Мой мальчик

Сас­ке все про­дол­жал каш­лять, по­тирая гор­ло ла­донью. Вско­ре, по­мимо жут­ко­го жже­ния до­бави­лось чувс­тво уду­шения. Но Са­кура не спе­шила на по­мощь, хо­тя, за­чем-то, ви­димо чис­то реф­лектор­но, хло­пала то­му по спи­не, зная, что от это­го луч­ше не ста­нет. - Чшш... Сей­час ста­нет луч­ше, - при­гова­рива­ла Ха­руно ра­ду­ясь, что не мо­жет ви­деть в тем­но­те этот убий­ствен­ный взгляд оник­со­вых глаз. По тра­дици­ям Ха­руно, счи­та­ет­ся, что ли­шить­ся девс­твен­ности до за­мужес­тва — это грех чис­той во­ды. И, хо­тя по по­веде­нию са­мой Са­куры труд­но по­верить в то, что она при­дер­жи­ва­ет­ся этой тра­диции, Ха­руно-млад­шая до сих пор хра­нит ее для од­но­го единс­твен­но­го че­лове­ка. Но как на зло все ее пла­ны рух­ну­ли, ког­да в жиз­ни это­го единс­твен­но­го по­явил­ся блон­дин, ко­торый, по ее мне­нию, не дос­то­ин Учи­хи. И тог­да она ре­шилась пой­ти на хит­рость. Харуно за­кати­ла эту ве­черин­ку лишь для то­го, что­бы на­конец-то прис­во­ить Учи­ху се­бе, опа­са­ясь, что тот за этот чер­тов год най­дет се­бе же­ну(му­жа), а са­ма так и ос­та­нет­ся ни с чем. Что вско­ре и слу­чилось. Но она ре­шила на­мер­тво вце­пить­ся в свое зас­лу­жен­ное счастье и от­бить Сас­ке-ку­на у со­пер­ни­ка. Слов­но по за­казу, вый­дя во двор, об­ду­мывая как ей ос­тать­ся с Учи­хой на­еди­не, она встре­тила од­но­го пар­ня, ко­торый по­мог ре­шить ее проб­ле­му. Сакура да­же не ста­ла за­цик­ли­вать вни­мание на том, как стран­но он выг­ля­дел, но тем не ме­нее в ее го­ловуш­ке проскочила мысль, что где-то она его ви­дела (хо­тя на са­мом де­ле встре­тились они впер­вые). Он ка­зал­ся ей ан­ге­лом, так как об оп­ла­те по­доб­ной ус­лу­ги, не упомянул ни сло­ва. Взяв спи­чеч­ный ко­робок с ка­кими-то ма­люсень­ки­ми таб­летка­ми и выс­лу­шав как имен­но они по­дей­ству­ют, Са­кура по­бежа­ла об­ратно в дом до­воль­ная, ведь этот доб­рый че­ловек по­обе­щал еще по­забо­тить­ся и о той омеж­ке, что веч­но кру­тит­ся под бо­ком ее воз­люблен­но­го. Со­вер­шенно ни­чего не тре­буя вза­мен. Се­год­ня слу­чит­ся то, ра­ди че­го она жи­ла. На­конец-то. И тог­да-то у Сас­ке-ку­на не бу­дет ино­го вы­бора, как же­нить­ся на ней, хо­чет он то­го или нет. Вряд ли Учи­ха ра­ди ка­кой-то омеж­ки, пос­та­вит на кон имя сво­его кла­на тем, что так бес­со­вес­тно вос­поль­зо­вал­ся те­лом Ха­руно, так как, из­ви­ните-под­винь­тесь, и их клан за­нима­ет не са­мое пос­леднее мес­то по зна­чимос­ти. - Вот так... - по­могая Сас­ке лечь на кро­вать, про­дол­жа­ла ле­петать Ха­руно. - Еще чуть-чуть, Сас­ке-кун...