Дневник

«5 Писать перьями одно мучение, надеюсь, мои каракули всех бесят. Травология интересная. Спраут немного странная, но милая. Пахнет полынью и чабрецом». Портрет Помоны Спраут, с маниакальной улыбкой пересаживающей зубастый цветок и подпись «Траволог». «6 Я немного освоился, поизучал библиотеку. На мой взгляд, довольно странный подбор книг по чарам. Здесь куча дополнительных книг по развитию моторики кисти, по правильной постановке произношения, но почти ничего нет о том, как составляются новые заклинания, о взаимосвязи произносимых слов и выполняемых жестов. Может это такая специальная политика и они станут доступны позже? Не доступны же нам учебники старших курсов, как будто я не могу попросить их у самих старшекурсников. К Флитвику с вопросами, понятное дело, даже не подойду. Пинс пахнет морозным утром». Картинка детально прорисованных уходящих вдаль полок с книгами и лаконичная подпись «Библиотека». То, что заинтересовало первогодку, Малфой изучал дополнительно с учителями в мэноре. Это называлось «Теория плетений». В школе ее не изучали из-за невероятной сложности, половина взаимосвязей между вербализацией и жестами, была выявлена опытным путем и так и не была объяснена, хотя над этим до сих пор работали лучшие умы магмира. В школе об этой тематике только вскользь упоминали на пятом курсе, предпочитая давать стандартный набор необходимых чар. Всякое самосовершенствование предполагалось в сугубо индивидуальном порядке. Чистокровные и полукровки знали об этом, а грязнокровки, как правило, даже не задумывались, довольствуясь тем, что есть. У мальчишки не было шансов изучить что-либо самостоятельно, слишком сложно. Только словарь терминов занимал несколько томов. «7 Нашел книгу по способам как обойти заклинание «siveritatem diko», которое заставляет минуту говорить только правду. Это ж надо было столько всего придумать. Оказывается чуть ли не каждый известный ученый-маг отметился, изобретая такой способ. Тут и жесты, и вербальные формулы и даже зелья, стоит одно из них, правда, как целый замок, но его разработка — факт. Решил внести свой посильный вклад. Вроде работает. Наложил на себя чары и проговорил «Я чистокровный маг». Круто? Все просто, я не лгал, немного воображения и можно говорить что угодно. Чистокровный — это значит с чистой кровью, так? У меня чистая — без примесей наркотиков, зелий и всяких инородных включений, которые гарантировали бы мне заражение крови. Я абсолютно чист и я маг, хоть и недоделанный. От меня же не требуется пояснений, что я имел в виду говоря о чистокровности. Так почти что угодно можно сказать, главное, все хорошо продумать. Или вот я свободно могу под заклятьем проговорить «Я — эльф», в начальной школе в новогодней постановке я был эльфом-помощником Санты. Интересно, мой метод будет считаться? Неужели никто о нем раньше не подумал? Дамблдор пахнет мятой» Схематичный человечек на картинке гордо вышагивал с короной на голове и ниже портрет Дамблдора поглаживающего бороду. Малфой замер бессмысленно глядя на дневник. Мордред, «siveritatem diko» действительно было притчей во языцех. Среди чистокровных магов престижным считалось придумать очередной метод его обхода, кстати, Снейп придумал зелье-нейтрализатор, учась на седьмом курсе. Понятное дело, с годами предложений становилось все меньше и меньше. Метод грязнокровки вполне мог сработать… хотя бы частично, главное, иметь знания, в правдивости которых ты уверен и уметь интерпретировать их в свою пользу. Очень просто, даже слишком. Не зелье, не формула — обычное словоблудие, ну надо же. Мордред, над этим определенно стоило поразмышлять. «8 Раз уж маг из меня откровенно плохой, решил уделять больше внимания рунам и ритуалистике. Кстати, покопался в литературе и выяснил, что ритуалистика, хоть и на несколько порядков медленнее чар, но зато на несколько порядков мощнее. Зря ее так не ценят, идеальный способ действовать тщательно подготовившись, из засады. Жалко, что с артефакторикой ничего не выйдет, тут надо разбираться с треклятой теорией плетений, а я даже вступление с трудом одолел». Картинка изображала заснеженное Черное озеро. Малфой задумался. Руны были сложным предметом, их комбинации следовало заучивать, как таблицу взаимодействий компонентов зелий, и они были ощутимо медленнее и слабее чар. Новые комбинации разрабатывались целыми магическими институтами. А ритуалистика действительно была медленной, скучной и считалась устаревшей, хотя все еще достаточно широко использовалась, особенно старшим поколением, кроме, разумеется, родовых ритуалов. Разумно. Тут для мальчишки-слабака открывались хоть какие-то перспективы. «9 Вычитал в ритуалистике о том, как грязнокровке можно стать чистокровным. Оказывается существует ритуал «принятия в род» (в каждом семействе индивидуальный). Проводишь мол соответствующий