Неслучайная встреча, или как научить хама уважать себя

Билл решил дать шанс Тому узнать себя, как тот и просил. А что, если он и вправду нравится мужчине и у них может получиться нечто прекрасное под названием любовь? Вопреки всем уговорам Ами и Сары брюнет решил переехать обратно в свою квартиру, точнее сказать, в ту, которую снимает. И разрешил топ-менеджеру помочь ему с переездом, хотя вещей было не так уж и много. В субботу утром брюнет уже стоял около двери своей квартиры с ключами в руках, но так и не решаясь открыть её. Внутри словно что-то щёлкнуло, и у юноши появился страх. Страх вновь переступить порог этой квартиры. Страх, что оказавшись внутри, проблемы тут же вернутся, и он вновь останется один наедине с собой. Страх вновь потерять желание жить, которое только-только появилось. Билл не возвращался сюда с тех пор, как Ами его забрала. Уж слишком тяжёлыми были его воспоминания. Самым лучшим вариантом было в этой ситуации - снять другую, более просторную и уютную квартиру, тем более теперь он может себе это позволить, но юноша об этом даже и не задумывался, да и лишние хлопоты с поиском тяготили его. Том видел замешательство Каулитца, но так и не понял причину этому. - Так и будем стоять здесь или ты всё-таки откроешь дверь и впустишь нас внутрь? - Да, сейчас. Извини, - виновато произнёс брюнет и поднёс ключи к замочной скважине, но руки предательски дрожали. - Давай я открою, - предложил Том, и менеджер отдал ему ключи, при этом шумно выдохнув. - С тобой всё в порядке? Что-то ты бледный совсем и руки вон, как дрожат. - Билл ничего не ответил, только выдавил из себя улыбку. - Что же с ним такое? Не понимаю, - думал Трюмпер, пока открывал дверь. - Прошу, - пропустил он внутрь Билла. Тот, не решаясь, на ватных ногах, переступил порог своей квартиры и так и замер с сумкой в руке. Он словно перестал дышать и насторожился, вглядываясь в темноту коридора, словно его тело ударили током. - Так и будешь здесь стоять? - голос за спиной и юношу передёрнуло. - Да, что с тобой такое? Ты мне можешь объяснить? - юноша повернулся, нервно сглотнул, но не мог и слова из себя выдавить. - Ладно, пошли присядешь. Я принесу тебе стакан воды и открою окно, а то здесь жутко воняет... Алкоголем, сигаретами? – сделал вывод Трюмпер и посмотрел на Билла, который закусил губу. Ему было неловко от всей этой ситуации. - Как ты здесь собрался жить? - спросил Том, протягивая брюнету стакан воды. - Здесь же просто ужасно. Грязно, сыро, про уют я вообще молчу. В этой квартире, если её вообще можно так назвать, нет жизни. Она холодная, - Том оглядел помещение. Здесь и вправду было всё так, как сказал топ-менеджер. Маленькое, не уютное, не предназначенное для жилья, помещение. Обшарпанные стены и двери, потолок, с которого вечно сыпется побелка, тёмный узкий коридор со сломанным выключателем. Маленькая комнатка, в которой не понятно каким образом поместились: небольшой старый шкаф; диван, у которого не было подлокотников, и который провисал под тяжестью тела; односпальная кровать, застеленная старым пледом с небольшой прикроватной тумбочкой и совсем крохотный столик посередине, вид которого тоже оставлял желать лучшего. Сам стол был в небольших царапинах, а под одной из ножек был подложен небольшой кусок резины, видимо без неё стол шатался. Полы безнадёжно скрипели, вызывая при этом не самые лучшие эмоции. На подоконнике стоял уже давно засохший цветок, листья которого уже опали. Фиалка, точнее то, что от неё осталось. Люстра была дореволюционных времён. В самом углу стояло зеркало, треснувшее напополам, с отколотыми краями. И только шторы на окнах были необычайно красивыми, которые в этой убогой обстановке смотрелись нелепо: нежно-кремового цвета из органзы с золотистыми переливами, видимо Билл их купил совсем недавно. Ни телевизора, ни музыкального центра, ни даже магнитофона. Балкона в этой квартире тоже не было и по всей видимости Билл сушил одежду в