Черный Кардинал

Тренировка могла бы пройти, как обычно. Если бы, конечно, не одно "но". И этим самым "но" был, как всегда, Кагами Тайга. В отличии от товарищей, Куроко ждал этого, и, когда дождался, понял, что это так же больно, как и прежде. История повторялась. Он не замечал никого вокруг, идя напролом, и после срываясь на первогодках, что были не в состоянии его остановить. День ото дня, день ото дня, тренировка за тренировкой... Он менялся словно не по дням, а по часам, так же, как и раньше Аомине, с той же скоростью. В такие моменты Куроко вспоминал, сравнивал обоих... Они ведь, как два сапога пара. И обоим он поверил. И снова жалел. И снова лгал друзьям. — С чего ты это взял, Кисе-кун? Да, всё нормально. ... Нет, я же тебе говорил, что этого не случится. Как не говорил? Ладно, извини, меня зовёт тренер. Тецуя отключил телефон, выходя из раздевалки. Никто на самом деле не звал его на площадку, никто не хотел, чтобы Невидимка снова смотрел на одну и ту же картину. Никто не хотел, чтобы он снова страдал, но... Ему не нужно было смотреть. Он и так прекрасно знал, что там происходит. Тецуя просто сел на пол у входа на площадку. Рико, заметив его, всего лишь перевела глаза в его сторону. Влажные глаза. Казалось, она вот-вот заплачет. Куроко очень не хотел этого, но боялся выйти с тени, надеясь навеки стать её частью. Мог сказать: всё в порядке, как только что сказал Кисе, но устал от собственного вранья. Он попал в ловушку в собственной голове. Его голос даже не дрогнул бы. Но он не сомневался, что можно будет напрочь всё прочесть в глазах. Он отказался от встречи с Акаши, что тоже чувствовал неладное, но не имел доказательств. Он не хотел, чтобы те у него были. Хотел разобраться сам. Хотел сделать то, чего не смог год назад. Чертова гордость. Реальность ни за что не хотела меняться. Он был неотъемлемой частью Поколения Чудес, где все страдали на это. Кто-то, может, больше, кто-то меньше, но суть оставалась та же. Они все были чертовски похожи, пусть издалека казалось наоборот. И Куроко был таким же, как они, пусть с первого взгляда нельзя было найти между ним и Чудесами хоть что-то общее. Так же горд. Так же неумолим. Так же не одинок в своём подсознании. Так же, как и все, за исключением Акаши, об этом не подозревает. Ведь, если поразмыслить, все они в той или иной степени страдают своеобразным раздвоением личности. Один был игроком Поколения Чудес, второй же — весёлым, обычным юношей без каких-либо замашек вроде "победить меня могу только я сам" или "так как я всегда побеждаю, я всегда прав". Сейрин никогда не замечали эту сторону в Куроко. Он отрёкся от неё, надеясь, что она никогда не выйдет наружу, не станет доминирующей, как это случилось с капитаном, но жизнь всегда решала иначе. Черта между двумя Куроко становилась всё чётче. Он понимал это. Понимал, что боится самого себя. Боится измениться. Потому что видел, как это происходит, со стороны, и ни за что не хотел бы, чтобы другие познали такую же боль, какую однажды и он. Но только ли однажды? Кагами, кажись, снова на кого-то вызверился. Погодите... На кого-то? — Говорим о себе в третьем лице? — прозвучало в голове. Тецуя поднял глаза на свой Свет, пытаясь сосредоточится на его словах и забыть этот леденящий душу голос... — Чего ты тут расселся? Как и твои дружки решил, что больше не нуждаешься в тренировках? Или считаешь, мол, тебя и без этого выпустят на площадку? — Кагами-кун... — А ты не лезь, — рыкнул он, в этот раз обращаясь к тренеру, на что Хьюга недовольно зашипел, но так и не сказал ни слова. С каждым днём Тайга терроризировал команду всё больше и больше. — Нет, я так не думаю. Тебе и самому, я погляжу, маловато места, — сорвалось из губ тем же ледяным голосом, что и несколько секунд назад, и Тецуе захотелось вырвать самому себе язык. Он словно и забыл, какой Кагами вспыльчивый... Форвард вскипел. — Ты, я смотрю, возомнил себя бог знает кем, да? Знаешь, что я тебе скажу? Больше здесь не появляйся. — Ч... то? — юноша и не заметил, как вскочил на ноги. Он не хотел возражать, просто не верил, что Кагами мог сказать такое. Неужели всё то, через что они прошли вместе, ничего для него не значит? Совсем ничего? Это он не мог ни с чем сравнить. Он помнил тот дождливый день, когда последняя нить, удерживающая рядом Аомине-куна разорвалась; тогда на глазах теперь уже бывшего Света блестели слёзы. Кагами же смотрел на него полным гнева потемневшим взглядом, к которому явно примешалась и, пока что маленькая, капля ненависти... — Возомнил себя неприкосновенным? Решил, что я без тебя — никто? Или ты так и не понял? Их одолел не ты, и не мы, и не они, — юноша указал рукой на стоящих позади товарищей, — а я. Только я! Они — всего лишь слабаки, которых другие так превозносили всего лишь из-за невозможности сравнить... — Не смей говорить так о них! — разгневался юноша, смотря на рыжего в упор, и его лёгкий шок вмиг уступил место гневу. Плевать, что думают о нём и что говорят ему, никто не имел права так говорить о ребятах. Он помог Сейрин победить не только ради самих Сейрин, и остался так же предан Чудесам, тем Чудесам, которые доверяли ему, тем, кого он знал, и возвращения кого так долго ждал... Удар. На миг потерявшего способность двигаться Фантома кто-то за ворот футболки оттащил на середину зала, чтобы продолжить начатое. И он прекрасно знал, кто этот кто-то. Но не мог поверить. — Нужна помощь, напарник? — Уходи. Кто-то иронично засмеялся. Словно на заднем плане, Тецуя заметил некий шум. Судя по всему, капитан и другие семпаи быстро управились, утащив разъярённого форварда подальше. — Ты зашёл слишком далеко, идиот! Ещё одна такая выходка, и будешь искать себе другой клуб, усёк?! — Уверен? Ты же знаешь, я сильнее тебя. Намного сильнее. — Уходи... — Я не стану тебя слушать. Я не собираюсь подчиняться тому, кто настолько жалок. — Исчезни... — Как-то не так уверенно, согласись. Надеюсь, ты себя только что слышал. Это голос ничтожества. — Нет... Не... Но было поздно.