Космический горизонт

Шторы, сотканные из белоснежной легкой нити, вздымались от потоков ветра, устремляющегося в окно и циркулирующего по комнате. Он насквозь пропах дымом, газами и иными запахами огромного мегаполиса, однако жители уже привыкли к этому. Продолжительность жизни из-за этого составляла немногим пятьдесят-шестьдесят лет, но этого было достаточно для людей, что веками отравляли себя чем угодно ради достижения главенствующего прогресса. Леса шли под сруб, и уже к началу двадцать пятого века планету можно было назвать голой и серой из-за отсутствия на ней зелени. Но дети некоторых городов, несмотря на возможный риск, выкрали из хранилищ зерна непророщенной пшеницы и раскидали их далеко за пределами городов. Благодаря этому прорастали целые поля свежей зелени, которая колосилась и затем медленно увядала, но взамен ей прорастала все новая и новая жизнь. Людям не приходило в голову как-то использовать это все во благо своих жизней, им и без этого прекрасно жилось в мире колоний и высоких сверхточных технологий. Хичиго, разлепив сонные глаза, потер их и поднялся со своей маленькой детской постельки. Альбинос, умный не по годам, прошел к окну, выглядывая наружу и видя новый начинающийся день. Величественные здания, похожие на пики с огромными шляпками грибов на крышах, отображали от себя огни огромного города, а также свет солнца. Мальчик совсем взрослым взглядом оценивал обстановку окружающего его мира, но менять ничего не собирался, ибо все изменят и до него, а его титул семьи Широсаки послужит обществу еще немного. Сам же он был слишком юн для дел семейных, поэтому не беспокоился за это. Его отец был изобретателем. Он занимал высокую должность главного ученого в научной сфере по производству разнообразных биологических веществ. Имея огромное влияние колонии, он надеялся, что его сын пойдет по стопам отца, однако Хичиго имел на это все несколько другое мнение. Он не тянулся за изобретениями, может в силу своего возраста, может просто потому, что ему это было не особо интересно. Двое ученых в семье – раздор, но двое ученых в семье Широсаки – катастрофа. Большие желтые глаза скользили колким взглядом по бокам зданий, а маленький рот был растянут в хищном оскале. Этот ребенок был явно не ангелом, несмотря на свою внешность… Пират смотрел в одну точку на потолке каюты, помня свое прошлое уже урывками. Смысл что-то держать в голове, если этому уже не суждено повториться. Хичиго это понимал, а потому с легкостью отталкивался от все новых и новых воспоминаний. Он вообще привык легко расставаться с вещами, которые его больше не заводили и не удерживали на одном месте. Сбоку заворочался сонный комок, и альбинос повернул голову к нему, погладив мимолетно рыжие волосы. Они были мягкими на ощупь, хотя с виду казались колючими и жесткими. Обман зрения, сейчас он главенствовал сплошь и рядом, вводя в замешательство многих. Ичиго раскрыл глаза, на автомате потянув одеяло на себя, но вспомнил, что скрывать уже нечего, поэтому оставил эту затею к великому удовольствию пирата. - Мы с тобой только и делаем вот уже несколько дней подряд, что трахаемся, как кролики,- изрек Куросаки, исподлобья посмотрев на капитана, на что тот усмехнулся, вновь улегшись на спину, прикрыв одеялом только нижнюю часть тела. - Что-то я не слышал, чтобы ты во время всего процесса жаловался,- он обнажил левую ногу, согнув ее в колене. В полумраке еле горящих ламп белоснежное, как бумага, тело выглядело еще более соблазнительным, и Ичиго сглотнул, положив руку на обнаженный сильный торс мужчины. У себя под ладонью он чувствовал, как пульсирует брюшная артерия, отбивая заданный от рождения ритм. - Я ж не маленькая девочка, чтобы жаловаться,- проговорил он хриплым голосом, разглядывая горошины синеватых сосков. Альбинос был удивительно разных спектров холодного цвета. Сам белоснежный, как снег, губы сероватого оттенка с синеватым отливом, будто мужчина сильно замерз. Бусины сосков и небольшие синяки под глазами с контурами белых пышных ресниц. Немного жесткие волосы насыщенного платинового оттенка – Хичиго был олицетворением какой-то незнакомой рыжику расы, которая существовала давно, но сейчас остался в живых только один ее представитель. На подобное заявление Хичиго хохотнул, обнажая идеально белые зубы, но позже стал снова серьезным: - Куросаки, я тут с тобой поговорить кое о чем хотел,- его тон стал более спокойным и не заигрывающим, в голосе прибавились серьезные нотки. - О чем?