Жупел

В помещении стояла удушливая духота с примесью запаха пота. Сморщив нос, чувствуя солоноватый привкус во рту, Саске нахмурился. Все тело чувствовало дискомфорт и липкую грязь. Он лежал на животе с прикрытыми глазами. Но попытавшись их открыть, потерпел крах – веки отяжелели, словно поверх них лежала плотная повязка. После повторной попытки, сумев преодолеть слабость и сонливость, он воззрился на свои руки, согнутые в локтях. В глазах было нечисто и муторно – все расплывалось. Он был в своей комнате. «Добрый день, госпожа Саске, пока вы дрыхли, я работал», - раздался в сознании подразнивающий голос. Он словно в рог потрубил, что у него челюсти свело от раздражения. - С утра пораньше, отлично. - Пробурчал Саске в ответ. Разглядывание собственных рук было сейчас занимательным действием, дымка перед глазами испарилась. Духота в комнате поднялась до самой высокой отметки, что он медленно сполз по кровати вниз, желая хоть немного охладиться. Одеяло сползло вместе с ним. И только кинув на него мимолетный взгляд, он вздрогнул: еще не высохшее темное пятно красовалось на нем. И запах исходил от него. «А-я-я-й, натворил дел, теперь и забыть горазд. Эдакий невежественный засранец», - от резкого комментария разболелась голова, Саске закусил губу, чтобы не закричать от приступа, который исчез сразу же. Эта боль принесла с собой воспоминания, отпечатавшиеся клеймом в этой комнате. Тело сводной сестры было в его власти. Словно изголодавшийся монстр, он пожирал ее, буквально съедал, неистово врываясь в узкую плоть. И ее крики, и мольбы, и то, что она крепче сжимала его плечи, когда казалось, что он ее разорвет – все в одну секунду смешалось в мыслях. Почувствовав, как его начинает лихорадить и бросать в дрожь, он резко вскочил, цепляя пальцами грязное одеяло, и прямиком направился в ванную. Он хотел сжечь доказательство того, что произошло в его комнате, но в итоге наблюдал, как в стиральной машине крутится «кровавое воспоминание». Стоило бы удивиться столь странной реакции, но блевать, как обычно, его не тянуло. Может от того, что еще не понял, что сделал. Может быть потому, что ему было плевать теперь на все. Саске смотрел в крутящийся барабан и ни о чем не думал. Он выпал из реальности, сердце его билось слишком медленно. Но это умиротворение казалось обманчивым затишьем. В груди образовалась пустошь. Он смотрел и смотрел, в одну точку, совершенно пустым взглядом. *** Велосипед Карин был прочным, прожив лет три, он оставался цельным. Но сейчас предстоял рискованный путь до дома Саске, переднее колесо опасно шаталось, одна спица была сломана, а заменить ее Дейчи отказался под предлогом, что опаздывает на новоиспеченную работу. Надеясь, что велосипед не сломается и сослужит ей еще чуток, она ехала по узкому тротуару. И стоило бы поблагодарить тех, кто соизволил проложить этот путь на окраине, а не через лес. Утренний туман развеялся, ее страх поутих после инцидента в это утро; телефон был найден, хоть и с опасливостью она вышла его искать. Вскоре показались дома населенного пункта, в отличие от него, Саске жиль «среди людей». Она вдруг вспомнила, что километров через пять есть храм, и сходить туда помолиться было бы неплохой идеей. Всемогущий Будда сумел бы успокоить ее душу от нечисти, преследовавшей ее. Согласившись с собой, она решила, что поедет туда помолиться вместе с Наруто и Саске. Когда-нибудь. Через несколько минут она оказалась перед фасадом дома Учиха. Европейский стиль проглядывался везде, кроме соседних деревянных построек, утянувших за собой эпоху двадцатого века – были они старыми и потрепанными, словно хозяева в них давно не жили. Однако у Учиха окна и двери все же были раздвижными. Карин оставила велосипед