Мой единственный

Мой маленький мирок рушится, не оставляя мне даже шанса на выживание, но единственное, чего мне сейчас хочется, - это чтобы он выпил еще… Сейчас около часа ночи. Мы сидим у этой чёртовой коряги и пьем бодягу Галли. Я стащил ее сегодня с кухни, никто даже не заметил. Да ну и хрен с ним. Мне это нужно, иначе я бы не смог расслабиться. Томас смотрит на меня своими серыми глазами, а я думаю о птицах. Почему птицы? Может потому что они намного свободнее, чем мы? Может потому что будь я птицей, я бы перемахнул через стены проклятого лабиринта и умчался прочь?... И потом я снова слушаю Томаса. Он говорит что-то вроде "... Как большая куча кланка!", и устало закрывает глаза, отбрасывая голову назад. Темные пряди волос падают ему на лицо, и моя рука невольно тянется убрать их, но я вовремя останавливаюсь. Почему мне так хочется прикоснуться к нему? Такое странное ощущение... Вдруг захотелось почувствовать тепло его кожи под своими пальцами, внимательнее рассмотреть контур его губ... Он поднимает голову и несколько секунд смотрит на меня. Я не понимаю, что происходит! Мысли в моей голове путаются, а ладони вдруг вспотели. Я пытаюсь незаметно вытереть их о шорты. Казалось, будто Томас изучает меня. Всего несколько секунд! И он наклоняется ко мне... Так близко, что я вижу, как дрожат его ресницы. Я тянусь к нему и… Он отстраняется от меня и начинает смеяться! - Я так пьян! Чувак, я чуть не поцеловал тебя! Я тоже смеюсь, но не так весело, как он. Пытаюсь делать вид, что все нормально. Типа: «Ха, чувак! Да все в порядке вообще, хотя погоди-ка… Я хотел тебя поцеловать, а ты смеешься!» Смешно… Ага, оборжаться просто! Что он со мной делает? Я, черт возьми, опытный лидер, но он заставляет меня чувствовать себя мальчишкой! Вот уж действительно смешно! Неужели я схожу с ума?... - Ньют, может искупаемся? – голос Томаса заставляет меня вернуться к реальности. И пока я еще прихожу в себя, он уже, пошатываясь, бежит к реке. Я немного заторможено прихрамываю за ним. - Искупаться… Да… Надо бы… И опять я ловлю себя на мысли, что мальчишка принимает решение, а я лишь слушаюсь! Когда я чувствую, что кроссовки начинают проваливаться в вязкий песок, то я решаю скинуть их и продолжить путь босиком. Остывший песок приятно холодит знойную кожу. Подняв взгляд, я уловил среди размытых пятен силуэт Томаса, терпеливо ждущего меня. С каждым шагом, я все отчетливее видел его. Луна играла бликами на оголенных участках кожи, и я невольно залюбовался им, но лишь на несколько секунд, потом гневно ругая себя за это. Хватит, Ньют! Соберись! В конце концов это всего лишь очередной шенк! Всего лишь глупый новичок! Это же Томми, Ньют! О чем ты думаешь?... Действительно, о чем я думаю?! Я хотел, чтобы он поцеловал меня. ХОТЕЛ! Нет, не правда. Мы просто выпили и когда он меня не поцеловал, я обрадовался, а не расстроился. Да, именно так. Чуть раздраженный, но уже более довольный собой, я подошел к Томасу. - Раздевайся, шенк! Чего стоишь? – с некоторым вызовом в голосе бросил я, срывая с себя пропитавшуюся потом майку. Вот так, Ньют. Наконец-то ты начал действовать правильно. - Мы же искупаться пришли. - Я просто тебя ждал, - без какого либо упрека в голосе ответил он мне. – Да и кто тут шенк? Он, смеясь, стянул прилипшую к телу футболку, обнажая крепкое, чуть накачанное тело. Я вовремя одергиваю себя, сообразив, что просто стою и пялюсь на него. Томас уже освободился от своих шорт, пока я безуспешно путался в поясных шнурках своих