коридоре, натянутая верёвка сдала своего хозяина. В ванной комнате был только душ, небольшой, старый, отколотый умывальник, небольшое зеркало и совсем малюсенькая полочка. О стиральной машинке не было и речи. Кухня была настолько крохотной, что в ней помещался только холодильник, плита, мойка, кухонный стол с табуретом и навесной шкаф. - Так же, как и раньше. Здесь нужно многое поменять, многое отремонтировать, но это лучше, чем жить в общежитии или на улице, - взгляд юноши упал на зеркало, и он сразу же машинально прижал правую ладонь левой рукой и вспомнил, как разбил зеркало. - Это зеркало нужно выбросить и купить новое, - встал и подошёл к двери, где Том оставил чемоданы. - Нужно разобрать вещи. Том всё ещё осматривал помещение, не понимая, как здесь вообще можно жить? А тем более, как здесь может жить такой каприза, как Билл? Ведь юноша постоянно чем-то недоволен. Ему постоянно что-то не нравится. Неужели его здесь всё устраивает? Видя замешательство топ-менеджера и немой вопрос в его глазах, юноша решил удовлетворить любопытство своего начальника. - Что, удивлён, как такой, как я, живёт здесь? - хмыкнул брюнет. - Вообще то, да, - не стал отрицать Трюмпер. - Том, когда нет денег и не на кого рассчитывать, радуешься и этому варианту. Ты даже не представляешь себе, как долго я искал квартиру. Мне нужно было что-то совсем не дорогое и своё. - И долго ты уже здесь живешь? - Полгода, - видя всё ещё шокированного мужчину, добавил: - Я уже привык. Может, поможешь мне разобрать чемоданы? - брюнет наклонил голову набок и невинно похлопал своими длинными пушистыми ресницами. Разве мог Трюмпер отказать ему? Пока Билл складывал всю свою одежду в шкаф, Том распаковывал вещи из большой сумки. Его внимание привлёк толстый альбом в чёрном кожаном переплёте. Мужчина открыл его и начал медленно и аккуратно перелистовать страницы, внимательно рассматривая рисунки: портреты каких-то людей, преимущественно маленького ребёнка с необычайно красивыми глазами и умным, совсем не по-детски, мудрым взглядом; натюрморт; пейзажи и многое другое. - Билл, это так... так красиво, - произнёс мужчина, но посмотрев на напряженного, сузившего глаза брюнета, пожалел, что без спроса взял альбом в руки. - Это мамин, - когда альбом оказался в руках у Билла, он крепко прижал его к груди, вдыхая аромат старых, чуть пожелтевших листов. - Прости, я не знал, - Трюмпер не знал, как себя вести в этой ситуации. Он видел, как этот альбом дорог юноше и как это причиняет ему боль. - Я ношу его практически всегда и везде. Это память. Моя мама была талантливым художником, но родился я, и с карьерой было покончено, - печально вздохнул Билл. - Ты, наверное, обратил внимание на то, что в альбоме много портретов маленького мальчика? - Том слабо кивнул. - Это я. Меня мама часто рисовала. У нас не было денег на фотоаппарат, и мама выбрала такой способ запечатления моего детства. Она умерла, когда мне было пять лет, - юноша сделал паузу, а в глазах появились слёзы, но Билл справился с ними, вытирая их тыльной стороной ладони и через пару минут продолжил. Всё это время Том сидел молча. Он даже боялся пошевелиться. - От мамы мне достался этот альбом, плюшевый мишка, которого она мне подарила, её фотография и любовь к рисованию. - Ты рисуешь? - наконец-то Том задал вопрос, понимая, что уже можно. - Иногда, - без энтузиазма ответил брюнет. - А можно мне взглянуть на твои рисунки? - мужчине очень хотелось этого. - Пожалуйста, Билл, - умоляюще. Юноша кивнул и, достав ещё один похожий альбом, протянул его Тому, а сам встал и снова начал раскладывать свои вещи. Мужчина с любопытством разглядывал рисунки, по большей части это были эскизы одежды, но были и различные портреты. Он увидел портрет и Ами, и своей сестры. Билл тогда нарисовал два портрета Кэти: один отдал ей, один оставил себе на память. Там же был портрет и Живанши, а дальше несколько вырванных страниц, но мужчина тактично промолчал, догадываясь