Вместе навсегда!

Похолодало. Дни тянулись однообразной чередой, медленно и тяжело, и казалось, что без того серое небо вот-вот уронит поблекшее солнце и станет тогда совсем темно и пусто. Уже третий, а, быть может, и пятый раз за день холодный дождь опустил на замерзшую землю свой тусклый безжизненный шлейф, а сверкающие гром и молния вторили ему, разрывая на части уставшие небеса. Однако светило не желало сдаваться, и вот тонкие золотистые лучи уже прорывали обрюзгшие тучи, обливая землю мимолетным сиянием, обнимая травинки и заглядывая в открытые окна. Один из таких лучей упал на деревянный пол, скользнув по небольшому столику, посмотрелся в зеркало и, отразившись от него, упал на ресницы спящей девушки. Она тут же проснулась и, посмотрев на безжизненную руку, которую она нежно держала в своей ладони, нагнулась и поцеловала горячие пальцы лежащего без сознания эльфа. - Мариан, ну нельзя же так… Девушка повернула голову на звук и увидела потирающую ладони блондинку. Она подошла к Хоук и, мягко положив ей руки на плечи, продолжила: - Мы сделали все, что могли. Теперь дело за ним. - Я знаю, - почти прошептала Мариан, - уверена он справится. Спасибо тебе, Белла, и… прости меня за все… Я сама не своя в последнее время. Просто в один миг ярость застилает глаза, и я… не могу себя контролировать. Я… - Перестань, - мягко прервала ее блондинка. – Я все понимаю. А на Робина не обращай внимание. Он большой ребенок. - Ты не справедлива ко мне, Белла, - внезапно возникший лучник недовольно прислонился к стене. - Может, выясним отношения в другом месте? – резко заметила магесса. - Ловлю на слове. А вообще я пришел по просьбе мамы. Кушать давно подано. - Нет-нет, - замотала головой Хоук. – Я не хочу. Идите, а я побуду с Фенрисом. - Так нельзя, Мариан, - Белла потянула ее за руку, - ты и так почти ничего не ешь. Действительно, Хоук ела очень плохо, да и то потому, что есть было надо. Вот и все. Вообще за прошедшие четырнадцать дней, которые девушка считала буквально на пальцах, она сильно изменилась. Мариан всего один раз мельком глянула в зеркало и увидела в нем похудевшее серое лицо, тусклые глаза, под которыми нависли синие мешки, и будто потемневшие волосы, которые какой-то тучной тяжестью лежали на ее голове. Она спала очень мало, да и спала ли вообще? Пока Белла тоже бессонными ночами колдовала над телом израненного Фенриса, Мариан молилась всем святым за его жизнь, висевшую на волоске, а потом, когда магесса сделала все, на что была способна ее магия, Хоук все свое время проводила у постели эльфа, лишь иногда позволяя себе отлучиться, чтоб положить в рот хоть пару кусочков еды. Часто Фенрис начинал метаться в мучительной лихорадке, произнося что-то на непонятном Мариан языке, и тогда девушка заботливо протирала прохладной водой его мокрое от пота лицо и тело, отчего эльфу становилось немного лучше. Но сейчас Фенрис мерно, спокойно дышал, и казалось, что он просто спит после очередного трудного дня и совсем скоро проснется. Подумав об этом и грустно улыбнувшись, Мариан вместе с Беллой спустилась вниз, а Робин остался на мансарде. Девушка только села за стол и взяла в рот кусочек ароматного блюда, как вдруг заметила в окне летающий бордовый огонек. Она тут же нахмурилась и, ничего не сказав, вышла из-за стола, и покинула дом. Она быстрым шагом прошла к журчащей речке и, увидев знакомую чуть сгорбленную спину, строго спросила: - Зачем ты пришел, Дэвил. Кажется, в последний раз мы все решили. - Что это у тебя на глазах? - изобразив притворное удивление, проговорил маг. – Неужели…. Слезы? - Пришел поглумиться? Почему ты ничего не сказал?! Только не говори, что не знал! – прокричала Хоук. - Ты о том славном дракончике? Конечно, знал. Собственно, именно поэтому я к тебе и обратился. - А я-то верила, что у нас честный договор. - Ты очень наивная, Хоук. Прямо как маленькая девочка. С самого начала наш договор не имел ничего общего с честью. По крайней мере, с моей стороны. - К чему ты клонишь? - Все, что