по­тер­пи... - но сам Сас­ке-кун ее не слы­шал. В его го­лове, слов­но на по­лиго­не, раз­да­вались не­понят­ные зву­ки по­хожие на стрель­бу, но дол­го они его мучить не ста­ли, ус­ту­пив мес­то приг­лу­шен­но­му дли­тель­но­му гуд­ку. Ка­шель уже прек­ра­тил­ся, и гор­ло слов­но оне­мело, что при­ходи­лось да­же про­верять ру­ками на мес­те ли оно. Те­ло ло­мила ко­лющая боль, будто сот­ни са­мых ос­тро­зато­чен­ных игл по чь­ему-то при­казу все ра­зом ста­ли ко­лоть каж­дый сан­ти­метр кожи. - Са­кура, - собс­твен­ный го­лос слы­шал­ся от­да­лен­но, а мозг не же­лал приз­на­вать его сво­им. - Ес­ли с На­руто что-ни­будь слу­чить­ся, я те­бя сво­ими ру­ками убью, - пос­ле че­го Учи­ха по­кинул ре­аль­ность, рас­слаб­ля­ясь всем те­лом. Са­кура уже всерьез на­чала вол­но­вать­ся, гля­дя на Сас­ке, ко­торый сей­час блед­нее обыч­но­го(ес­ли та­кое во­об­ще воз­можно). А вол­но­валась она не за не­го, а за се­бя. Учи­хи сло­ва на ве­тер не бро­са­ют, и сей­час, по­ка еще не поз­дно от­ка­зать­ся от этой за­теи, она всей ду­шой мо­лилась, что­бы за эти, от си­лы, ми­нут двад­цать с тем, о ком го­ворил Учи­ха ни­чего не слу­чилось. Но тут, на­пере­кор ее мо­лит­вам, дверь сле­та­ет с пе­тель, бла­года­ря то­му са­мому "ан­ге­лу", ко­торый по­дог­нал ей таб­летки. Еще ког­да тот был в воз­ду­хе, она ус­пе­ла раз­гля­деть его крас­ные гла­за, ко­торые сов­сем не­дав­но бы­ли го­лубы­ми. Вско­ре он при­зем­лился на но­ги, что не мог­ло не уди­вить Са­куру. Обыч­но, ког­да лю­ди с та­кой си­лой ки­да­ют­ся на дверь, что та в ито­ге вы­лета­ет, удер­жать­ся на но­гах не­ре­аль­но. Быс­тро вско­чив со сво­ей кро­вати, Са­кура хо­тела бро­сить­ся к это­му "ан­ге­лу" и уз­нать, не ушиб­ся ли он. Но на пол­пу­ти ее вни­мани­ем зав­ла­дева­ет вто­рой, точ­ная ко­пия пер­во­го, па­рень. Толь­ко сей­час до нее до­ходит, ко­го имен­но ее но­вый зна­комый на­поми­нал. Но это сей­час не са­мое глав­ное. Са­мое глав­ное то, что они оба яв­но не в се­бе, осо­бен­но учи­тывая не­боль­шие кро­вопод­те­ки на одеж­де то­го, что яв­лялся оме­гой. И не прос­то оме­гой, а оме­гой Сас­ке. Бла­года­ря вклю­чен­но­му све­ту в ко­ридо­ре, бе­та ус­пе­ва­ет рас­смот­реть крас­ные гла­за оме­ги, ко­торые че­лове­чес­ки­ми, с ка­кой сто­роны не под­ка­пывай­ся, ни­как не на­зовешь, шра­мы, ко­торые ка­ким-то чу­дес­ным об­ра­зом ста­ли еще за­мет­нее, слов­но лисьи уси­ки, и этот пу­га­ющий ос­кал, пло­хо скры­ва­ющий два за­ос­трив­шихся боль­ше нор­мы клы­ка — пе­ред тем, как с виз­гом по­кинуть по­меще­ние, за­быв нап­рочь о Сас­ке-ку­не. Нес­коль­ко ми­нут до это­го: - М-мен­ма?... - вздрог­нув от при­кос­но­ве­ния губ к чувс­тви­тель­ной ко­же на шее, в ужа­се шеп­нул На­ру­то. - А ты ждал ко­го-то дру­гого? - са­мо со­бой, не без ядо­витой ус­мешки, ко­торую На­ру ощу­тил фи­зичес­ки. - Из­ви­ни, что расс­тро­ил, - шеп­нул в ухо, преж­де чем вобрать моч­ку в рот, слег­ка по­сасы­вая. - По­чему так дол­го? - при­кусив гу­бу, что­бы не по­давать ви­ду, как на не­го дей­ству­ют по­доб­ные лас­ки, слег­ка пос­ме­лел На­руто, вспом­нив, про сло­ва о Сас­ке. - Так не­ин­те­рес­но, На­руто, - отс­тра­нил­ся на шаг Мен­ма, строя из се­бя оби­жен­ную пя­тик­лас­сни­цу. - Ты дол­жен был соп­ро­тив­лять­ся... - не боль­шая па­уза. - Или... - дош­ло до Ли­са. - Те­бе пон­ра­вилось. - По­шел к чер­ту! - раз­вернув­шись ли­цом к со­бесед­ни­ку, те­перь уже На­ру по­хож на оби­жен­ную пя­тик­лас­сни­цу. При­чем оби­жа­ет­ся не на Мен­му, а на се­бя. Ведь он прав, но...