о том, кто мог бы быть там нарисован. Топ-менеджер увидел и здание их огромной компании и невольно улыбнулся. Все рисунки были талантливо нарисованы. Том в этом разбирался, сам не дурно рисуя. - Ты чудесно рисуешь, - с изумлением произнёс Трюмпер. - Спасибо, - улыбнулся Билл, но улыбка вмиг исчезла с его лица. - Чёрт, - выругался юноша, - дверца отлетела, - он старался как-нибудь прикрутить её к петлям, но у него ничего не получалось. - Так и думал, что она скоро сорвётся с петель, - вздох. - Подожди, дай посмотрю, - мужчина встал и подошёл к шкафу. - У тебя есть молоток? - Кажется, да. - Отлично. Тогда тащи его сюда, а ещё захвати с собой гвозди и отвёртку. Билл принёс инструменты и подал их мужчине. - Том, я не думал, что ты умеешь чинить мебель. - Ты многое обо мне не знаешь, Билли, - с улыбкой посмотрел на него Том и принялся чинить дверцу. Ближе к двум часа дня, когда квартира была приведена в более-менее нормальный вид, вещи разложены, а дверца шкафа починена, Том и Билл уже устали и без сил рухнули на диван. Мужчина вытянул ноги вперёд, а юноша напротив, подогнул их под себя. Так они сидели молча какое-то время, пока Том чуть не заснул, а у брюнета не заурчало в животе. Топ-менеджер повернул голову к Каулитцу, на что тот смутился. - Может, я съезжу в супермаркет за продуктами? Услышав это, Билл напрягся. Он не хотел оставаться в этой квартире в одиночестве, хотя и знал, что Тому всё равно придётся уйти и оставить его одного. Не может же он попросить своего начальника остаться с ним ночевать?! Хотя, если признаться честно, ему этого очень хотелось. Просто, чтобы топ-менеджер был рядом; просто, чтобы не оставаться одному и вновь не впасть в депрессию; просто, слышать дыхание Тома и чувствовать его тепло и заботу. Как же ему всего этого не хватает. Не хватает заботы. Забота Ами - это конечно хорошо, но она ни с чем не сравниться с заботой любимого человека. Человека, в которого влюблён. - Нет. Не уходи. Не оставляй меня здесь одного, пожалуйста, - Билл тоже повернул голову к Тому и их взгляды встретились. - Тогда, как тебе такая идея: поехать куда-нибудь пообедать, а затем заехать в супермаркет за продуктами? Я ведь не прощу себя, если оставлю тебя голодным, - топ-менеджер тепло улыбнулся. - И за зеркалом, - брюнет отзеркалил улыбку мужчины. - И за зеркалом конечно, - они по-прежнему смотрели друг другу в глаза. Так не хотелось разрывать этот зрительный контакт, но пришлось, иначе бы они остались голодными. Они сидели в кафе и наслаждались обедом. Билл и вправду сильно проголодался и ел сейчас уже вторую порцию жаркого, или это было всё из-за того, что он сильно нервничал в присутствии мужчины? К столику снова подошёл официант: - Какой десерт вам подать? - Яблочный штрудель, - сказал Том и посмотрел на брюнета. - Билл, а тебе? - Шоколадно-клубничный торт. Очень его люблю. Мужчина в очередной раз улыбнулся. Наконец-то юноша ест, сам, без уговоров и даже приказов. Сколько времени и сил потратил Трюмпер, чтобы Билл начал есть, и сейчас он был полностью удовлетворён. Затем они пошли по магазинам. Брюнет купил новое зеркало. Оно было больше и интереснее. Купил и новый цветок вместо того, что когда-то именовался фиалкой. Затем они зашли в отдел люстр, и юноша на всю свою премию купил большую красивую люстру в комнату. Ещё был магазин сувениров и ювелирных украшений, где брюнет купил подарки Ами и Саре. Он просто не мог их не отблагодарить за всё, что они для него сделали. И самым последним в этом списке был поход в супермаркет. По настоянию Тома они накупили очень много продуктов, и когда это всё нужно было уложить в багажник, это стало настоящей проблемой. Зеркало и люстру пришлось переложить на заднее сидение. Мужчина снова поднялся в квартиру Билла, помог ему донести покупки. И пока юноша пересаживал только что купленное растение в наиболее просторное кашпо со свежей землёй, Том вовсю уже менял люстру, а затем и нашёл место для