собственных. И почему я так нервничаю? - Гривер меня подери! Те полбанки явно были лишними для меня! Я даже шорты развязать не могу! – заплетающимся языком пролепетал я. Видимо Томас меня все таки понял, потому что через секунду он оказался рядом со мной. - Давай-ка, я попробую, - сказал он мне, берясь за узел, который я завязал. Пара ловких движений пальцев и вот, шнурки поддались и ослабили хватку. - Ну вот и все. И никаких гриверов не надо! – усмехаясь, заметил Томас. - Спасибо, чувак. Не знаю, что бы я без тебя… - Я хотел уже сказать «делал», как вдруг заметил, что на Томасе не осталось никакой одежды. Почему я начал краснеть? И как же я забыл, что купаются обычно БЕЗ одежды, а отсутствие нижнего белья в Глэйде вообще привычное дело?!... - Возьми себя в руки, шенк проклятый! – гневно шепчу я сам себе. - Что ты сказал? – спрашивает меня Томас. - Ничего. Я просто разговаривал сам с собой… - А, ну ты когда закончишь свои разговоры и наконец найдешь в себе силы стянуть штаны – присоединяйся! – Смеясь, бросает он мне и бежит прямо в воду, поднимая за собой целый фонтан прохладных брызг. Когда его макушка скрывается под водой, я наконец-то "нахожу в себе силы стянуть штаны" и захожу в воду, которая имеет странный, переливчатый лазурный оттенок. Видимо, я все-таки запьянел… Прохладная вода приятно холодит разгорячившуюся кожу и отрезвляет мысли. Сейчас мне так хочется остаться здесь одному. Просто плыть и ни о чем не думать. Я ныряю, погрузив каждый атом своего тела в эту густую, словно шелк, воду. На мгновение все вокруг пропадает: шум, глэйд, проклятый лабиринт, еще более проклятые гриверы, все страхи и сомнения, Томми… Томми? И я снова всплываю, как и все, только что погребенное под толщею вод обрушивается на меня со стократной силой. И одна мысль приходит мне в голову: «Нам никогда не выбраться отсюда». Эта мысль не приносит мне ни печали, ни радости. Будто я вдруг вспомнил то, что знал всю свою жизнь, просто забыл. И тут новая мысль затмевает прежнюю, вспыхивая лучом надежды в моей голове. « Но может… может Томми все исправит?» Все мои последующие мысли расплывались туманной дымкой, снова и снова возвращая меня к Томми. И все, что я пытался делать – это не думать о нем. Странный мальчишка, странным образом засевший в моей голове. Нет! ОБЫЧНЫЙ мальчишка! Ничем не хуже и не лучше других! Его появление было случайностью. Или не было? Можно ли знать наверняка - все происходящее здесь случайно или четко запрограммировано кем-то? Как только я увидел его на дне лифта, то сразу понял, что этот парень еще наломает дров. Так и вышло! Но я все никак не мог забыть о том, как он посмотрел на меня, лишь открыв глаза. Из всех - на меня! Так изучающе и... настороженно. Точно гадая, друг я ему или враг. Тогда я и сам не знал ответа, но сейчас понимаю, что я никогда не смогу причинить ему боль. Но он, каким-то странным образом, причиняет боль мне. Чье-то едва ощутимое прикосновение к оголенной коже вывело меня из сложного потока моих мыслей. Томас незаметно подплыл ко мне и балансировал лишь в нескольких сантиметрах от меня. - Ну как тебе водичка? - Спросил он, а я почему-то почувствовал неодолимую тоску, сжимающую меня в тиски, словно поролоновую губку и снова подумал о птицах. - То, что надо, - Бросил я, отплывая от него. - Я тоже так думаю. Томас не отставая, двинулся за мной. - Я хотел спросить... Насчет сегодня... - Со слаженными вдохами и выдохами между гребками, начал он. Я отвечал ему упорным молчанием. Может тогда он