ритуал, магия выжигает грязную кровь и человек меняется, приобретая внешность и внутренние черты характера, присущие принявшему его роду. Как интересно это получается, ну, внешние изменения? Неужели магия влияет на человеческую ДНК? И сбоев нет? Что-то сомнительно. Я лично думаю, что магия влияет на магию, изменяя магическое ядро, приближая его к родовым характеристикам, корректируя и формируя новые магические протоки. Только кровь, получается, не меняется. Тогда грязнокровка — это обычный маг без поддержки родовой магии. Определенно смысл в это оскорбление вкладывается совсем не такой. Надо будет над этим подумать. Что-то Флитвик как-то смотрит странно на меня». На портрете была изображена МакГонагалл, чопорно сложившая руки на животе. Подпись гласила «Пахнет вишней». Драко замер. Грязнокровка. Он не будет над этим размышлять сейчас. Дальше. «10 Встретил домового эльфа. Хорошо хоть, я в туалет не хотел, а то описался бы от страха. Нет, я, конечно, догадывался, что еду нам готовят не профессора, но такая тварюка… Как есть-то теперь? Как представлю, что моя порция приготовлена этими тощими лапками, так весь аппетит пропадает на корню». Картинка лопоухого домового эльфа с соответствующей подписью. Да, Драко, пожалуй мог понять неподготовленного человека, впервые увидевшего домовика… А лапки и правда гадкие. Дальше. «11 ЗОТИ, мать его. Моравин — хуйло и смердяк». Глаза у Малфоя на лоб полезли. На картинке был в деталях изображен эрегировавший член, только вместо головки — голова профессора Моравина, уже два года вполне успешно преподававшего ЗОТИ. Странно. Профессор был компетентным и адекватным, приятная внешность нравилась девчонкам и парням. Не в его вкусе, но нормальный человек. Чем он мальчишке не угодил, что удостоился такого мерзкого комментария и картинки? Дальше. Дальше. «12 Дура с другого факультета предложила встречаться. Отказался потому, что она, во-первых, дура, а во-вторых, какие отношения в одиннадцать лет? Предпочитаю подождать до появления у меня хоть какого-то либидо (и лобковых волос). Хотя мне лестно». Картинка — вид из окна во двор замка с прогуливающимися за ручку парочками и подпись «Отношения». Малфой сглотнул. Дальше. «13 Эта вонь меня просто убивает. Половина Хогвартса пропитана этим запахом. Сперва его стали источать всего несколько учеников, потом добавилось еще и еще, теперь и профессора подключились. Я по коридорам хожу зигзагом, огибая по широкой дуге дико воняющих учеников, и стараюсь не морщиться, чтобы никого не обидеть. Забини раньше вроде морем пах, а теперь без слезящихся глаз даже мимо пройти представляет проблему. Это парфюмерия такая?» Портрет Блейза Забини с подписью «Наиболее сильная вонь». Малфой задумался. Возможно и парфюмерия. Несколько недель назад компания «Мэджик Косметикс» презентовала новую серию духов и одеколонов «Волшебный аромат», которые меняли свой запах для каждого человека индивидуально, ориентируясь на магический потенциал, а так как одинаковых нет, аромат для каждого мага был разный. Его купили себе все, кто только мог позволить себе оплатить совсем не маленькую стоимость. Возможно какой-то компонент для мальчишки неприятно пахнет? Драко покосился на свой флакон стоящий на тумбочке. Дальше. «14 На меня орал Снейп, признаю, что заслуженно. Не стоило сыпать в зелье компоненты, не предусмотренные рецептом, из чистого любопытства. Признаю — непозволительно поддался скуке. Зелье — не мое. Должен отметить, с момента начала обучения орали на меня в первый раз, а значит я не так уж плох. Голос у Снейпа все-таки шикарный, а пахнет он грушей и пряностями». Портрет Снейпа на фоне классной доски. Повезло крестному, о нем хорошо отозвались, несмотря на своеобразную манеру преподавания. Малфой перевернул страницу и замер. Дальше шла последняя короткая запись, даже без картинки. «15 Нашел несложное заклинание позволяющее не чувствовать запахи, правда, теперь я и вкус еды почти не ощущаю, но за все надо платить. Отъемся на каникулах» Было уже совсем поздно, соседи по комнате давно спали «утомленные» вечеринкой, поэтому некому было посмотреть на Малфоя и понять, что он не совсем адекватен. Драко держал дневник, бессмысленно поглаживая обложку. Покрасневшие от усталости глаза лихорадочно блестели, тело сотрясала едва заметная дрожь, волнами проходящая по телу. Своего состояния он не замечал, сосредоточившись на одной идее — он хотел найти мальчишку, который написал дневник. Просто посмотреть на него и поговорить. Мелкий не допустил ни одного просчета, по которому его можно было бы вычислить. Не было дат, только простая сквозная нумерация записей, не было упоминаний событий, которые можно было бы проверить. Ничего. Только одна зацепка — почерк. И Драко знал к кому можно обратиться за ответом. Быстро накинув мантию и обувшись он рванул к крестному.