Мой единственный

Быть застуканным. Именно так я ощущал себя. Быстро высвободившись из объятий Галли, я отстранился от него, и куратор, не сразу поняв в чем дело, недовольно застонал. - Томми... - Хрипло зашептал я. Но парень резко разверулся и зашагал в сторону Глэйда. Я кинулся прямо за ним, забыв обо всем на свете. Мне нужно его догнать! Нужно объяснить! - Томми, - Позвал я его срывающимся голосом и притормозил, обхватив за локоть. Кожа Томаса оказалась горячей и очень приятной. "Впервые за все это время..." - пронеслось у меня в голове, когда я вновь коснулся его. Парень остановился и резко повернулся ко мне. В его глазах отражалась целая буря эмоций: гнев, страх, отвращение и боль... Теперь я четко видел с какой болью он смотрел на меня. Это настолько сильно поразило меня, что я отпустил его руку и застыл. - Томми, я... - Попытался я начать, но он резко перебил меня. - Он трахает тебя? Я видел, что этот вопрос причиняет ему боль и не мог объяснить даже самому себе, почему это так важно для меня. - Все не так! - Начал я. - Конечно не так! Это же все от большого чувства! Еще скажи, что ты любишь его!- Начал кричать на меня парень, а мне становилось все хуже. Хуже. И хуже. - Почему ты кричишь на меня? - Сдавленно спросил я. Парень замолчал и нервно запустил руку в волосы, сжимая в пальцах непослушные темные пряди. - Черт!... Почему я кричу? - Задал он вопрос, будто обращаясь к самому себе. Его серые глаза вдруг посмотрели в мои и у меня непроизвольно вырвалось: - Помнишь ту ночь? Я даже не успел понять что делаю, как слова уже сорвались с моих губ, раздаваясь в пространстве. Казалось, что эта тишина раздавит меня своим грузом и я был бы рад умереть прямо сейчас. - Да... - Мягко прошептал он, но после вернув грубость своему голосу продолжил, - Это было ошибкой. Я ошибся. Его слова пронзили меня будто свинцовой пулей, разрывая сердце на мелкие кусочки. Я не мог понять как самое прекрасное событие в моей жизни может содержаться в фразе: "Я ошибся". Слезы опасно подступили к глазам и я отвернулся, чтобы сморгнуть их. Но тут одна деталь всплыла в моей голове, делая ситуацию еще более паршивой. Я снова повернулся и посмотрел ему прямо в глаза. - А что насчет Терезы, Томми? Ты спишь с ней? Брюнет несколько секунд смотрел мне в глаза и ответил ляденым тоном: - Нет. Это ты спишь с Галли, отдаваясь ему как в последний раз. И штаны уже завяжи. - Что ты сказал? - Раздалось у меня за спиной. Это был Галли. Я понятия не имел, как давно он там стоит и сколько успел услышать, но этого ему явно было достаточно. Он подбегает к Томасу и яростно бьет его по лицу. Томас падает на землю и ударяется головой. - Нет! - Кричу я и подбегаю к сцепившимся глэйдерам. Галли яростно всаживает удары один за другим в тело Томаса и я слышу вырывающиеся из него стоны. - Галли, прошу тебя не надо! - Я вцепляюсь ему в руку, не давая дотронуться до Томаса и оказываюсь между ними. Галли замирает и смотрит на меня. Его руки покрыты кровью. Но не его кровью. Я перевожу взгляд на Томаса. Все его лицо покрыто красным, не оставляя ни одного пустого участка смуглой кожи: нос наверняка разбит и по телу огромное количество синяков, кровоподтеков и ссадин. Но Томас смотрит прямо мне в глаза и начинает смеяться. - Черт! Он любит тебя! Он! Любит! Тебя! - Он кричит это снова и снова, будто пытаясь запомнить каждое слово в отдельности и сложить из них целую картинку. По щекам брюнета начинают литься слезы, а истеричный смех превращается в истеричые рыдания. - Я ненавижу вас! Будьте прокляты! - Закричал Томас, подняв глаза в небо. Мне стало страшно за него и дело было вовсе не во многочисленных ранениях. Мне стало страшно как тогда, в палате у Терезы. Будто что-то необъяснимое терзало его, но я не мог этого увидеть. Я стоял, не зная что делать и тихо положил ладонь на плечо, плачущему глэйдеру. Томас посмотрел на меня безумными глазами и очень тихо, так что я почти не расслышал, прошептал: - Прости... Его пальцы сильно сжали мою руку, оставляя а бледной коже жуткие красные следы. Я хотел помочь ему. Я хотел разделить его боль. Я хотел умереть прямо здесь и сейчас. - Не трогай его, - Угрожающе сказал Галли. Но Томас только сильнее сжимал мою ладонь и смотрел мне в глаза. - Я помню, Ньют... - Прошептал он. - Тогда я сказал тебе, что ты самый прекрасный человек на свете. Я тяжело сглотнул. Его голос стал еще тише, почти сливаясь с тишиной. -... Я и сейчас так думаю. - Еще одно слово, шенк, и я от тебя и мокрого места не оставлю! - Начал злиться Галли, а я больше не мог терпеть и слезы потекли холодными ручьями по моим щекам, капая на мои руки и размывая свежие пятна крови. На мои и Томми переплетающиеся пальцы. - Ньют, - Прошептал он снова. - Посмотри на меня, Ньют... Я поднял на него полные слез глаза и

сильно сжал губы, чтобы не закричать. - Это все Переменные, Ньют. Это ПОРОК меня заставил. И тут я все вспомнил! Переменные... Конечно это понятие было мне смутно знакомо, но теперь я вспомнил. Сложные ситуации, в которые нас помещают, а потом анализируют реакции. Переменные... Они называли их переменные!... - Тереза была переменной, Ньют!... Голос Томми дрожал от нахлынувших слез, но он сказал: - Помнишь?... Что я сказал тогда?... Я все еще люблю тебя, Ньют! Прости меня!... Томас прижал свои окровавленные губы к моим рукам и начал целовать их, шепча: "Прости...", а я не мог перестать плакать. Черт, почему мне так больно?!... - Заканчивай этот цирк! - Закричал Галли, отрывая меня от Томаса. - Никто тебе не верит! А потом куратор посмотрел на меня и с силой сжал мою ладонь. - Ты ведь не веришь ему, правда? Он лжец, Ньют! Я видел его во время Метаморфозы! Он работает на ПОРОК, Ньют! Это всего лишь спектакль! Он помогает им, Ньют! Он с ними заодно! Как же много слов, но я не могу собрать их в предложения. Что со мной такое? Вокруг все начало расплываться и я начал падать. - Ньют?... - Позвал чей-то голос. - Ньют! - Закричал другой. - Томми... - Тихо прошептал я, а может быть лишь только подумал и провалился в темную пропасть.