поймет, что я не в настроении болтать с ним и наконец-то отстанет от меня? Но Томас не понял и поэтому продолжал. - Я надеюсь... что ты не в обиде... за то, что я... Ну ты знаешь... Чуть не поцеловал тебя... О, нет! Он опять вспоминает об этом. Почему бы ему просто не заткнуться? Потому что он никогда не затыкается, когда это действительно нужно. - Все в порядке, - Твердым голосом ответил я. - Я никому не расскажу, если ты за это волнуешься. - О, нет... Это не важно... Давай-ка возьмем левее, к берегу за камышом? - Как хочешь. Я взял немного левее, а Томас молчаливой тенью плыл за мной. Остановился я только, ударившись лодыжкой об илистое дно. Я встал на него, обнаружив, что вода тут по пояс и облегченно вдохнул полной грудью. Мышцы благородно ныли, после заплыва. Камышовая поросль немного поодаль закрывала береговую линию, уходя макушками прямо в темное, покрытое россыпью ярких звезд небо. Ночь сегодня была светлая, и я невольно залюбовался полным диском луны, нависшим прямо над моей головой. Было такое ощущение, будто, протяни я руку, то почувствую ее холодную мраморную гладь под своими пальцами. Не знаю, сколько простоял я вот так, с чуть вытянутой рукой, но повернувшись, я увидел Томаса. Он стоял, сложив руки на груди, и с каким-то любопытством, будто впервые увидев, наблюдал за мной. Я со злостью отвернулся, но тут же повернулся обратно, устремив на него гневный взгляд. - Почему ты так смотришь на меня? - С вызовом в голосе задал я вопрос. Томас ответил не сразу. Сначала лишь едва заметная усмешка тронула его губы, но после он тихонько рассмеялся. - Неужели я задал настолько смешной вопрос? - Нет! Конечно нет! Просто... Прости. Я сегодня делаю много глупостей, видимо. - Видимо, - В тон ему ответил я. Томас подошел ко мне, пристально глядя в глаза. - Иногда мне кажется, что я схожу с ума. " Да, мне тоже" - Хотел ответить я, но не смог выдавить ни слова. Он был так близко, что я мог видеть каждую черту его лица, пересчитать каждую родинку на его теле. Когда он прикоснулся к моей руке, по моей коже побежал электрический заряд. - Раньше мне казалось, что я бессмертен, понимаешь? - Грустно рассмеялся он, отпуская мою руку и закрывая ладонью глаза. - А теперь я чувствую, что могу умереть. Прямо сейчас! Чувствовал ли я свое бессмертие раньше или, попав в лабиринт, я сразу смирился с неизбежностью своей судьбы? Не знаю. Не помню. Но только на него сил смотреть не было, он выглядел таким уставшим и напуганным, что я невольно снова вспомнил, как увидел его на дне этого лифта. Именно сейчас я вновь почувствовал себя старше. Он новичок. Я должен оберегать его, а не соперничать. Он напуган, как и все мы. Но я должен вести себя уверенно. Я должен ему это. - Я не дам тебе умереть, Томми. Только не сейчас. Звук собственного имени заставил его посмотреть на меня. Он будто еще о чем-то подумал. О чем-то важном. - Помнишь, тот момент перед тем, как я побежал в лабиринт? - Да, - Как же я мог забыть такое! Будто самое важное в моей жизни ускользнуло у меня из-под носа, а я не смог этого остановить, хоть был так близко! - Да, - Еще раз повторил я. - Ты еще так посмотрел перед тем... Будто забыл что-то сказать, - С горьким смешком выдавил я, чувствуя, как непрошеные слезы подступают к глазам. - Я забыл сказать, что влюбился. Смысл его слов доходит до меня, только когда его губы впиваются в мои горячим поцелуем. - Прости меня! Прости, прости!... - Он целует меня снова и снова, обнимая своими сильными руками мое тело, прижимая к