В прошлом

Зеркала лучей рассвета. Твои счастливые глаза. Вдохновленная былою болью, Навернется вдруг слеза… Она улыбается совершенно искренне, мягко. Кажется, будто от её хрупкой фигуры исходит некий странный мистический свет, из плена которого он не знает выхода. Да и не хочется бежать. Надоело. Не может он уйти от женщины, что всегда верила в него, подарила ему дочь и надежду на возрождение клана. Это было бы предательством. Это в прошлом, а ныне Благосклонны небеса. Это в прошлом, а ныне Поют сердца. Маленькая Сарада доверчиво уткнулась носом в его грудь, трогательно вцепившись пальчиками в рубашку, словно боялась, что папа опять исчезнет. Послышалось её слабое сопение. Уснула, а ведь только вечер начался. Видимо, бедняжка умаялась за день. В Академии их так не гоняют как когда-то седьмую команду, времена ведь нынче спокойные, но и этого хватает, чтобы изнеможенными приходить домой. Сакура, видя, что девочка уже уснула, требовательно протянула руки, намереваясь отнести Сараду в кровать. Он не позволяет. Непривычно мягко касается её руки, убирая в сторону. Не нужно. Саске и так слишком мало бывает с ними. Они ведь единственные, кто искренне ждет его, и встречают с улыбками, иногда со слезами. Всегда скучают. От этого на душе становится теплее, прошлое порой дает о себе знать. Но теперь не гнев охватывает его, когда он вспоминает Итачи. Нет, не гнев. Саске лишь сожалеет о том, что убил человека, совершенно не зная всей сути происходящего в мире. Не знал, какие цепи оплели его брата. Что двигало им. Был ослеплен, гонялся за силой. Жаль, что Итачи не увидит его счастья. Наверняка он бы целыми днями был с Сарадой, тренировал бы её. А теперь упоминание о нем лишь в истории, да памяти Саске. Учиха Итачи — один из самых верных последователей Воли Огня. Его знают, как героя, который пожертвовал всем ради благополучия Конохи. А толку от этих титулов. Темные дни, в прошлом они. Сегодня мы молоды опять. Темные дни, в прошлом они. Сегодня мы молоды, чтоб сказать: Темные дни, в прошлом они. Любовь умеет воскрешать. Учиха с трудом сдерживает вспыхнувшую яростную искру в груди. Теперь Коноха не та. Нет тех людей, что заставили брата отказаться от счастья, уничтожить весь клан и родителей. Наруто никогда не позволит совершиться плохому, пока он занимает пост Хокаге, и сам Саске в стороне не будет. — Саске, — Сакура касается его плеча, тем самым отвлекает от грустных мыслей. Он кивает, отдает дочь в её руки и плетется следом за женщиной, чтобы посмотреть, как она будет укладывать Сараду. Невольно вспоминается мама. И тогда Саске чувствует себя маленьким беспомощным ребенком. Такую слабость он может проявить только дома. Сакура заботливо накрывает девочку одеялом, что-то тихо мурлыча под нос. Ласково проводит ладонью по темным волосам дочери, аккуратно снимает очки и кладет их на прикроватный столик. Ресницы девочки дрогнули, она перевернулась на бок, сладко причмокнув губами, словно младенец. Его маленькое счастье, которое он никогда не оставит наедине с этим чертовым миром, который сначала отнял у него все. Возрождать былые чувства было сложно, он не хочет повторять тот печальный опыт. Мы прошли сквозь испытания, Как вода через песок. Неугодные воспоминания Я закрою на замок. — Когда очередная миссия? — вытолкав его из комнаты, спросила Сакура, не поднимая на него взгляда. Каждый его уход для неё был болезненным, и скрывала она это от него довольно неумело. Многие считали, будто Саске женился на ней из-за жалости. Эти слухи его выводили. Сакура пыталась все перевести в шутку, но было видно, что даже она сама уже сомневалась в их чувствах друг к другу. Смешно, но он не понимал, как можно доказать всем и ей в частности то, что на самом деле он любит. Сильно. До дрожи. Готов за неё разорвать любого голыми руками. — Никогда, — женщина замерла и подняла голову, одарив его недоверчивым взглядом, в котором притаились искры надежды. Саске улыбнулся, даже захотелось рассмеяться. Неужели ему не верят? — Ну, — начала она, с трудом подбирая слова, — это замечательно! Радость была не фальшивая, видно, что она готова даже начать прыгать от счастья, но что-то её словно сдерживало от ребячества. Наверное, опасалась, что это всего лишь иллюзия, которая может рассыпаться на осколки, как хрустальная ваза. — Не против прогулки? — совершенно серьезно спрашивает её Саске. Она неуверенно кивает, светло-зеленые глаза так и искрятся радостью. — Ну, тогда догони, — сказал он, оказавшись прямо за её спиной. Сильные руки бережно обхватили её за талию. Легкий поцелуй в висок, и он исчезает в шуншине, оставив её в растерянности, после сменившейся азартом. — Догоню, уж поверь мне. Когда-то мне это удалось, — она тепло улыбнулась, все еще ощущая след от его прикосновений на своей коже. И довольно зажмурилась. Она всегда будет идти в ногу с ним, не выпуская его руки. Темные дни, в прошлом они. Сегодня мы молоды опять. Темные дни, в прошлом они. Сегодня мы молоды, чтоб сказать: Темные дни, в прошлом они. Любовь умеет воскрешать.