так не дол­жно быть! - Ой-ой-ой, а что это мы пок­расне­ли? - нас­мешли­во стал сю­сюкать­ся Мен­ма и, прих­ва­тив под­бо­родок блон­ди­на, зас­та­вил то­го смот­реть ему пря­мо в гла­за. - Крас­ные... - вы­дал На­ру, вспом­нив, что у Мен­мы все-та­ки дол­жна быть где-то брешь в пос­тро­ен­ной им же сте­не, ко­торая от­де­ля­ет его че­ловеч­ность от то­го, кем он яв­ля­ет­ся сей­час. Мен­ма так же в от­вет смот­рел в рас­ши­рен­ные от стра­ха, ко­торый как ни ста­рай­ся до кон­ца все рав­но не спря­тать, гла­за, по­доб­ные двум озе­рам, и, хоть это дли­лось не дол­го, он та­ки смог за­печат­леть этот мо­мент, об­ре­тая еще боль­шую уве­рен­ность в том, за­чем по­жало­вал. Ведь еще нем­но­го и он дей­стви­тель­но не смо­жет убить это го­лубог­ла­зое чу­до, ко­торое так въ­елось ему в ду­шу. *** Еще с то­го дня, ког­да он впер­вые по­чувс­тво­вал при­сутс­твие Кь­юби в ком-то еще, что не сос­та­вило тру­да по­нять в ком имен­но, Мен­ма ни­как не мог по­верить, что ОН жив, по­ка не убе­дил­ся лич­но. Он был несказанно рад, что На­руто все же смог вы­караб­кать­ся с то­го све­та, да еще стал та­ким...та­ким... эм, та­ким силь­ным. И наб­лю­дая, как его по­терян­ное сок­ро­вище без жа­лос­ти му­тузит ка­кого-то аль­фу, ко­торый прис­та­вал к ка­кой-то омеж­ке, Мен­ма хо­тел на­конец встре­тить­ся с ним, по­гово­рить, из­ви­нить­ся... Но, на зад­ворках соз­на­ния он по­нимал, что та­кое не про­ща­ют. Ни­ког­да не про­ща­ют. Все эти про­шед­шие че­тыре го­да, ка­зались не бо­лее, чем дур­ным сном. В тот мо­мент он меч­тал лишь вер­нуть­ся в прош­лое, в то зо­лотое вре­мя, ког­да он еще не ус­пел ни­чего ис­портить. Да­же не важ­но - бы­ли бы жи­вы его ро­дите­ли или нет, глав­ное - не пов­то­рить ту ужас­ней­шую ошиб­ку в сво­ей жиз­ни, ко­торая так из­ме­нила и его са­мого. Тог­да, рас­пра­вив­шись со ста­риком Оры­чем, он дей­стви­тель­но по­шел даль­ше по спис­ку, нас­лажда­ясь сво­ей местью. Это все его так за­тяну­ло, что ста­ло не­отъ­ем­ле­мой частью жиз­ни, ведь так, ку­па­ясь в кро­ви тех, кто вста­вал на его пу­ти, бы­ло лег­че все­го за­быть­ся. Доб­равшись сю­да, в То­кио, в ХХ, он без осо­бого нап­ря­га за­полу­чил этот рай­он се­бе, за­яв­ляя се­бя здесь хо­зя­ином. Ко­неч­но, бы­ли и те, ко­му гор­дость не поз­во­ляла сми­рить­ся с та­ким гром­ким за­яв­ле­ни­ем четырнад­ца­тилет­не­го маль­чиш­ки, но он та­ки смог пе­ре­убе­дить тех, ког­да их при­яте­лям приш­лось сос­кре­бать свои же ос­татки со стен. И вре­мя шло, Мен­ма взрос­лел, все боль­ше и боль­ше по­нимая, что он тог­да сот­во­рил со сво­им дру­гом, ко­торо­го лю­бил. Лю­дей, ко­торые сме­ли бро­сить ему вы­зов, ста­нови­лось