себе. А я целую его, отдаваясь этому всем своим существом. Будто мои губы были созданы, чтобы целовать его, мои руки - чтобы прижимать его к себе. И я боюсь, что просто не смогу остановиться - я слишком долго этого ждал и все, все, что в этом мире имеет хоть какую-то ценность, все, что мне дорого и сокровенно, обрушивается на меня с невероятной силой лишь в одном слове "Томми"! Я наконец-то могу прикоснуться к каштановым прядям его волос, почувствовать вкус его губ. И я прощаю его. Снова. И снова. И снова. - Томми... - Хриплым голосом шепчу я. - Т-ш-ш... - Останавливает он. - Умоляю, давай выйдем на берег! Ньют! - Его глаза наполнены такой страстной мольбой, что я просто не в силах отказаться. Мы кое-как доплываем до берега, и тут, когда нас не скрывает водная пелена, все страхи снова возвращаются ко мне, и я не нахожу в себе сил выбраться на берег. - Ты боишься меня? - Спрашивает Томас, с болью в голосе. И этот вопрос болью отзывается в моем сердце. - Нет, - Уверенно отвечаю я, подаваясь вперед и снова оказываясь в его объятиях. Я чувствую его каждой клеточкой своего тела. Моя кожа касается его обнаженной кожи, мои губы сливаются с его губами в страстном поцелуе. Томми проводит ладонью по моим обнаженным плечам и нежно целует меня в шею. То, что я чувствую, можно сравнить с накатившей волной замкнувшего электрошока. Он прикусывает меня за мочку уха и снова целует, опускаясь своей ладонью по моему бедру, рассеивая по коже череду мурашек. Все птицы из моих мыслей вдруг вспорхнули красивыми перистыми крылья и сотнями, нет сотнями тысяч взлетели высоко-высоко, оставляя лишь меня и Томми. Моего Томми. - Да? - Боязливо спрашивает он меня, на мгновение задержав руку. - Да. - Хрипло шепчу я ему. Его рука скользит чуть ниже, прямо между моих ног и замирает. Когда он начинает двигать ладонью, волна небывалого ранее удовольствия накатывает на меня. Ещё один поцелуй. Он смотрит прямо в мои глаза и медленно, не отводя взгляда, опускается на колени. Томми проводит рукой по моему члену и прихватывает его у самого основания, тут же проводя своим языком по всей длине, и берет в рот головку. С моих губ срывается такой позорный и непрошеный стон, когда он начинает медленно заглатывать мой член. Совершенно не опасаясь рвотного рефлекса, Томас все глубже вводит мой член в свой рот и начинает посасывать его. И где ты этому только научился?! В этот момент я даже не знаю, что сводит меня с ума больше всего: эти звуки, которые он издает, стоя на коленях, размеренные движения ладони на моем стволе или эта ниточкой слюны, стекающая по моей разгоряченной коже. Я больше не могу терпеть и хватаю брюнета за волосы, привлекая к себе для поцелуя. Он тут же легко обхватывает мою тонкую талию своей рукой, увлекая меня на влажный песок. Оказавшись сверху, Томас посмотрел мне прямо в глаза и хищно улыбнулся. Я чувствовал своим животом его возбужденную плоть и, выеби меня гривер, так хотел его! Томас снова взял мой член в руку и ускорил движения, а я закрыв глаза, откинул голову назад, выставляя на обозрение тонкую шею и выпирающий кадык. Томми тут же покрывает мою шею легкими поцелуями и впивается в мои приоткрытые губы с остервенелой страстью. Я дрожащими руками нахожу его возбужденную плоть и начинаю двигать рукой, стараясь попасть с ним в единый ритм. Томас шумно выдыхает прямо в мои губы, и я становлюсь более довольным собой. Ведь мы оба знаем, что Лидер, все таки, я. - Томми... - Стону я, запуская обе свои руки в каштановые пряди, хотя