Valentines

Киоко была действительно популярной девушкой. В школе ее знали чуть ли не все, даже старшеклассники, которые не стеснялись за ней ухаживать. Киоко знала, что на этот Белый день, впрочем, как и на несколько прошлых, она получит достаточно шоколада, чтобы хватило еще на месяц вперед. Это, конечно, приятно, это льстит, но радости приносит все меньше и меньше. Она была бы рада получить подарок от человека, к которому испытывает симпатию, но такого человека пока не было, и она тешилась символическими подарками от одноклассников и милыми презентами с намеками, от других парней. Тем не менее, она с радостью и предвкушением ожидала Белый день, чтобы получить скромные и не очень сладкие презенты, а потом обсудить, кому что подарили, с подругами. И вот, настал Белый день. Киоко спокойно шла в школу, по пути встречая радостных девушек, которые уже получили свою порцию внимания и сладкого. Киоко видела парочки, которые были так радостны, что просыпалась зависть — не злая, но грустная. Киоко тоже хотела быть счастливой, идя, держась за руку, со своим любимым. Но нет, пока нет. В школе количество радостных девушек увеличилось, но к ним еще присоединились и смущенные парни. Атмосфера была влюбленной и расслабленной, хорошо, что сегодня нет контрольных или тестов — никто бы их не написал. Пока Киоко шла к шкафчику, ей вручили, точнее, быстро всунули несколько шоколадок. Киоко даже поблагодарить не успела, поскольку дарившие быстро убегали. У двери в класс к Киоко подошел старшеклассник, он вручил ей плитку в красивой обертке и широко улыбнулся, подмигивая, а потом попытался обнять. Киоко не любила таких наглых, поэтому увернулась от объятий; кивая на комплименты и мило улыбаясь, она вошла в класс, в котором уже был учитель. Поклонник кивнул и ушел. Это было только начало. На переменах Киоко не могла отделаться от воздыхателей, их стало еще больше, чем в прошлом году, убегать надоело, и Киоко уже хотела идти за помощью к брату — он бы быстро отпугнул настырных парней. Единственным приятным стал подарок от одноклассников, которые подарили милые конфеты в форме животных, еще и стихи прочли. Девушки были, конечно, рады, особенно те, кому шоколада не досталось. После импровизированного представления должны были быть еще два урока, и Киоко решила на перемене между ними не выходить из класса, но ее могли достать и здесь. Почему нельзя сразу, с самого утра, подарить ей весь шоколад, чтобы на протяжении дня она не переживала и не пряталась. Урок истории проходил странно: учитель витала в облаках, все время сбивалась и счастливо вздыхала. Наверное, кто-то ей сделал подарок. Все переговаривались, не слушая лепет преподавателя, Киоко же рисовала в тетради — она не хотела разговаривать с кем-либо, устала. Тут ей на стол прилетела записка. Она обернулась, но не увидела, кто ее кинул, все занимались своими делами. «Пожалуйста, зайди после уроков в кабинет ИЗО и посмотри в свою парту». Не любила Киоко такие записки, и приходить одна туда не хотела, но любопытство подталкивало. Прозвенел звонок с последнего урока, но Киоко не спешила, она медленно собралась, сложила тетради в парте и не спеша вышла из класса. На первом этаже шумели школьники, но на втором, где и был кабинет ИЗО, было тихо. Киоко приоткрыла дверь класса и заглянула внутрь — там никого не было. Она, уже не опасаясь, вошла внутрь и подошла к своей парте. Минуту раздумывала и подняла крышку стола… А там, посреди карандашей и бумаги, лежал небольшой рисунок, на котором были изображены мелкие белые цветы и шоколадка в серебристой упаковке. Киоко взяла рисунок в руки и прижала его к груди — стало теплее и радостнее от этого кусочка бумаги, еще пахнущего красками. Киоко терпеть не могла строить планы и мечтать о будущем, но, возможно, следующий Белый день она встретит с человеком, который ее любит.