возле клумбы и решительно направилась вперед, чувствуя, что если остановится – передумает. Вдруг она застопорилась, боковым взглядом зацепив что-то шевельнувшееся за окном на втором этаже. На нее смотрела младшая сестра Саске – Сакура. О ней она мало что знала, но была уверенна, что отношения между родственниками натянутые. Инициатором таких мыслей, появляющихся в голове Карин явился Наруто, нередко упоминавший девчонку при Саске. Тот реагировал остро. И взгляд его был полон презрения и темной ненависти. В глазах девчонки читалась пустота и одновременно настороженность. Ей будто было плевать на Карин, но каменное выражение лица и внимательный изучающий взгляд не располагали к себе доверия. - Да что с ними со всеми, - бросила аловолосая, вправду не понимая, почему они все вдруг стали такими замкнутыми и странными. Хоть о Сакуре сведений у нее было мало, она отчетливо помнила, что эта милая девушка часто улыбалась, в тех редких случаях, когда они в школе пересекались. И взгляд ее отличался от теперешнего. Поняв, что глупо стоит и глядит в окно, Карин прервала зрительный контакт и тряхнула головой, отгоняя паранойю – частую ее спутницу. И менее уверенно направилась к двери. Ей не хотелось бы дома застать старших Учиха, но сейчас их присутствие ее успокоило. Неуверенно постучав в дверь, она стала ожидать, но не прошло и мгновения, как дверь резко отъехала в сторону. На пороге стояла розоволосая девочка-подросток, слегка потрепанная и с молчаливым взглядом. - Привет, Сакура, - Карин слегка поклонилась в знак приветствия, - а Саске-кун дома? – тянуть она не стала, да и зачем, если все что ей нужно, это поговорить с парнем. Но молчание затянулось, и только сейчас Карин оглядела ее. Мятая сорочка, растрепанные волосы и кровь… На мгновение ей стало дурно, когда она узрела кровь на ногах сестры Саске. Что только не пришло ей в голову в этот миг, вплоть дошло до того, что она решила, что Сакура убила своего брата. Охнув, Карин прикрыла рот ладошкой. Но в другое мгновение одернула себя от глупых мыслей, решив, что у девушки пошли критические дни, оставшиеся ею незамеченными. - Что тебе надо? – Сакура заговорила. Взгляд по-прежнему был хладнокровным, но с ноткой враждебности. - Мне нужен Саске-кун, он дома? – вопросила она снова. - Саске нет, - склонив голову набок, ответила Сакура. От этого тона аловолосую пробрал мороз, ибо она его уже слышала, когда звонила утром. Не зная, что сказать, она с полуоткрытым ртом смотрела на нее. - А… что с тобой случилось? – осмелела она, указав на кровь. Все-таки девочка была младше ее и никакой опасности не могла представлять. Карин усмехнулась про себя, с этими подозрениями она скоро свихнется. Собственные фантазии ее пугали не на шутку. - Саске изнасиловал, - ухмыльнулась Сакура. Карин впала в ступор, переваривая полученную информацию, и больше не проронив ни слова, отпихнув в сторону девчонку, зашла внутрь. Следуя интуиции, чувствуя, как спину буравят едким взглядом, она поднялась по лестнице. Сердце глухо стучало в ушах, она ничего толком не разбирала перед собой, единственная цель – отыскать Учиха Саске и убедиться в том, что слова его сестры это просто чепуха из уст малолетней. Запихивая глубоко внутрь подозрительное чувство, черные сомнения, она наощупь отыскала комнату, показавшуюся ей знакомой – она хранила в себе ауру Саске. Но распахнув ее, обнаружилась пустота. В горле пересохло, а сердце продолжало стучать так, как будто совершало марафонский забег, и, открыв вторую дверь – его и там не оказалось. Почему-то позвать его по имени не хотелось, может потому, что он никогда и не отзывался на него. Немного трясущимися руками она открыла следующую дверь и застыла: у стены сидел темноволосый