хотел сказать совершенно спокойно, - Ты меня хочешь? На миг я вижу его глаза, полные страстного желания и его член, ударяющий с шлепком его стройный живот. Но он отвечает, срываясь на хрипоту: - Безумно. - Тогда... - Простанываю я, - Почему ты, О!... еще не во мне?! Я действительно так хочу этого! Мое тело выгибается, прижимаясь к нему еще сильней, и я чувствую чуть выступившую каплю своим животом, когда он выпускает мой стоящий колом член. - Ты правда этого хочешь? - Неуверенно спрашивает он, хотя я вижу, как трудно ему себя сейчас сдерживать. Именно поэтому я захотел его еще сильнее, хотя казалось, что сильнее уже невозможно! - Да, - Простонал я, раздвигая свои ноги. Томас целует меня в губы и тут же гневно ругается: - Кланка кусок! А как же смазка? У меня ничего нет! Я готов рассмеяться и расплакаться одновременно. Какой же он еще глупый, но если я сейчас не почувствую его в себе, то просто разорвусь! - Томми, слюна! Брюнет улыбается, глядя на меня горящими глазами и медленно, словно пытая, облизывает один палец и направляет его к проходу. От этого движения я чуть не кончил прямо тут же! Он начинает растягивать меня одним пальцем, двумя, тремя... А я уже начинаю во всю стонать, насаживаясь на его пальцы. Перед глазами уже начали расплываться темные пятна! Плевать, что нас может кто-то увидеть или услышать, плевать на все! - О, Томми! Сейчас, пожалуйста! Томас, будто только и ждал команды, подставил возбужденную головку к проходу и начал медленно входить в меня. Боль! Резкая вспышка боли пронзила меня и я невольно сжался. Томми остановился и, запустив руку в мои волосы, начал успокаивать меня, шептать какие-то глупости чередуя их с успокаивающими поцелуями и я расслабился. Томас вошел в меня до конца и остановился, чтобы я привык к новому ощущению. Постепенно он начал двигаться во мне. Медленно, словно боясь спугнуть, он входил и выходил из меня, а чувство боли вдруг начало преобразовываться во что-то иное. Постепенно наращивая темп, Томас стал входить в меня под определенным углом, и волна невероятного удовольствия захватила все мое тело. Он закинул мои ноги на свои плечи, а я начал стонать в голос, что только сильнее возбудило парня, и толчки начали становиться все чаще и беспорядочней. Я слышал его рваное дыхание, обжигающее мое ухо и не знал, дышу ли я еще! Томас провел своей теплой ладонью по моему члену и начал двигать ей в ритм беспорядочным толчкам. - О, черт! - Вырвалось из меня. Как же хорошо! Как же ОН хорош! Томас все быстрее и быстрее задвигался во мне, даря невероятное удовольствие. Окружающая нас тишина нарушалась лишь хриплыми стонами и звуками ударяющихся друг о друга тел. Воздух будто пропах похотью! Я почувствовал, как что-то растеклось теплом внутри меня, а Томас ускорил движение руки на моем члене. И тут я кончил, заливая его руку и свой живот вязкой белой влагой. Томас опустился рядом со мной, обняв меня рукой и медленно вышел из меня. - Ты самый прекрасный человек на свете, Ньют, - Прошептал он мне. А я был счастлив. Я устал, был весь в сперме ( своей и не только), мои волосы спутались, а тело затекло, но я был счастлив. Постепенно дыхание Томаса выравнялось и он сладко засопел мне на ухо. А я еще какое-то время лежал и гладил ладонью его волосы, перебирая пальцами топорщащиеся темные пряди. "А ведь он стал мои первым" - Пронеслось у меня в голове. Сон уже нежно манил меня, приглашая в свои объятия, а я подумал о том, что завтра будет лучший день в моей жизни. Как же я ошибался!...