все мень­ше и мень­ше, от че­го ду­шев­ные тер­за­ния все боль­ше и боль­ше. Он се­бя не­нави­дел. Он не­нави­дел всех. С каж­дым днем он все от­четли­вей по­нимал, что его жизнь никчемна. За­чем тог­да про­дол­жать жить? Но, как бы ни ста­рал­ся, уме­реть он не мог. Тог­да он за­тих в ка­чес­тве хо­зя­ина рай­она, стал ча­ще вы­би­рать­ся за его пре­де­лы спе­ци­аль­но для то­го, что­бы нат­кнуть­ся на ка­ких-ни­будь от­мо­роз­ков, ко­то­рые мо­гут к не­му прис­тать, нап­ри­мер, с целью ог­раб­ле­ния. И, как ни стран­но, та­ко­вых здесь бы­ло пол­но и ник­то осо­бо не при­давал зна­чения про­паже та­ких вот ти­пов, по­тому как Мен­ма на­учил­ся непло­хо за­метать сле­ды. Да и во­об­ще, его жер­тва­ми ста­нови­лись по боль­шей час­ти те, кто яв­лялся си­рота­ми, ко­торым при­ходи­лось вы­живать вот та­кими гнус­ны­ми спо­соба­ми. Так и про­дол­жа­лось его скуд­ное су­щес­тво­ва­ние, и ког­да ему стук­ну­ло шестнад­цать, в его скуч­ный рас­по­ря­док дня до­ба­ви­лось еще од­но ве­се­лое раз­вле­че­ние — оме­ги. Но да­же за этим за­ня­ти­ем он не мог им поз­во­лить ка­сать­ся се­бя. Он во­об­ще ни­ко­му не поз­во­лял ка­сать­ся се­бя, да­же с ос­трой на то не­об­хо­ди­мостью. Ему бы­ли неп­ри­ят­ны чьи-ли­бо при­кос­но­ве­ния, по­то­му как они не при­но­си­ли ни­че­го, кро­ме тех бо­лез­нен­ных вос­по­ми­на­ний, ког­да Оро­чи­ма­ру ре­зал его, как го­вя­ди­ну, и лишь по доб­ро­те ду­шев­ной сши­вал об­рат­но. Од­наж­ды, вновь справ­ляя жаж­ду кро­ви, "му­че­ник" под но­га­ми мо­ло­до­го аль­фы, ска­зал: "- Та­ко­му, как ты, ни­ког­да не поз­нать лю­бовь..." - эта фра­за, выр­ван­ная из кон­тек­ста, хо­ро­шо въ­елась в па­мять, за что го­воря­щий и поп­ла­тил­ся жизнью. Он вновь ему на­пом­нил о том, что ког­да-то со­вер­шил, пос­ле че­го чувс­тво ви­ны за содеянное, на­ка­ти­ло но­вой, бо­лее мощ­ной вол­ной, и Мен­ма тог­да не­де­лю си­дел взаперти, не по­ка­зы­ва­ясь ни­ко­му на гла­за. Он прос­то си­дел, под­жав ко­ле­ни к гру­ди, и пла­кал. Пла­кал до тех пор, по­ка сле­зы, ко­то­рые, ка­за­лось, бы­ли в бес­ко­неч­ном за­па­се, не кон­чи­лись. А вмес­те с тем, как кон­чи­лись сле­зы, кон­чи­лось и тер­пе­ние. Он на­шел край­них, об­ви­няя их в том, что слу­чи­лось с На­ру­то, убеж­дая се­бя, что это он тут пос­тра­дав­шая сто­ро­на. И он по­ве­рил. Скры­вать свои чувс­тва уже не впер­вой, так что это не выз­ва­ло осо­бо­го тру­да и каж­дый раз, ког­да в па­мя­ти на­чи­нал вы­ри­со­вы­вать­ся об­раз На­ру­то, он тут же сме­тал его прочь, об­ра­щая свою не­на­висть и к не­му. Ка­за­лось бы, а чем он-то тут про­ви­нить­ся ус­пел? Но и на этот воп­рос Мен­ма быс­тро на­шел от­вет. Он ведь на про­тя­же­нии двух лет не да­вал ему спо­кой­но жить. Пос­то­ян­но на­по­ми­ная о се­бе, о том, что он собс­твен­ны­ми ру­ка­ми убил лю­би­мо­го, а тот все ни­как не хо­тел от­пус­кать его, тер­зая во снах, зас­тав­ляя про­сы­пать­ся в хо­лод­ном