парень, глядя в никуда. В ванной было неуютно из-за холода, прорывающегося внутрь из открытого окна. Саске не обратил на нее ровным счетом никакого внимания, лишь продолжал смотреть на работающую стиральную машину и глядеть сквозь нее. Аловолосая медленно осев на холодные плитки, подползла к нему, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Весь вид парня был какой-то сломленный, неживой, что у Карин защемило сердце. Он был без верхней одежды, озябший и подрагивающий. То, что говорить эта девчонка не могло быть правдой. В подтверждение своих слов, она заглянула ему в глаза и охнула: его взгляд был пуст и темный. Казалось, он не видел ничего, даже ее присутствие никак не воздействовало на него. И тогда Карин решила коснуться его лица, чтобы ужас, наконец, отступил, чтобы она смогла поверить, что ничего ужасного в этом доме не произошло. Но стоило ей поднести руку к его щеке, как она отпрыгнула в сторону, словно обжегшись. Саске повернул голову к ней и впился своим ярым взглядом в нее. - Что ты здесь делаешь? – лишенный всякого интереса вопрос прозвучал мертво из его уст. У Карин не нашлось что ответить, вместо этого она потупила взор. - Тебя не было несколько дней в школе, о тебе не было никаких известий. Сегодня утром я позвонила тебе, но ответил кто-то другой, он ответил, что тебя нет, - чтобы не заикаться от охватившего волнения, быстро проговорила она, то и дело, ловя себя на мысли, что ей не стоило бы вдаваться в подробности, потому что Саске интересует вовсе не это. - Почему ты у меня дома? - Я беспокоилась, - даже это не являлось веской причиной того, что она оказалась у него дома. Ее взволновал тот голос в трубке, и интерес, который вызывают последние события, разворачивающиеся в их такой повседневной скучной жизни. - Причина, - бесстрастно продолжил Саске, словно насквозь видя ее фальшивость. Карин вздрогнула, но через секунду ответила: - Мне кажется, что с твоей сестрой что-то случилось, она утверждает, что… - тут она запнулась в нерешительности. – Со мной творится что-то странное, с Наруто тоже, - и тут она тоже замялась, потому что Саске напрягся, стоило ему услышать имя треклятого друга. Немного подумав, девушка решилась продолжить начатую тему, то, что ее волновало, даже если она вознамерилась в это не верить. – У порога я встретила твою сестру, она вся была в крови… она утверждает, что ты ее изнасиловал. В эту секунду воцарилась мертвая холодная, немного устрашающая тишина, что Карин пожалела о затронутой идиотской теме. Она была уверенна, что Саске на такое не способен. Такой человек, как он, люто ненавидящий всякого рода человеческие взаимоотношения, не мог так поступить. Она вспомнила, что как-то предположила, что Саске страдает гаптефобией, потому ни разу не интересовался противоположным полом, презирая и ее общество и ее случайные прикосновения. Складывалась логическая цыпочка, которая вела к тому, что все, что она затеяла у него выведать – это полный абсурд. Она успокоилась и иронически усмехнулась сама себе, но голос Саске вверг ее в шок. - Да, - он смотрел на нее остекленевшими глазами. – Я ее изнасиловал. Только это изнасилование было обоюдное, парадоксально, правда? Ей понравилось, - жестко отчеканил он, что у Карин волосы на теле встали дыбом, а холод пробрал душу, заставив обессиленно осесть на плитки. - Что… - Мечтаешь побывать на ее месте? – приподнял вопросительно бровь Учиха. Карин почувствовала, как ее бьет дрожь. Ей хотелось закричать, но голос куда-то пропал, она бесшумно приоткрывала рот. Она не представляла, что это такое невообразимое творится, что человек, которого она знала, превратился в чудовище. Внезапно она нашла в себе силы подняться на ноги и выскочить из ванны, в