Космический горизонт

Одиночные камеры навевали тоску в сердце, и хотелось развернуться, удариться головой об стену и покинуть данный отсек, отдавая все внимание шишке на голове, а не той самой камере, которую довелось лицезреть. Обшарпанные стены, на которых были видны следы ногтей, пол из металлической прошивки, койка, похожая на тюремные нары. Массивные цепи, удерживающие ее, противно и неаккуратно торчали из стены, и создавалось ощущение, будто их туда отбойным молотком вколачивали. Именно в такую камеру и закинули Ичиго, и он тут же ринулся к выходу, вцепившись в прутья решетки и смотря на Тенсу, которого волокли по грязному полу куда-то вглубь плохо освещенного коридора. - Тенса!- крик отразился от стен, больно впечатавшись в уши и оставаясь в них на долю секунды звоном. Волочение тела прервалось через несколько секунд, и послышался лязг металла, свидетельствующий о том, что узника заперли. - Бля!- Ичиго ударил по решетке ладонью, но тут же резко отскочил назад: - Заткнись, щенок!- один из пиратов, очень неприятный на вид и внешне похож на огромного богомола мужчина, ударил по решетке дулом автомата, одарив Куросаки презрительным взглядом и скрывшись с глаз. Ичиго так и остался сидеть на холодном полу, полуобнаженный и униженный. С ним никто так не обращался, ни разу, даже в земной жизни. Архитериум не приветствовал насилие, которое могли создать поселенцы космической колонии. Перед глазами всплыл образ белобрысого пирата, и рыжик презрительно сплюнул, согнув ноги в коленях и уткнувшись в них лбом. Что из себя вообще строил этот пират? Молодой, и имеет такую власть на пиратском корабле, это очень поразило Ичиго, ведь среди пиратской команды были и такие, что могли запросто свергнуть альбиноса с пьедестала, чтобы не зазнавался. Однако этот гад произвел должное впечатление, и теперь Ичиго ощущал себя еще больше униженным. Его корабль «Котецу» повержен, и не факт, что его удастся восстановить, все же, пока О-53 тащили на буксире внутрь пиратского корабля, Куросаки отчетливо видел, как от него отваливались куски металла, и это очень огорчало. Как теперь можно было покинуть пиратский корабль и на чем – никто не знает, но задерживаться здесь… Для чего? Допрос? Издевательства?.. Ичиго поднялся, потерев ушибленный зад и сев на кровать, которая тут же заскрипела, как несмазанные дверные петли. Голова очень болела, и дурные мысли так и терроризировали мозг. - Капитан! Здесь еще одна дверь!- разносилось из раздолбанного «Котецу», где уже вовсю хозяйничали пираты. Альбинос, сойдя с капитанского мостика, пошел на крик, увидев своего человека: - Вышибайте, должно же тут быть что-нибудь ценное,- пожал мужчина плечами, сохраняя спокойствие и даже что-то насвистывая себе под нос. Он двинулся вперед, раздавая приказы налево и направо, одновременно с этим осматривая обшивку корабля и отовсюду торчащие провода. Его забавлял вид поверженного звездолета, можно было спокойно сказать, что «Котецу» мертв, его сердце уже перестало биться и остыло. И копошащиеся внутри него пираты напоминали паразитов, которые грабили последнее, что осталось в теле корабля. Приборы молчали, убитые слишком смешными причинами, и отовсюду были слышны лязг и стрельба, головорезы не оставляли без внимания ни одной двери. Альбинос, указав рукой позади него идущему человеку на еще одну дверь впереди, повернулся, наткнувшись на открытую каюту. Это была каюта Ичиго, и мужчина, осмотревшись, зашел в нее, оглядываясь по сторонам. Здесь все осталось так же, как и было в момент, когда капитан покинул ее во время тревоги. В глаза сразу бросилась майка рыжика, оставленная на кровати. Пират подошел к ней и поднял вещь, комкая в кулак и вдыхая запах мальчишки, оставшийся на ней. Он закатил глаза, облизав тонкие серые губы и после оскалившись, обнажив белоснежные ровные зубы. Запах молодого тела определенно ему понравился. Черные склеры, измеряя каюту в точности до миллиметра, остановились на фотографии, что валялась рядом с лежащей на боку тумбочкой. - Ну-ка, ну-ка…- альбинос поднял снимок, всматриваясь в него, как вдруг ухмыльнулся, видя на фото трех парней. – А вот это уже интересно… Он разбил стекло фоторамки, вытаскивая снимок и положив его к себе в задний карман комбинезона, похлопав по нему ладонью: - Ты мне интересен, Куросаки Ичиго…- будто пробуя имя на вкус, произнес пират, безумно улыбаясь и вновь сканируя каюту, натыкаясь на висящую на настенном крючке комбинезоновую куртку рыжика. Ичиго сидел на койке, обнимая себя и едва заметно дрожа от холода. Металл не грел, он неприятно холодил кожу, а согреться было не от чего, и рыжик стучал зубами, смотря прямо перед собой. Он уже не хотел ни о чем думать, лишь бы согреться. Видения Космоса предстали перед ним. Холодный, беспощадный, опасный, бескрайний – леденящая кровь неизвестность, а хотя столько уже было совершено открытий… Минул достаточно большой промежуток времени, чтобы человечество смогло достичь совершенства, но это оно так думало. Оказывается, чтобы постичь все таинства, нужно было еще расти и расти. Куросаки это понимал, ощущая себя не в своей тарелке время от времени. Особенно когда представал перед главами Совета. Он поднялся, растирая замерзшее тело и подходя к прутьям решетки. В коридоре стояла тишина, ни копошения, ни шагов. - Тенса?..- Ичиго, опустив руки, ухватился ими за холодные прутья. – Ты как? - В норме,- отозвались где-то в конце коридора, и рыжик облегченно выдохнул – с его другом все хорошо. - Ты держись там, хорошо?..- он не успел договорить, так как все тот же пират снова ударил прикладом по решетке: - Заткнись, сучонок!- слюна неприятно брызнула в лицо, и Ичиго отшатнулся, брезгливо вытирая кожу, как вдруг мимика лица богомола переменилась. Он вытянулся стрункой, замерев, а совсем близко раздались шаги: - Ннойтора, ты какого хрена у камеры забыл?- послышался надменный голос с нотками металла. - Виноват, капитан, но переговоры запрещены,- ответил тот, делая шаг в сторону от камеры. - Разговорчивый, значит, скучно,- пират, оскалившись, подошел к камере, осматривая своего пленника. Ичиго стоял от решетки в метре, закрыв грудь и торс руками. Альбинос смерил его изучающим взглядом, хмыкнув и просунув руку в камеру. К ногам Ичиго упала его же куртка, которую он оставил в каюте: - На,- только и произнес пират, удаляясь, бодро чеканя шаг тяжелой металлической подошвой. Ичиго, ошарашено замерев, смотрел в пустоту перед собой, где только что был тот, по чьему приказу разбомбили «Котецу». Мысли снова спутались в комок, отказываясь разматываться и впускать в себя тот довод, что брошенная к ногам замерзшего парня куртка – это частица милосердия. Нет. Ичиго помотал головой. Пирату чуждо милосердие, и Куросаки с Дзангецу живы до сих пор только потому, что наверняка пиратам что-нибудь нужно. Как только они это получат, то сразу же отправят экипаж корабля О-53 в свободное плавание по бескрайним просторам Космоса. Как бы то ни было, сейчас парню было холодно, поэтому он поднял свою куртку с пола и надел на голое тело, застегнув до самой последней пуговицы. Да. Так-то лучше.