я наплел тебе по поводу руны – чистая блажь. Никакого валлиира не существует. Та змея – лишь очередной шрам на твоем теле. А все, что ты чувствовала: силу или еще что-то – самовнушение. Вот и все. Из тебя получилась отличная собачка, Хоук. Мое почтение. Мариан казалось, что ее ударили чем-то тяжелым. Ее голова резко закружилась, но она стойко держалась на ногах, пытаясь скрыть от мага свои чувства. Он же, кажется, веселился от души и, подойдя к девушке ближе, продолжил: - Ты исчерпала себя, Хоук. Пора тебе уйти с моей дороги. Дэвил сжал в руке длинный посох, на верхушке которого уже засверкали красные искры, но внезапная молниеносная стрела насквозь пронзила запястье мага, отчего он громко зарычал, а огни начали брызгать в разные стороны. Мариан будто оглушенная стояла с открытым ртом и не шевелилась. Внезапно кто-то резко дернул ее за руку, потащив в неизвестном направлении. - Робин? – очнулась девушка. – Что ты здесь делаешь? - Спасаю тебя, Хоук, - просто отвил он. Они бежали куда-то совсем недолго, и уже скоро Дэвил преградил им дорогу, вынудив беглецов остановиться. - Так – так, - протянул маг. – Интересный экземпляр. Он начал медленно приближаться к Робину, но тот, попятившись, выставил перед собой огромный лук. - Не подходи! Однако Дэвилу было все равно. Лук вылетел из рук Робина, и маг, сомкнув на его шее, магическую руку, начал с силой сжимать ее. Лучник болтал ногами, корчился, но у обессиленной Мариан не получалась даже искра, и тогда она, понимая, что времени совсем нет, выдохнув, крикнула: - Остановись, Дэвил! Он же твой сын! Робин тут же, задыхаясь и кашляя, упал на землю, а маг возвышался над ним, внимательно вглядываясь в глаза девушки. - Ты, видно, сошла с ума, Хоук. У меня нет детей. - Да ты сам не веришь в то, что говоришь! – отрезала Мариан. - Если ты тянешь время, то мне не понятно для чего. - Она говорит правду, - прохрипел Робин и протянул обернувшемуся магу невзрачный медальон. Мариан никогда не видела Дэвила таким. Он с благоговением взял в руки вещицу, и девушке даже показалось, что глаза мага наполнились слезами. - Это… дала тебе… Идиль? - Не сама, - Робин наконец встал на ноги, - она умерла, когда я был еще младенцем. Не знаю, что там у вас произошло, но… ты один виноват в ее смерти… - Я знаю, - вдруг спокойно ответил Дэвил. – А теперь буду виноват еще и в твоей! Маг с силой сжал засиявший кулак, и медальон тут же распался на сотни мельчайших частиц. Он откинул лучника назад и двинулся на него, скаля белые зубы, но в этот момент перед ним выросла ледяная стена, которую он тут же разрушил, однако, не обнаружив за ней Робина. Лучник не растерялся. Он схватил с земли свой лук, и на Дэвила сразу же пролился дождь из стрел. Тот запустил в Робина огненные шары, но блондин тут же полоснул по воздуху своим луком, и образовавшаяся волна погасила летящее пламя, как вдруг внезапно маг исчез. - Трус! – прокричал Робин, а Мариан благодарно положила руку ему на плечо. – Пошли, - выдохнув, продолжил лучник, - нам пора возвращаться. Они не успели ступить на порог, как в Мариан вцепилась не на шутку взволнованная Белла. - Хоук! У Фенриса ужасная горячка! Иди к нему, а я за водой! Мариан молниеносно взлетела на мансарду и, приблизившись к эльфу, взяла его лицо в свои ладони. Он обливался потом, метался в бреду и кричал что-то. Его кожа покраснела, а лириумные узоры вспыхнули синим пламенем. Рядом еще оставалось немного воды, и девушка, намочив белую ткань, начала протирать ею горящее тело Фенриса. Тут он вновь закричал и, резко выгнув спину, внезапно обмяк, раскинув руки в разные стороны. Мариан, тяжело дыша, села на кровать. Она нагнулась над эльфом и тыльной стороной ладони нежно провела по его спокойному лицу. Девушка нагнулась ниже и хотела было поцеловать его в приоткрытые губы, но Фенрис резко открыл глаза и, грубо схватив Мариан за запястье, опрокинул ее на спину. Он навис над ней словно коршун над своей жертвой и, оскалившись, посмотрел прямо в глаза. - Кто