- Ичиго посмотрел на это ставшее родным лицо, непроизвольно поглаживая кожу пресса пальцами. - Я не стал говорить тебе сразу лишь потому, что хотел, чтобы ты обвыкся с жизнью на моем корабле,- продолжил между тем Хичиго, смотря в потолок. Куросаки нахмурился, слушая продолжение того, что пожелал до него донести альбинос: - Теперь ты готов, поэтому хочу открыть тебе маленькую тайну и рассчитываю на то, что ты поможешь мне решить одну непростую для меня задачу… - Хичиго,- рыжик редко называл пирата по имени, но сейчас был обеспокоен его состоянием. – Что-то случилось? - Да,- коротко выдал тот. – И достаточно давно. Пошли со мной. Он поднялся с кровати, натягивая на себя кожаные штаны, посмотрев на парня, как бы предлагая ему сделать то же самое. Ичиго последовал его примеру, натянув комбинезоновые штаны и встав перед мужчиной в полной готовности. Хичиго, осмотрев рыжика, взял его за руку и вывел из каюты, сразу свернув вправо и отправившись вдоль по коридору. Ичиго пытался сообразить, что случилось с пиратом, и почему ему понадобилась помощь Ичиго. Альбинос сжимал руку парня все сильнее и сильнее, пока не остановился перед одной из многочисленных дверей коридора. - Что там?- Ичиго задержал дыхание, видя, что Хичиго сосредоточенно смотрит на дверь, будто решая глубоко внутри себя, стоит ли показывать рыжику то, что скрыто по ту сторону. Наконец, он кивнул самому себе: - Там то, что я решил показать тебе только сейчас в силу того, что теперь ты окреп и сможешь трезво оценить ситуацию,- с этими словами он активировал кодовый замок и толкнул дверь вперед, открывая ее. В помещение побежала ниточка света от открывшейся двери, и Хичиго сделал шаг внутрь, утягивая за собой парня. Как только сработало автоматическое зажигание света, Ичиго увидел в углу довольно обширной каюты капсулу. От нее отходили всевозможные провода, и по каюте разносилось мерное пиликание мониторов, по которым бежала кардиограмма. Ичиго оглянулся на альбиноса, но тот только отпустил его руку и прикрыл за собой дверь: - Иди, это должным образом касается тебя. Парень, еще немного посмотрев на пирата, двинулся в сторону капсулы, и по мере того, как он приближался к ней, его глаза становились больше, а челюсть отвисала все ниже. - Как…- пораженно протянул он, подойдя к капсуле и видя в ней лежащего Гриммджо. Мужчина, сильно похудевший, лежал с закрытыми глазами, а от его лица отходила маска подачи кислорода. Голова, грудь и руки были облеплены присосками, которые следили за его состоянием, посылая все данные в компьютер. Гриммджо казался спящим, но что-то… Куросаки опустился перед капсулой на колени, держась побелевшими пальцами за ее бортики. Когда-то бывший ему самым родным человек сейчас лежал тут, совсем рядом, только руку протяни и дотронься до щетинистой щеки. Ичиго опустил вспотевшую ладонь на холодное стекло, не отводя глаз от бывшего жениха. Сквозь затуманенное неожиданностью сознание он ощутил руки, что легли на его плечи, слегка сжав их: - Мы подобрали в просторах Космоса звездолет,- негромко проговорил Хичиго, стоя позади Куросаки. – На борту был только он, остальные же были мертвы. Он замолчал ненадолго, перебирая мысли в голове: - Очевидно, у них на борту случилась потасовка, когда мы вытащили его, то обнаружили на животе рваную рану. Видимо, на него напали свои же,- бледный палец указал на бинты на торсе мужчины, пропитанные кровью. – Заэль сделал все возможное, но Гриммджо пробыл в сознании недолго. Мы поместили его в капсулу и подключили к аппаратам поддержания его жизни, но не так давно Заэль сказал мне, что ждать чуда бесполезно. Его состояние стабильно, но лишь благодаря аппаратам, что поддерживают его. Физически его мозг давно сдался. Я привел тебя к нему, потому что знаю, что вы были с ним довольно тесно знакомы. С уголка карего глаза скатилась слеза, очертив контур щеки и скулы, а затем капнула вниз. - Поэтому я не решился действовать самостоятельно, так как только ты вправе решить, пришло ли время отпустить его, иначе его душа мучается среди звезд… Ичиго всхлипнул, не отводя взгляда от родного, но отдаленного лица, будто они знали друг друга в давно забытом прошлом. - Сколько…- голос предательски дрожал. – Как долго он в таком состоянии?.. - Почти три года,- незамедлительно ответил Хичиго, облизав губы. Он чувствовал состояние рыжика, будто сам был им. Это давно забытое чувство тревоги за родного человека, которому желаешь только счастья. Он забыл, как это, и сейчас Ичиго сполна ему напомнил. Бледные руки задрожали, и Хичиго отстранился, чтобы не выдать себя: - Понимаю, что для тебя будет сложно сделать выбор, но я надеюсь, что ты поступишь благородно и отпустишь его. Гриммджо стал мне