по­ту. Тог­да-то и ре­шил­ся пой­ти по оме­гам, так как рань­ше он се­бе поз­во­лить это­го не мог, по­то­му что как толь­ко до­хо­дил до са­мо­го важ­но­го, как пе­ред гла­за­ми вновь яв­лял­ся На­ру­то в собс­твен­ном со­ку. И вот жизнь ста­ла на­ла­жи­вать­ся, неп­ри­ят­ные вос­по­ми­на­ния спря­та­ны да­ле­ко и боль­ше не тревожили его до тех пор, по­ка не встре­тил ЕГО. Сно­ва. Все же он ре­шил встре­тить­ся с ним на сле­ду­ющий день, прос­ле­дил, где они ос­та­нови­лись и, по­чему-то ду­мая, что На­ру вер­нется один, от­пра­вил­ся в гос­ти. Ка­ково же бы­ло его удив­ле­ние, ког­да вмес­те с На­ру приш­ле­пало еще двое и, как вы­яс­ни­лось, один из них его аль­фа. И не прос­то абы кто, а Учи­ха. Учи­ха, ма­ть вашу. Тот, ко­го На­руто учи­ли с детс­тва не­нави­деть, пре­зирать и т.д... И вот он по­мечен им. Злость сно­ва на­пол­ни­ла его сер­дце. Он не знал, что ему де­лать. Не мог же сам Лис на гла­зах столь­ких сви­дете­лей вымаливать прощение у На­ру. Да и не хо­телось боль­ше. Ви­дите ли, он тут му­чил­ся че­тыре го­да, а тот во­т те на — жи­вень­кий, здо­ровень­кий, счас­тли­вый, в кон­це кон­цов, жи­вет спо­кой­но, на­вер­ня­ка, да­же не вспо­миная о нем. А как ему нра­вил­ся взгляд блон­ди­на. Как тща­тель­но он ста­рал­ся скрыть свой страх. Мен­ма по ис­ти­не этим нас­лаждал­ся, вспо­миная, что тот всег­да был та­ким. А как он дро­жал, ког­да Лис дот­ро­нул­ся до мет­ки, что­бы убе­дить­ся, что это дей­стви­тель­но так, а не об­ман зре­ния и обо­няния. И вот уж что он не ожи­дал, так это то, что Сас­ке не со­бирал­ся сто­ять и смот­реть, как тот тро­га­ет то, что при­над­ле­жит ему. И са­мой боль­шой ошиб­кой бы­ло то, что Учи­ха сам пос­мел прит­ро­нуть­ся к Мен­ме, а как мы уже зна­ем, он это­го не лю­бит. Да­лее дей­ство­вал чис­то на реф­лексах, но ког­да вмес­то Сас­ке, он вновь пус­тил кровь На­руто, пе­ред гла­зами всплы­ло все то, что он так ста­ратель­но пы­тал­ся за­быть. Он рас­те­рял­ся, не знал то ­ли на по­мощь ему бро­сит­ся, то ­ли за­бить, так как Ку­рама все рав­но ведь не даст ему конь­ки от­ки­нуть, но тут Узу­маки сам под­ска­зал, что он дол­жен сде­лать. "- Ну же... до­бей ме­ня..." Вот она, та нить, что сыг­ра­ла боль­шую роль в даль­ней­шем их об­ще­нии. Дей­стви­тель­но. Так бу­дет лег­че. С мыслью, что На­руто мертв, ему бу­дет сми­рить­ся лег­че, чем с мыслью, что На­руто при­над­ле­жит дру­гому. Тог­да, по­чему бы и нет? "Не мне, так не дос­та­вай­ся же ты ни­кому", - так ре­шил Лис, но в тот день до­бить та­ки его не смог. Он ушел, пре­дуп­ре­див, что еще вер­нется. На сле­ду­ющий день не сос­та­вило тру­да уз­нать в ка­кой шко­ле учит­ся На­ру, и да­бы удос­то­верить­ся, что вче­раш­ние со­бытия не оче­ред­ная гал­лю­цина­ция, отправился туда. И ка­ково же бы­ло его счастье, ког­да он все-та­ки на­шел его там. А так же уз­нал про эту ве­черин­ку, на ко­торой ре­шил по­ложить ко­нец сво­им стра­дани­ям. Од­нажды, сно­ва