ты? Говори! – требовал эльф. Мариан настолько опешила от произошедшего, что не могла вымолвить ни слова. Фенрис не помнил ее. И это было предельно ясно. В этот момент в комнату влетела взъерошенная Белла, держа в руках ведро, наполненное водой, и, увидев Фенриса нависающего над Мариан, от неожиданности выронила сосуд, вода из которого тут же разлилась по всему полу. Белла закрыла рот руками и виновато проговорила: - Прошу прощения… Блондинка поспешила к выходу, но вскочивший Фенрис, достав из-за пояса Мариан метательный нож, бросил его в сторону блондинки. Он воткнулся в дверной косяк, и, вскрикнув от неожиданности, девушка остановилась. - Знаю, знаю, что вошла не вовремя, - она попятилась, - но я уже ухожу, так что можете побыть наедине… - О, Белла, замолчи, - простонала Мариан, закрыв глаза руками. - О чем ты говоришь? – опять зарычал Фенрис. – Кто вы? Два мага слишком много для одной комнаты! Теперь пришла очередь Беллы в удивлении открывать рот. В этот момент в комнату ворвался взволнованный Робин и с возгласом «Что у вас здесь происходит?» как-то неудачно наступил в разлившуюся лужу, отчего, поскользнувшись, неизящно свалился на пол. - Фенрис! – увидев эльфа, лучник тут же забыл о недавнем конфузе. – Я смотрю, ты снова на коне! - Мы знакомы? – поднял бровь мужчина. - Да-а-а-а, - Робин зачесал затылок, - я что-то пропустил? Это розыгрыш? - А что, похоже, что нам смешно? – сдвинула брови Мариан и помогла лучнику подняться. В этот момент она услышала грохот и, повернув голову, увидела лежащего на полу Фенриса. Он очнулся в той же постели, что и раньше, вот только теперь три пары глаз с беспокойством глядели на него, отчего эльфу стало даже немного не по себе. Он хотел было что-то сказать, но беловолосый парень выдвинулся вперед и заговорил: - Предупреждая твой вопрос, хочу сразу сказать, что мы не враги. Меня зовут Робин, я твой друг, это Белла, тоже твой друг, а это Мариан, она…, - тут он замялся, не зная, что сказать, как вдруг Хоук пришла ему на помощь. - Тоже твой друг, - закончила она. – Мы очень рады, что ты снова с нами, Фенрис. В его глазах читалось недоверие. Он сдвинул брови, сжал зубы, отчего его скулы стали видны отчетливей, и, резко встав и стянув с себя бинты, сказал: - Вряд ли я знаю, что такое дружба… Тут он резко двинулся вперед, растолкав тройку, и, быстро схватив свой меч, замахнулся им и оскалился. - Если Данариус думал, что я так легко куплюсь на его глупые уловки в вашем исполнении, то он ошибался. Я не убью вас для того, чтоб вы передали ему мои слова! Не стоило идти за мной в Киркволл! - Фенрис, послушай, - Мариан стала приближаться к нему, - мы не хотим тебе зла… - Аккуратней, Хоук, - настороженно проговорила блондинка. «Хоук!» - эхом отозвалось в голове эльфа. - Стоп! – крикнул Фенрис, отчего все резко посмотрели на него. – Если ты – Хоук, - он мечом указал на девушку, - то, что здесь вообще происходит? Это ведь ты убила тех охотников в эльфинаже, и теперь мы должны быть на пути к особняку Данариуса, так почему же мы еще здесь? Или ты была так глупа, чтобы устроить мне ловушку?! – прорычал он последнюю фразу. - Андрасте, - лицо Мариан внезапно побелело, - неужели это все, что ты помнишь?... - Киркволл – не райский уголок, но я еще в своем уме! – бросил эльф. - Фенрис… Ты… не в Вольной Марке, - почти прошептала Мариан. Он, все еще сильно хмурившись, с минуту молча стоял, держа на весу свой огромный меч, а потом, ничего не сказав, схватил со спинки стула рубашку и выпрыгнул в окно. Бесполезно было бы его останавливать, поэтому Мариан, тяжело вздохнув, попросила Робина и Беллу оставить ее одну. В воздухе витал аромат очередного кулинарного шедевра Орты, но девушка не почувствовала ничего, кроме нахлынувшей тошноты, отчего быстро приблизилась к окну и вдохнула свежий вечерний воздух. Через час девушка постучалась в дверь комнаты Беллы. Когда Мариан вошла, блондинка усадила ее на кровать и, сев рядом с ней, тихо спросила: - Он же вернется? - Я очень на это