нового зеркала. Этим местом оказался узкий тёмный коридор, который сейчас, после замены мужчиной выключателя, был уже и не таким жутким и холодным. Теперь, после уборки, стало капельку уютнее и теплее. Неприятный запах тоже улетучился и сейчас его заменял аромат цитруса. Билл так не хотел, чтобы Том уходил, ведь тогда он останется снова один, а брюнету этого никак не хотелось, поэтому он постоянно придумывал разные поводы, чтобы Трюмпер остался, а топ-менеджер и не возражал. Он и сам не хотел уходить, и поэтому подыгрывал юноше. Но когда ужин был приготовлен, когда они молча поужинали и так же молча помыли посуду, поводов оставаться больше не осталось. - Мне пора, - тихо произнёс Трюмпер. Он искал причину остаться ещё хотя бы ненадолго, но не находил. - Да, пора, - с грустью в голосе произнёс Билл. Он не хотел верить, что топ-менеджер сейчас уйдёт. - Спасибо тебе за этот день. Он был чудесным, - переминаясь с одной ноги на другую, не решаясь сказать большего. - Мне было хорошо с тобой, - так же не решаясь, сказал Том и уже нажал на ручку вниз. - Подожди! - чуть ли не задыхаясь и не крича, прозвучал голос юноши. - Да, - резко обернулся Том в надежде, что Билл попросит его остаться. - Я тебе сейчас часть приготовленной еды упакую. Мне всё равно столько не съесть, - мужчина не стал возражать, согласно кивнув, отправился вновь на кухню за брюнетом. - Дождь! - воодушевлённо воскликнул Трюмпер, когда они уже были на кухне. - Что? - не понял юноша, нарезая ломтиками колбасу. - Посмотри в окно, - брюнет оторвался от своего занятия и подошёл к окну. За окном на улице и вправду начался дождь. Так вовремя начавшийся дождь тут же оживил Билла. - Дождь! - с улыбкой на губах произнёс брюнет. Вот он и повод, чтобы Том остался. И плевать, что у Трюмпера есть машина и она стоит у подъезда. Главное, что мужчина останется здесь, сейчас, с Биллом. Непогода набирала свои обороты и за окном уже был не просто мелкий дождик, а крупный сильный дождь, сопровождаемый сильным ветром и громом. Грозы в этот раз не было, что стало облегчением для Билла. Не то, чтобы он боялся её, просто ему было не совсем комфортно в такую непогоду. За исключением телевизора, брюнет предложил нарисовать портрет Тома, и тот с улыбкой на губах и радостью в глазах, охотно согласился, но этому не суждено было случиться. Внезапно погас свет, и парням пришлось сидеть в темноте, сопровождаемым только светом от свечей. В этом районе часто такое бывало и у юноши всегда были припасены свечи. Романтическая обстановка сводила с ума обоих, но каждый из них знал, что Билл пока не готов. Том не хотел торопиться, не хотел, чтобы юноша потом жалел о случившемся. Он не знал пока точно, как относится к нему юноша. Ему было трудно сдерживать себя и свои порывы, но он держался из последних сил. Брюнет тоже себя сдерживал. Он был в смятении. Ему так хотелось почувствовать нежные прикосновения рук и губ мужчины на своём теле, но он боялся, что дав согласие Тому, в конечном итоге окажется не готовым. Налив в бокал красного вина и сделав из него пару больших глотков, Билл поставил его обратно на столик и, сев к мужчине вплотную, взял его за подбородок. Провёл своим указательным пальцем по мягким и таким желанным сейчас губам топ-менеджера, облизнул свои пересохшие губы, наклонился и потёрся носом о щеку мужчины, невесомо целуя его в уголок губ. Том приоткрыл рот, отдаваясь во власть юноше. Билл был робким, нежным и ласковым и это в корне отличалось от их первого поцелуя. Брюнет был осторожен и не хотел перейти ту грань, которую Трюмпер мог понять по-своему. Он боялся этого и топ-менеджер это чувствовал. Сейчас он очень хорошо чувствовал Билла и ничего лишнего себе не позволял. Они проговорили до утра, смеясь и рассказывая о себе. Правда, больше говорил Том, а Билл его внимательно слушал. Дождь к утру начал стихать и вскоре совсем перестал. Эта ночь, которой они были благодарны оба, сблизила их ещё сильнее.