показаться на первый взгляд… В перерывах она успевала лишь сделать глоток воздуха. Отчаянно сжимая губы, сопротивляясь, молясь, чтобы кто-то зашёл сюда, прежде чем свершиться неисправимое. - О чем… ты… - её рот, наконец, открылся, дав волю действиям Саске. Ворваться вовнутрь, и вылезать все, чтобы она задыхалась. Таяла. Призывала о большем. – Пожалуйста… - Проси, - ему надоело играться в эти дурацкие игры, ему надоело, что он не чувствует власти. И поэтому, он надавил на её шею. Заставляя по-настоящему задыхаться. Но вдруг, всю иллюзию, всю атмосферу, все «представление» испортил чей-то возглас снаружи. Чьи-то торопливые шаги, с каждый секундой становящиеся все ближе. Это отвлекло Саске. Заставило оттолкнуться от стены, разжать руку на шее, дать Сакуре вздохнуть. Она не стала ждать, не стала думать. А лишь по приказу инстинкта самосохранения, кинулась от него в сторону. Подальше. На внезапно ослабевших ногах, двигаясь изо всех сил к выходу из этого тёмного «мирка». К свету. Шаги быстро приближались, и, казалось бы, остановились прямо за дверью. Сакура не оборачивалась, не смотрела назад. Иначе не смогла бы выйти… Дверь резко распахнулась, впуская в кабинет воздух, которого стало не хватать. Оставляя позади мрачную атмосферу. Девушка, вся красная и запыханная, с растрёпанными волосами, кинулась на выход. - Сакура? – удивлённо моргнула Ино, смотря на растерянную подругу. Под руку с ней была ещё одна девушка. - Ино, - выдохнула она, не веря своему счастью. Она чувствовала, как спину пронизывает его взгляд. И ей хотелось побыстрее убраться отсюда. Если она хоть раз обернётся, конец неизбежен. - А мы тебя везде обыскались, что ты делала там? – она указала пальцем на дверь кабинета. – Ты там с кем-то была? - Н-нет, не была… - вдруг она схватила Яманако за руку, нервно, и другую тоже, и быстро прошагала вперёд. Ничего не говоря и не объясняя непонимающим подругам. Как можно быстрее, как можно дальше. ** Карин уныло тащилась по длинному коридору, который также уныло освещал ей путь. Несколько тусклых лампочек, с таким же тусклым светом. Ощущения были хреновыми. Даже грязными, что ей вдруг захотелось искупаться. В ванной. Или в душе. Чтобы охладиться, почувствовать свежее дуновение, очистить бредовые мысли. Почувствовать себя заново родившейся. Начать жизнь «с чистого листа». А если подумать, как мало надо для души, чтобы она вновь зацвела. Всего лишь искупаться. Абсурд. Ничего так просто не решается. Тем более моральное гниение души. Тем более её души. И все, что она себе придумывала – это способ оправдаться перед самой собой, потешить самолюбие, подумать, что она не такой уж и плохой человек. Что, возможно, она тоже заслуживает счастья. Но ей пока фатально не везёт. И однажды, да, когда все будет на грани, вдруг, все изменится. Пройдённый путь до конца коридора остался незамеченным за её мыслями, она, глубоко вздохнув, вышла наружу. Свежий воздух сразу ударил в ноздри, насыщая свежестью тело и мозг. Давая ясность мыслям. И только тогда она задумалась над тем, зачем она вышла. Наруто. Куда он пошёл, она не знала. Но буквально чувствовала, что зря она пошла за ним. Он был странным в последнее время. Особенно в этот вечер. Странный разговор, который только подтвердил её подозрения. И какого черта она посчитала своим долгом выяснить, что с ним не так? Верно, якобы оправдание, что они «друзья». В это слово она уже не верила. Давно. С тех пор, как Саске впервые назвал её ничтожеством. Конечно, он не сказал ей об этом прямо, но она не дура, чтобы не понять. Хотя всегда и пытается закрыть на его грубость глаза. Но эта отчаянная ноша, которая проделывает в груди огромную дыру, так мешает, что… Ей просто необходимо общество этих двоих. Саске – бесчувственного и чёрствого. И Наруто – всегда открытого и отзывчивого. И они дополняли друг друга, несмотря на столь коренное отличие. Но что с ними стало? Как будто что-то невидимое протиснулось между ними… - Почему… Черт возьми, почему мне это надо? – сказала Карин вслух, по-прежнему тащась куда-то. Как ненормальная, в лес. Что-то подсказывало, что-то звало и говорило, что именно там Узумаки.