Домашнее задание

      Клара обречённо вздохнула, глядя на часы. Через двадцать минут у неё должен быть заслуженный обед, на который она, к великому своему сожалению, не пойдёт. Девушка хотела пообедать с Денни, провести с ним хотя бы какие-то жалкие сорок минут, просто побыть рядом. С мистером Пинком они встречались уже почти два месяца. Клара думала, что это довольно серьёзные отношения, которые могут вытечь в продолжительную семейную жизнь. Нет, она, конечно, не была одержима идеей выйти замуж, но и родные, и близкие подруги всё чаще намекали, что дело шло к тридцати годам, а своей семьи всё не предвиделось. Денни Пинк был отличным кандидатом на роль любящего и любимого мужа. По крайней мере, Кларе казалось, что она испытывает к нему довольно сильные чувства. Другое дело, что Денни едва ли мог решиться на такой серьёзный шаг…       Впрочем, это были не самые лучшие мысли в данный момент. Клара сидела в своём классе и пыталась сосредоточиться на скорой встрече. Пару недель назад в школе Коал-Хил появилась новая ученица Кэролайн Смит. Девочка довольно приятной внешности, очень милая и добрая до некоторого времени. Это было чем-то вроде взрыва, когда она начинала меняться. Кэролайн могла быть улыбчивой и послушной до тех пор, пока с ней обращались в доброй манере. Чуть только ей показалось, что от неё что-то потребовали, грубо отозвались или не дай Бог обидели, девочка преображалась на глазах. На красивом, почти кукольном девичьем лице появлялось выражение вселенской ненависти и злости. Девочка становилась злой, саркастичной, начинала язвить и хамить учителям, искусно обыгрывая их в словесных поединках, мастерски выводя преподавателей из себя. Её невозможно было задеть в этот момент. Она сама могла выпотрошить душу из кого угодно. В этом ребёнке словно жил маленький чертёнок, которого, если разбудишь, сам пожалеешь об этом. Её выгоняли с уроков, вызывали к директору, но это будто бы не пронимало её. Кэролайн спокойно выслушивала все обвинения, не плача, даже не расстраиваясь, лишь криво усмехалась, готовая сделать очередное едкое замечание. Откуда в этой девочке столько изощрённого сарказма и яда? Клара не могла найти ответа на этот вопрос. Но с каждым днём ей приходилось всё тщательнее анализировать поведение мисс Смит, ибо это счастье пришло именно в тот класс, который курировала Клара. Ей самой нравилась Кэролайн. Она была прелестной девчушкой, когда не грубила. Очень милой и чуткой. К своей учительнице она относилась, кажется, даже с большим уважением. Возможно, причина в том, что Клара старалась держать себя под контролем и никогда не переступала так называемую черту хорошего отношения к новенькой ученице. Но так больше не могло продолжаться. На мисс Смит жаловался почти весь преподавательский состав. И сегодня Кларе предстояло впервые поговорить с отцом девочки.       Она не услышала приглушённый стук в дверь. Ей лишь показалось, что кто-то стоит у неё за спиной, и это было так. В дверях её ждал Денни Пинк и довольно улыбался.        — Как дела? — привычно осведомился он, добавив голосу немного ласковых нот. — Ты выглядишь усталой.       Мужчина прошёл в класс и приблизился к учительскому столу, где сидела Клара. Денни осторожно взял её ладони в свои и легонько сжал.       — Я немного волнуюсь, — неуверенно пробормотала она, пытаясь выдавить в ответ что-то наподобие улыбки.       Пинк погладил её по внешней стороне кисти в успокаивающем жесте.       — Тогда, может, пойдём пообедаем?       — Нет, я не могу, — грустно выдохнула Клара, отводя взгляд. — У меня встреча с родителями новенькой.       — Кэролайн Смит? — уточнил Денни.       — Да, — кивнула мисс Освальд. — Сложный ребёнок. Это будет нелегко.       — Ещё какой! — хмыкнул Пинк, закатывая глаза. — Всем хамит направо и налево. При этом её даже заткнуть невозможно. Выворачивается, словно змея.       