надеюсь. Только бы ничего не случилось… - Послушай, Хоук, - потупила взгляд Белла, - быть может, я не вовремя со своими вопросами, но… зачем ты сотрудничала с Дэвилом? Почему молчала? - А как бы вы отнеслись к этому? – грустно улыбнулась девушка. – Я хотела защитить Фенриса, а на деле сама же толкнула его на верную смерть. Я была эгоисткой. И Дэвил этим воспользовался. Он легко обманул меня. - Но ведь у тебя есть руна… - Никакой руны нет. Дэвил и не собирался помогать мне. Он всего лишь сыграл прекрасный спектакль, в конце концов добившись желаемого. - Но это же хорошо! – вдруг воодушевилась блондинка, отчего увидела в глазах Мариан лишь непонимание. – Раз никакой руны не существует, значит, ничто не концентрировало в тебе магию! - Чему ты радуешься? - Да что с тобой, Хоук? Это значит, не нужны тебе никакие руны и камни! Ты сильна сама по себе! Просто поверь в себя! - Это сложно сделать, особенно, когда больше, чем десять лет жизни Фенриса в один миг взяли и исчезли. Десять лет. Я будто попала в машину времени. Он снова стал таким… нелюдимым… холодным… - Десять лет?! – не поверила Белла. - Да, именно в ту ночь, о которой рассказывал Фенрис, мы впервые встретились… - Тогда, может, оно и хорошо, что он ничего не помнит? Начнешь все с чистого листа… - Нет! – отрезала Мариан. – Я не буду больше решать за него! Каждый раз, когда я хотела, как лучше, получалось, как всегда, поэтому пусть память к нему вернется, а потом он сам все решит… - Тогда тебе придется побороться за его сердце… - Я знаю, - почти прошептала Хоук и, еще раз одарив Беллу грустной улыбкой, вышла из комнаты. Через минуту и сама блондинка покинула свою спальню, и не успела она показаться из коридора, как навстречу ей вышла краснощекая Орта с огромным тазом в руках. - Дорогуша, - ласково произнесла она, - не развесишь ли это белье? У меня пирог подгорает. - Конечно, - взяла Белла таз в руки, - буду рада помочь. Вообще в последнее время девушка часто помогала Орте по дому, и Белле грешным делом казалось, что гномка владеет магией, так хорошо у нее все получалось. Дом всегда сиял чистотой, ни одной пылинки нельзя было встретить даже в труднодоступных местах. Женщина всегда была опрятна и очень красива, фартук был всегда белоснежным, аккуратно выглаженным, а прическа – интересно уложена наверх. А о стряпне, которую готовила Орта, можно было слагать легенды. Такие блюда Белла не ела никогда в жизни. Мало того, что еда была изумительной на вкус, каждым блюдом можно было любоваться словно произведением искусства. Пироги были самые румяные, щи – наваристые, плюшки - в виде причудливых кос, а блины у Орты получались идеально ровными. И в этот раз, удивляясь, как гномка все успевает, Белла шагала к месту, где можно было бы развесить белье. Его было совсем не много, и, быстро справившись с работой, девушка хотела было пойти обратно, как вдруг пяткой наткнулась на что-то и, выронив таз, приготовилась упасть, как вдруг кто-то неожиданно поймал ее за талию. - Аккуратно, - мягко проговорил он. - Робин? Ты что, следишь за мной? - И что, даже спасибо не скажешь? – загадочно улыбнулся лучник. - Спасибо, - встав на землю обеими ногами, проговорила девушка. - Белла, скажи, я тебя чем-то обидел? – непонимание сквозило в его глазах. - С чего это ты взял? - Тогда что со мной не так? Девушка, удивленно вытаращив на него глаза, застыла, не зная, что сказать. Ей в очередной раз хотелось проговорить что-то вроде «сейчас не время», но его глаза так умоляюще смотрели на нее, что она неуверенно ответила: - Что ты… Все с тобой в порядке… К чему ты клонишь, Робин? - К тому, что мне не понятно, кто мог так сильно ранить тебя? Он подошел совсем близко и тыльной стороной ладони провел по ее щеке. Это прикосновение отозвалось сотней тысяч искр в ее теле, разливаясь теплом от головы до ног, но девушка, вдруг почувствовав странную тревогу, немного отшатнулась от лучника и посмотрела ему в глаза. - Ладно, Робин, - мягко улыбнулась она, - пойдем. Кушать давно подано.