уже по сло­жив­шей­ся тра­диции каж­дый день убеж­дать се­бя, что де­ла­ет все пра­виль­но, он рас­смат­ри­вал ту единс­твен­ную фо­тог­ра­фию, ко­торая хра­нилась у не­го до сих пор и по­думал, что сто­ит дать блон­ди­ну шанс, хо­тя, зная се­бя, это бы­ли бы прос­то сло­ва на ве­тер. Но тем не ме­нее он это сде­лал. Мир­ных жи­телей он уби­вал не для то­го, что­бы как-то там воз­дей­ство­вать на На­ру, а для то­го, что­бы са­мому не увяз­нуть в пу­чине сво­их сом­не­ний. От­вле­ка­ющий ма­невр, так ска­зать. И уже бы­ло по­хер, что бу­дет с ним даль­ше, пос­ле то­го, как он убь­ет На­руто. Он боль­ше не стал за­метать за со­бой сле­ды, яв­ляя се­бя все­му ми­ру. Но и па­лить­ся пе­ред ка­мера­ми он не стал, ему прос­то нра­вилось наб­лю­дать, выс­лу­шивать вся­чес­кие пред­по­ложе­ния, кто бы это мог быть, иног­да сов­сем бре­довые, и толь­ко в та­ком рит­ме он мог про­дол­жить свое су­щес­тво­вание, де­лая все воз­можное, чтобы как мож­но мень­ше ду­мать о На­ру. Из его близ­ких он так и не ре­шил­ся ни­кого тро­нуть, так как хоть и же­лал смер­ти Узу­маки, вов­се не хо­телось при­чинять ему по­мимо фи­зичес­кой бо­ли, еще и мо­раль­ную. Ведь в та­ком слу­чае, как ва­ри­ант, мож­но бы­ло бы прос­то убить Сас­ке, на­силь­но удер­жи­вать На­руто при се­бе, и де­ло с кон­цом. Но ему вов­се не нуж­но, что­бы На­руто бо­ял­ся его. За­чем это об­манчи­вое чувс­тво "счастья", ког­да твой воз­люблен­ный всем сер­дцем не­нави­дит те­бя и каж­дый раз, ког­да вы встре­ча­етесь взгля­дами, ви­деть в его гла­зах страх? Вот сно­ва, гу­ляя ночью по го­роду в по­ис­ках се­год­няшних жертв, он ненароком заб­рел в элит­ный рай­он­чик. И он бы про­шел ми­мо, ес­ли бы не од­но НО. Нут­ро, ко­им в дан­ном слу­чае яв­ля­ет­ся Ку­рама, под­ска­зало, что где-то здесь, неподалеку, на­ходят­ся и вто­рая часть "нут­ра". Кто зна­ет, что ему тог­да в го­лову стук­ну­ло, но он ре­шил во что ­бы то ни ста­ло най­ти его. Так и ис­кал, пе­рево­рачи­вая вверх дном один дом за дру­гим. По­ка на­конец-то не на­шел. Про­ник­нуть внутрь не сос­та­вило тру­да. За­чем? Он и сам не по­нял. По­любо­вать­ся спя­щим На­руто, воз­можно так... Но он не спал. Об­на­ружив его на кух­не, оде­того лишь в пи­жам­ные шта­ны, с рас­тре­пан­ны­ми во­лоса­ми и зас­панны­ми гла­зами, ко­торые он прик­ры­вал под­пе­вая ка­кой-то пес­не, ко­торая иг­ра­ла в на­уш­ни­ках, Мен­ма дол­го лю­бовал­ся им, по­ка не спа­лил­ся. Приш­лось нем­но­го прив­рать, ведь не го­ворить же На­ру, что при­шел прос­то пос­мотреть, как он спит. По­иг­равшись нем­но­го с ним, он на­шел та­ки пред­лог, как хоть раз в жиз­ни по­цело­вать блон­ди­на. Как же хо­рошо, что сам он ни­чего не вспом­нил. Та­ким об­ра­зом сде­лано бы­ло два в од­ном: и под­ска­зал, и нас­ла­дил­ся по­целу­ем, да­же зак­рыл гла­за на то, что На­руто при­касал­ся к не­му, от­ме­чая про се­бя, что его при­кос­но­вения ка­кие-то дру­гие...