которой ей было находиться невыносимо. Но ухмыляющаяся Сакура преградила ей путь, вся грязная, как и Саске. Она остановилась напротив нее и промолвила: - Ты же его сестра, тебе не было мерзко? – скривив в отвращении рот, спросила она. – Он… - Саске-кун мой сводный брат, это правда, - невинно изрекла Сакура, преградив путь красноволосой, когда та сделала шаг в сторону, пытаясь обогнуть ее. - Тебе было приятно, когда он делал больно? – как заведенная проговорила она. В ее голове ничего не укладывалось ничего. Карин захотелось поскорее покинуть это провонявшее место. Она почуяла страх, преследующий ее по ночам. Но мешала девчонка, словно дразнящая каждый ее шаг. - Да, потрясающее чувство, - Сакура в очередной раз сделала шаг вправо, но не сразу поняла, что это был обманный номер, задуманный девушкой. Карин, когда ей удалось одурачить девчонку, быстро сориентировавшись, бегом обошла ее и, оказавшись на лестнице, стала быстро спускаться. - Ты все равно далеко не уйдешь, - вдогонку прокричала хохотнувшая «младшая Учиха», хоть и ненастоящая носительница этой фамилии. - Я бы не была так уверенна! - перепрыгнул аж через три ступеньки, ответила Карин, уже несшаяся к двери. Но неожиданно и там, на пути восстала фигура, в которую она врезалась. - Упс, - раздалось над ухом. Она врезалась в чью-то грудь, но, не стушевавшись, уже порывалась отскочить от обладателя этой рыжей футболки, но кто-то стиснул в объятьях, предотвращая ее попытки вырваться. Закусив губу, подавив в душе растущую тревогу и смятение, она попыталась мыслить рационально, без предрассудков. Но странно знакомый запах человека, в чьих крепких объятиях она застряла, вывел из себя. - Отпустите, - вне сомнений, этот древесный аромат преследовал ее везде: ночью, когда она еще спала, утром, когда открытое окно еще хранило свежесть ветра, в школе, среди учеников этот неуловимый запах тянулся к ее носу. И невозможно было понять источник, но не раз она догадывалась, что его обладатель ближе, чем кажется. И он прямо здесь. Сейчас. Но отчего-то ей было боязливо взглянуть вверх, удостовериться в своих догадках. Да и тяжелая рука, опустившаяся ей на затылок, не позволяла никаких действий. - Тише, девочка моя, - бархатистый и пугающий голос снова прозвучал над ней. У Карин перехватило дыхание, а зрачки глаз расширились от страха. Хотела она этого или нет, ей пришлось принять действительность: голос принадлежал Узумаки Наруто. Но в другое мгновение она резко уперлась руками ему в грудь, хоть и не представляла, как справиться с бушующими чувствами и его силой. Узумаки всегда был крепким. Намного крепче, чем Саске. - Наруто, отпусти меня, – предприняв следующую попытку, она ощутила, как руки парня расцепились. Она отошла от него и теперь могла посмотреть ему в глаза. По телу гулял холод, заставляя мелкую дрожь пробрать кожу. Это был тот же Узумаки, который учился вместе с ней, дружил с ней, но она была наивной глупышкой, если бы сейчас не доверилась тому зудящему чувству, что твердило ей немедленно убираться отсюда. Наруто ничем не мог ей угрожать, но то, что он мешал ей претворить желаемое в действие, автоматически превращало его во врага. Пусть даже это Узумаки Наруто, он не должен преграждать ей путь к выходу. - Карин, какая встреча, - и это все что он мог ей сказать? Карин очень сомневалась, что словоохотливый парень сейчас ограничился бы ехидной фразой. - Весьма занимательная встреча, а теперь уйди с дороги, я бы предпочла уйти отсюда, - ощутив прилив храбрости, она решительно двинулась на него, но Наруто отошел назад, заслонив дверь собой. - Не-а, зачем спешить? Там наверху Саске, мы давно вместе не собирались. Разве не этого ты хотела, разве не об этом ты грезила и все время