Клара поджала губы. Ей не нравилось, когда Денни начинал так грубо отзываться о детях. Да, безусловно, они иногда бывают просто невыносимыми, как та же Кэролайн, но при всей злости надо уметь их понимать. Клара была уверена, что у такого поведения девочки есть определённая мотивация. Неспроста она такая разная и переменчивая, неспроста с ней так сложно общаться. Учителя должны быть хоть немного психологами в этом смысле. Они должны искать подход к сложным детям, а не просто ругать их и срывать своё зло. Денни никогда не пытался этого сделать. В нём не было такого желания идти на контакт с непростыми детьми. Чуть только возникали проблемы во взаимопонимании, он не стремился узнать причину, а довольно резко действовал в ответ. В этом было что-то солдатское, что так не нравилось Кларе.       — Это просто защитная реакция, — попыталась оправдать девочку мисс Освальд.       — Чем бы это ни было, тебе непременно стоит рассказать об этом её родителям, — укоризненно заметил Денни.       Клара уже хотела было ответить, что и собирается так сделать, когда её опередил неизвестный мужской голос со стороны входа.       — Уверен, мисс так и сделает, — заявил незнакомец, делая уверенный шаг в класс.       Она окинула быстрым и цепким взглядом вошедшего мужчину. Он был высокого роста, довольно худ, но при этом хорошо сложен. На вид ему было лет за пятьдесят, судя по седым кучерявым волосам и глубоким морщинам на лице. Он был одет в строгий синий костюм, удивительно идущий ему, подчёркивающий всё преимущество его высокого роста: белая рубашка, глухо застёгнутая до последней пуговицы, галстук с замысловатым голубым узором, серебряные запонки, видневшиеся из-под рукавов его пиджака, чёрные отполированные ботинки. Его взгляд был удивительным, пронизывающим и даже жестоким. Голубые глаза казались настолько холодными, что Клара невольно ощутила мурашки, толпой пробежавшие по телу.       Мужчина посмотрел на неё, затем на Денни, после чего лицо его приобрело выражение раздражённого снисхождения.       — Простите, сэр, Вы…? — Клара смутилась его неожиданному появлению. Все мысли смешались в её голове, ещё и Денни находился с ней в классе, что могло их здорово скомпрометировать.       — Джон Смит, — лаконично ответил он. — Отец Кэролайн.       Денни удивлённо вскинул брови, однако ничего из того, что вероятно до этого намеревался сказать, не произнёс.       — Я, пожалуй, пойду, — Пинк слегка смутился и поспешил набрать дистанцию с Кларой.       — Да уж, сделайте такое одолжение, — мужчина окинул Денни презрительным взглядом, всем своим видом показывая пренебрежение.       Пинк хотел было возмутиться, но отчего-то передумал и молча вышел из класса. Эта маленькая перепалка дала Кларе немного времени сосредоточиться. Когда Денни покинул класс, она приветливо улыбнулась новому гостю, пряча улыбкой свою взволнованность.       — Мистер Смит, проходите, — она жестом предложила ему присесть за одну из первых парт, всячески стараясь скрыть своё волнение. — Меня зовут Клара Освальд. Я классный руководитель вашей дочери.       Он последовал её предложению и присел за стол. Парта оказалась слегка низкой для него, да и Клара ощутила дискомфорт от того, что всё ещё стоит перед ним. Взяв себе стул, она присела напротив и ещё раз улыбнулась. Мистер Смит внимательно разглядывал её несколько секунд, что заставило девушку вновь смутиться. Но прежде чем она успела что-то сказать, он неожиданно и коротко произнёс:       — Слишком молоды.       — Простите, что? — переспросила Клара, удивлённо моргнув.       — Вы слишком молоды, — ровно повторил мужчина.       — Какое это имеет отношение к делу?       — Ровным счётом никакого.       Повисла неловкая пауза. Впрочем, неловкой она была только для Клары, потому что мистер Смит, казалось, не был ни капли смущён от того, что диалог прервался. Мисс Освальд не могла понять к чему были сказаны эти слова о возрасте, почему он завёл об этом разговор и как вообще дальше общаться с этим странным мужчиной.       — Пожалуй, нам лучше сразу перейти к обсуждению моей дочери, — абсолютно спокойно резюмировал мистер Смит.       — Да-да, конечно, — Клара угловатым движением забрала прядь волос, упавших на лицо, за ухо, пытаясь сосредоточиться на том, что должна сказать. — Видите ли, мистер Смит, ваша дочь иногда ведёт себя слишком агрессивно.       — Предлагаете давать ей каждый день перед уходом в школу успокоительное? — удивлённо вскинул брови он. — Эти препараты вызывают привыкание.       — Нет, что вы! — возразила девушка, немного нахмурившись. Кажется, она начинала понимать в кого у Кэролайн такой характер. — Мистер Смит…       — Называйте меня Доктором, так привычнее, — перебил мужчина без капли стеснения.       Клара глубоко вздохнула. Странный он какой-то, этот Смит. Хотя какая ей разница, как к нему обращаться?       — Хорошо, Доктор, — она почувствовала себя на приёме у психотерапевта, который почему-то очень хочет вывести её из себя. — Нет, я всего лишь хотела узнать, какова у девочки обстановка в семье, может, что-то доставляет ей дискомфорт, у неё есть какие-то личные проблемы. Нам необходимо разобраться в причинах её поведения.       — Ну вот и разбирайтесь. Я-то тут при чём? — пожал плечами он.       — Но вы её отец! Кто, если не вы? — возмутилась мисс Освальд.       — Кто угодно. Спросите её друзей, одноклассников, кого хотите.       Клара почувствовала, как эмоции начинают бурлить в ней. Это было уже непросто негодование. Откровенная злость, удивление и толика обиды. Почему этот человек так ведёт себя с ней, когда они знакомы лишь пять минут? Кто дал ему право так говорить с ней, когда речь идёт о его же собственном ребёнке?       — Да как вы смеете! — всего только и смогла высказать Клара, захлебнувшись возмущением.       — Мисс Освальд, да вы агрессивны не меньше, — вкрадчиво заметил Доктор, приподнимаясь со стула.       Он слегка подался вперёд, перегнувшись через парту, так, что его лицо находилось прямо напротив Клары. Мужчина изучал каждую эмоцию, возникающую на её лице.       — Мисс Освальд, скажите, а кто был тот мужчина, с которым вы разговаривали до моего прихода?       Это заставило Клару насторожиться. Доктор задал вопрос совершенно равнодушным тоном, без каких-либо подтекстов и намёков. Это и казалось странным.       — Мистер Пинк, — ответила девушка, подозрительно прищурившись.       — Оу, я так и думал, что дело в физруке! — усмехнулся мужчина и слегка покачал головой.       — Простите, мистер Пинк преподаёт математику, — поправила она.       — Да-да, разумеется.       Доктор приглушённо рассмеялся на несколько секунд, а затем, улыбнувшись, посмотрел на Клару.       — А скажите, мисс Освальд, что вас так раздражает? — спросил он, продолжая улыбаться. — Разве то, что с моей дочерью возникли какие-то проблемы? Или всё-таки то, что я своим неожиданным появлением прервал ваше воркование с этим физруком, с которым вы, безусловно, хотели пообедать, а вместо этого вынуждены были дожидаться меня?       Слова лились из его уст, как скороговорка, как жгучий яд с мгновенно поражающим действием. Клара слушала его и не могла прервать. Ей хотелось закричать, рассыпаться в бесконечных оскорблениях, постараться вернуть то ведро помоев, что только что вылил на неё Смит. Но она была не в силах этого сделать. Когда конец его фразы был обозначен вопросом, в классе раздался звонкий щелчок — звук пощёчины, от души залепленной Кларой этому проходимцу. Она плотно сжала зубы, учащённо дышала носом, её ноздри широко раздувались, и ей уже не хватало воздуха. Ладонь горела от удара, но при этом девушка ощущала совсем немного облегчения.       Мужчина повёл челюстью, словно проверяя, не сломана ли она, и разочаровано отвёл взгляд. Клара поднялась со стула и прошла к двери. Она остановилась перед выходом и ровным, почти не дрожащим голосом чётко произнесла:       — Пошёл вон!       Доктор посмотрел на неё со смесью изумления и непонимания. Однако мисс Освальд больше не произнесла ни слова, замерев в одной позе, требовательно указывая на дверь. Мужчина нахмурился и встал из-за стола. Он направился к выходу и уже хотел остановиться перед мисс Освальд, но всё же мысленно одёрнул себя. Несколько секунд Клара прислушивалась к стуку его удаляющихся шагов. И потом, наконец, почувствовала облегчение.