при­ят­ные что ли... Жаль, что это был прос­то реф­лекс те­ла, хо­тя ра­дова­ло, что оно во­об­ще ре­аги­ру­ет на не­го. По­том он сам ре­шил дать под­сказ­ку в ка­ком нап­равле­нии ко­пать, на миг пе­рес­тав быть вы­соко­мер­ной сво­лочью. И да. Все это вре­мя он знал, что за дверью сто­ит Сас­ке. Тог­да он ос­тался до­воль­ным еще и тем, что взбе­сил Учи­ху та­ким вот при­ят­ным об­ра­зом. И ос­та­вив На­руто на­еди­не с ним, он знал, что ни­чего страш­но­го тот ему не сде­ла­ет. Ведь сей­час раз­гар но­чи, он смо­жет за се­бя пос­то­ять. По­том, до се­го дня, Мен­ма боль­ше не по­казы­вал­ся на гла­за Узу­маки. Он стал уп­ре­кать се­бя в том, что он сла­бак и не мо­жет взять над ка­кими-то жал­ки­ми чувс­тва­ми верх и прос­то убить его. Раз и нав­сегда. И бла­года­ря это­му он сей­час здесь. В особ­ня­ке Ха­руно. *** - Вер­но, я хо­чу, что­бы и у те­бя они бы­ли та­кими же, - ког­да от­пустил На­ру, прик­рикнул Лис ров­но в ту ­же се­кун­ду, как и впе­чатал в бли­же на­ходя­щу­юся сте­ну, по ко­торой тут же прош­ла тре­щина. - Н-нет... - про­тес­то­вал На­ру, хо­тя все рав­но кро­ме "нет", ни­чего не­воз­можно вы­мол­вить, так как он уже чувс­тву­ет, как кос­точки на шей­ном поз­вонке хрус­тят от дав­ле­ния рук аль­фы. - Да, На­руто, да, - про­дол­жая сжи­мать гор­ло, Менма ударил его ко­леном в жи­вот, взамен на воз­можность от­ды­шать­ся. - Ну что, где там твой хвос­та­тый, - сно­ва пнул, толь­ко те­перь уже по ли­цу. - Да­вай же, по­кажись мне! По­лучив в жи­вот пер­вый раз, На­руто не сра­зу по­нял, чем это может гро­зить, толь­ко по­том, ког­да Мен­ма стал что-то го­ворить про Учи­ху, до не­го дош­ло, что сей­час он в от­ве­те не толь­ко за свою жизнь, но и за жизнь внут­ри се­бя. - Чер­та с два, На­ру, не мо­гу же я убить те­бя, как без­домную шав­ку! - про­дол­жал из­би­вать его Лис, сбав­ляя обо­роты. Но поняв, что таким образом желаемого не достичь, он ре­шил по­дой­ти к этой проб­ле­ме с дру­гой сто­роны. - На­руто, те­бе неин­те­рес­но, что там про­изош­ло с Сас­ке? - под­держи­вая его ру­ками, что­бы тот не упал, спро­сил Мен­ма. Оскал на лице Нару, послужил сигналом к тому, чтобы продолжить. Сли­знув его кровь с раз­би­той бро­ви, начал свой рассказ. - Он при­нял нема­лую до­зу нар­ко­тиков, ко­торые я су­нул этой ро­зовой чу­дач­ке. Прав­да, я, ка­жет­ся, что-то на­путал, ког­да объ­яс­нял ей в ка­ких до­зах сы­пать на­до... - На­руто все ни­как не мог понять, к че­му это он ведет. - ...да­же ле­таль­ный ис­ход... - про­мель­кну­ло в по­вес­ти. Сер­дце На­ру про­пус­ти­ло, ка­жет­ся, не мень­ше де­сяти уда­ров. А о том, что­бы ды­шать, и ре­чи не бы­ло. Ма­ло то­го, что он, Лис, да­же не смот­ря на то, что тот не в кур­се, мо­жет ли­шить его ре­бен­ка, так еще и Сас­ке?... Нет, так де­ло не пой­дет! Тог­да-то и про­изо­шел тот ка­зус, что до смер­ти пе­репу­гал Ха­руно, ко­торая, бед­ня­га, по­ка ора­ла, прак­ти­чес­ки сор­ва­ла го­лос.