докучала нам? – ухмыльнулся он, когда беспомощная девушка остановилась в шаге от него. - Правда, да, я мечтала, что мы, черт возьми, друзья, и будем еще долго дружить! Но с вами двумя начало происходить какое-то дерьмо! – выплюнула она, искренне удивляясь тому, что выходит из себя. Гнев стал заслонять и страх, и желание уходить. Ведь совсем недавно она хотела разобраться с тем, что происходит с этими придурками. А вот шанс приплыл сам в руки. Стоило ли пренебрегать пойманной удачей? – Почему ты ходишь весь такой напыщенный и строишь из себя загадочную барышню? Мне надоело ломать голову над тем, что случилось с тобой! Куда ты исчез? Почему я не помню, как с тобой познакомилась? Ты кто вообще? – уши девушки начали гореть, а грудь вздыматься от частого дыхания. Наруто заморгал и почесал затылок. При виде последнего жеста Карин нервно усмехнулась. - Карин-чан, ты так многословна сейчас, что я заволновался, - замялся он, но в другую секунду его взгляд приобрел сумасшедший красноватый блеск, что напугало ее. Она отшатнулась, как от пощечины, ощутив на себе его лихорадочность. – Как тебе э… объяснить, ну, у меня есть очень хороший друг. Он живет со мной, здесь, - он ткнул себе в голову и постучал по ней: - Эй, але, ты там? – сказал он сам себе. Карин непонимающе в страхе отошла еще на несколько шагов. Теперь тело била крупная дрожь, ей стало совсем нехорошо от картины, представшей пред глазами: блондин разговаривал сам с собой, как… ненормальный, одержимый шизофреник. - Ты разговариваешь сам с собой?.. – недоверчиво спросила она. – Или ты сейчас так подшучиваешь надо мной? - Карин-чан, я серьезно, - его лицо стало спокойным, а взгляд сосредоточенным, констатируя правдивость его слов. – У меня есть друг, и он живет в моей голове. Только он не хочет с тобой знакомиться. Правда? – он снова стукнул пальцем по черепной коробке. – Он не хочет даже со мной разговаривать теперь, - деланно обиделся Узумаки. В какое-то время Карин не шевелилась, чувствуя, как кислорода с каждым словом блондина становится мало в легких. Паника поднималась из глубоких недр сознания. - Ты больной… - прошептала она, почему-то побоявшись сказать это громко. - Я больной? Ха, а как насчет Саске? У него ведь тоже такой друг, как у меня. Почему его ты не считаешь больным? – спросил Наруто, оставаясь серьезным. Хотя его «замашки» серьезными выглядеть не могли, все же он говорил настолько уверенный в своих словах, что у нее не оставалось сомнения в том, что у него не все в порядке с психикой. - Да все вы тут больные! – на этот раз голос сорвался с высоких нот, что, вероятно, ее крик разлетелся по всему дому. Она инстинктивно подняла глаза к лестнице, узрев стоявшую на ней Сакуру. Она ухмылялась, словно радуясь сценке, представшей ее взору. Карин с отвращением отметила, что она так и не отмылась от грязной крови. – Дай мне уйти! – переведя взгляд обратно на Узумаки, попросила она четко. - Нет. – Блондин осклабился. Ужас медленно растекся по жилам аловолосой, она втянула голову в плечи, ощущая себя загнанной в капкан зверушкой. Несвойственная Узумаки устрашающая ухмылка расползлась на его лице. Он с каким-то кошачьим азартом поглядывал на нее, как на мышонку. Карин совсем растерялась. - Но… я буду кричать! Что вам от меня надо? – мелькавшая в сердце надежда, что все сейчас над ней шутят, гасла с каждой секундой, заменяясь животным страхом перед неизвестностью. С ужасом она заметила, как блондин потянулся к ремню на своих брюках. Ей показалось, что он очень медленно стал расстегивать ремень, словно издеваясь. Сердце тревожно екало в груди, пересохшее горло требовало влаги, но ей оставалось лишь безумно расширившимися глазами смотреть на то, что собирается делать парень.