другом, поэтому я хотел бы, чтобы его судьба была решена облегчающим для него путем,- он коснулся пальцами проводов, что отходили от капсулы, и сделал несколько шагов назад, оставляя Ичиго наедине с синеволосым солдатом. Ичиго только слабо кивнул, опустив голову и все еще стоя на коленях. Когда дверь каюты захлопнулась, Хичиго оперся спиной в стену, стекая по ней вниз и садясь на пол. Его тело трясло, а дыхание дрожало. Глаза непроизвольно намокли, и мелкие дорожки слез пробороздили бледные щеки. Хичиго закрыл лицо руками, не давая слезам литься еще сильнее, он давно не помнил, что такое плакать. Когда Ичиго хоронил Тенсу, Широсаки не проронил ни слезинки, хоть ему и было горько смотреть на душевные страдания рыжика. Сейчас же было все совсем по-другому, пират почти дал волю чувствам, которые были годами запечатаны где-то глубоко внутри. Но он вовремя взял себя в руки, открывая лицо и стараясь глубоко дышать. Приложив некоторые усилия, альбинос поднялся на трясущихся ногах, стирая слезы и идя вдоль по коридору прочь от заветной двери. Он оставит Ичиго сейчас, но совсем ненадолго. Петляющие коридоры привели его к еще одной двери, и Хичиго не стал медлить, открывая ее и заходя внутрь. - Что тебе снова нужно?- зло прошипел Гриммджо, увидев на пороге альбиноса, но тот молча достал планшет и нашел на нем нужную камеру. Отдав гаджет мужчине, пират сохранил серьезное выражение лица: - Тайна частично раскрыта. Гриммджо непонимающе посмотрел на капитана, но планшет взял, а когда увидел то, что было на картинке, раскрыл рот от потрясения. На экране был Ичиго, что до сих пор находился на коленях рядом с капсулой, в которой лежало тело Гриммджо. - Он сам сделает выбор,- сухо проговорил Широсаки, отстранившись ближе к двери и сев на низкую табуретку, какие применяли обычно в душе, сидя на ней под напорами воды. Джагерджак во все глаза смотрел на экран, проведя по нему пальцами и прибавив громкость устройства: - …и бегали по полю…- донесся из динамиков до боли знакомый любимый голос. – Мне часто снилось это, и первые несколько лет я ждал тебя,- Ичиго всхлипнул, погладив запотевшее от ладони стекло. – Помнишь?- он снял с пальца обручальное кольцо, покрутив его между большим и указательным пальцами. – Я тогда был и счастлив и несчастен одновременно. Даже не верится, что я нашел тебя и уже должен потерять...- послышался легкий болезненный смешок. Гриммджо слушал каждое слово, стараясь запечатлеть в памяти этот приятный слуху голос, даже не чувствуя того, что по щетинистой щеке скатилась слеза, капнув на экран планшета. - Черт, Гриммджо, где ты был все это время,- в голосе рыжика слышались укоризненные нотки, он ударил по стеклу кулаком, опустив на него голову. – Я хочу, чтобы ты был свободен… Ты любил свободу, поэтому я принимаю очень нелегкое для меня решение, черт бы тебя побрал… Джагерджак, как испуганный подросток, прикрыл рот одной рукой, видя, что Ичиго поднялся, подходя к проводам. - Я буду помнить тебя, Гриммджо... Гримм...- голос слегка дрожал, но, долетающий до ушей Широсаки, он вызвал по его телу волну мурашек. – Где бы ты ни был, помни и ты меня хоть иногда. Прощай…- с этими словами Ичиго рывком отсоединил все провода от капсулы, смотря на мужчину. По экрану монитора поползли ровные полоски, и послышавшийся звук прямой линии, что неприятно давил на слух. - Ичи…- Гриммджо пошатнулся, хватаясь за планшет, как за спасительную соломинку. – Малыш…- на экран упала еще одна слеза, и Джагерджак поднял голову, смотря на Хичиго отрешенным пустым взглядом. Образ Гриммджо блеснул несколько раз, поблекнув и через несколько секунд погаснув совсем. Планшет упал на пол, звякнув об металлическое покрытие. По экрану пошла трещина, и Хичиго встал, подойдя к поврежденному устройству и поднимая его, чтобы тут же со всего размаха бросить об стену. Планшет разлетелся на мелкие кусочки, и это действие вызвало у Широсаки маньячную ухмылку. Но позже мужчина вновь стал серьезным, он вышел из помещения и так же запечатал дверь, как и в случае с Ннойторой. Быстрым шагом он направился к каюте, где оставил Ичиго, представляя себе, что тот испытывает. Быстро проникнув внутрь, он подхватил на руки обессилевшего рыжика, прижав его к себе и поглаживая по голове и спине. - Тшшш, ты поступил правильно,- раз за разом повторял Широсаки, прижимая к своей груди трясущегося парня. – Ты отпустил его, и теперь он свободен… - Хичиго…- выдохнул Ичиго куда-то в ключицу. – Уведи меня отсюда. Скорее. В свою каюту. - В нашу,- исправил его альбинос, выводя в коридор и ведя к каюте подальше от всего произошедшего.