Почему у тебя дрожат руки?

Грядет восточный ветер. Кажется, так ты любил повторять? Да, ты вообще любил говорить всякими таинственными фразочками. Смысл которых понимал только ты. Грядет восточный ветер. Шерлок, я знаю, как ты ненавидишь всякие химические дефекты. Но я ничего не могу с собой поделать, потому что я не ты. Я не привык прятать то, что чувствую. Я привык чувствовать. И мою память не убить. Никак. Я помню тебя, и навряд ли когда-нибудь забуду. Ты снишься мне. Я не могу больше так, прости. Джон Уотсон устал скучать. Он лежал на боку, устремив пустой взгляд на не менее пустую стену. Он скучал, не смотря на его поведение, характер, поступки. Потому что он любил это всё в нём. И никуда не мог деться. - Джон. - на пороге спальни появилась Мэри. Мэри, здравствуй, Мэри. Ее силуэт казался размытым и далеким. - Джон, перестань, пожалуйста. Перестать что? Убивать себя после смерти самого дорогого человека в мире? Ты чудная, Мэри. Вы, люди, вообще чудные. Он был прав. Химические дефекты. Балласт. - Все в жизни к лучшему, и это тоже. - о, Мэри, ты еще не ушла? Прости, я слишком занят разглядыванием стен, и не могу отвечать тебе. - Тебя избавили от лишнего мусора. - Что? - сухим, бесцветным голосом спросил Джон. - Мусора?... Рыдания застряли в горле. Миллионы невыплаканных слёз рвались наружу, но он представил недовольное лицо Шерлока, и проглотил тошнотворный комок. - Убирайся, - неожиданно для себя сказал Уотсон. - Уходи. - Что? - переспросила Мэри. Чудная. - Уходи! Исчезни! Уйди отсюда! - закричал мужчина, захлёбываясь в рыданиях. Он кричал, вырывал всю неистовую боль изнутри, пытался извлечь оттуда Шерлока. - Уходи! - он просил уйти Мэри из его комнаты, или просил уйти Холмса из его головы? - Джон, Господи... Джон, успокойся, я сейчас позвоню твоему психиатру...

***

***

***

- Выглядишь неважно, - сказала миссис Хадсон, подливая кипяток в его чашку. - Да, немного. - кивнул Джон. - Ты снова сорвался? - Так... Так получилось. Он не мог объяснить им, как плохо было без него. Как плохо было в других местах, квартирах. А на Бейкер-Стрит все напоминало о нем, и Джон просто не выдерживал. Он выгонял из дома Мэри, убегал к миссис Хадсон, прятался в комнате Шерлока, и рыдал у него на кровати. Долго рыдал, а когда выходил оттуда, его ждала психиатр. Настолько привычная схема, что Джону стало скучно. Скучно среди них, человечных. Он боролся с желание сорваться с крыши\катушек\в небо. Боролся с желанием руками раскопать могилу, обнять хотя бы кости. Его кости. Он сходил с ума, и сдался. - Убирайся прочь... - лихорадочно шептал, сжимая в руках чашку. - Что-что, милый? - Убирайся! Я ненавижу тебя! Всё ясно, очередной припадок. Джон забился в слезах, упав на пол. Он кричал и плакал, и не мог остановиться. Он сходил с ума, и сдался.