Дневник

Конец декабря. Суббота. До рождественских каникул осталось всего несколько дней, шестые курсы всех факультетов уже сдали все полугодовые контрольные и только отдельные неудачники, умудрившиеся провалиться, в экстренном порядке пытались затолкать в свои головы все, что не успели выучить на протяжении всего полугодия. Праздничное настроение витало в воздухе и даже преподаватели, поддавшись ему, почти ничего не задавали. Драко Малфой подарки для всех уже давно приобрел, предусмотрительно заранее о них побеспокоившись, чтобы потом не пришлось вместе с толпой недоумков штурмовать прилавки, лихорадочно пытаясь выбрать что-либо достойное. Поэтому в этот выходной он не пошел в Хогсмид, а предпочел побродить по недействующим коридорам Хогвартса и побыть наедине с самим собой. Друзья и свита на своей компании не настаивали. Малфой наслаждался покоем, прохаживаясь по старым, но совсем не пыльным коридорам, иногда заглядывал в заброшенные классы. Он ничего не искал, просто гулял. В голове даже мысли особо не задерживались, перескакивая с одной маловажной темы на другую. По сути, это была странная привычка, изредка исчезать и проводить время наедине с собой в беспредметных размышлениях, но вреда от нее не было, а друзья относились с пониманием. Его крестный Северус Снейп называл такие прогулки «Отдыхом для разума, утомленного чужим присутствием», собственно, именно Снейп и научил его такой релаксации. Сам крестный тоже периодически совершал подобные прогулки, но называл их «Отдыхом для разума, утомленного чужим нытьем». Время уже давно перевалило за полдень, когда Драко наконец очнулся от размышлений, потянулся всем телом и решил двигаться обратно в факультетскую гостиную. Все уже должны были вернуться из Хогсмида. Сперва он увидел просто яркое пятно на фоне серого каменного пола и только подойдя поближе, понял, что это небольшая маггловская тетрадь в яркой обложке. Котята, ну надо же. Привычку проверять все мало-мальски подозрительные вещи на предмет вредоносных сюрпризов каждый чистокровный аристократ впитывает, наверное, с молоком матери, а может и раньше, под действием родовых чар, еще находясь в утробе. Вряд ли это была такая коварная ловушка, но проверка еще никому не вредила. Диагностика не выявила на тетради ни чар, ни проклятий. Малфой поднял тетрадь. Конечно, его посетила мысль вообще не брать ее, но в тетради могло быть что-нибудь любопытное, а отец не раз говорил — «Знание — это сила, а сила — это власть». Драко быстро пролистнул страницы — не читая, а просто просматривая их. Листы с двух сторон были исписаны не очень аккуратным полудетским почерком с легким наклоном влево, текст часто перемежался рисунками и портретами, некоторые были выполнены схематично, едва ли не несколькими штрихами, некоторые, наоборот, с четкой детализацией, некоторые картинки вообще больше напоминали в странном стиле выполненные гравюры. Драко не стал их особо рассматривать, но взгляд с удивлением выхватил портрет Флитвика в самом начале и портрет Забини ближе к концу. Похоже, эта тетрадь на самом деле дневник и, судя по обложке, принадлежит какому-то грязнокровке. Ладно, в конце концов, даже забавно будет узнать парочку секретов какого-то недоумка. Драко сунул тетрадь в карман мантии и пошел быстрее. Все-таки его уже, наверное, потеряли.