Девять Хвостов

Дождь начался внезапно. Тяжелые капли полупрозрачными нитями соединили небо и землю, словно создав путь для упокоения чьей-то души. Для шиноби Листа это всегда было дурным предзнаменованием. В разрушенном Акацки храме Хатаке и Сай встретились с одним из сформированных отрядов по поимке убийц, и, недолго думая, присоединились к погоне. Казалось бы, с предпринятыми Годайме мерами у преступников нет ни шанса. Однако, в километре от обменного пункта, где Акацки предположительно могли получить деньги за труп монаха Тирико, пошел этот чертов дождь. - Там, на крыше, наши шиноби, - доложил Сай, спрыгнув со своей чернильной птицы. – Один мертв. По его пустому лицу нельзя было ничего прочесть. Впрочем, Хатаке и не пытался. Его занимали другие мысли. Он знал, кого направили в эту точку. Взобравшись по стене на крышу, Какаши ожидал увидеть худшее, но даже он не смог скрыть шока при виде неподвижного Асумы. Его ученики – Ино, Чоудзи и Шикамару сгрудились вокруг, низко опустив головы. Пряча друг от друга слезы. - Какаши-сан, - в стороне от команды номер десять беспомощно стояли четверо. Все они заметили приход Хатаке и Сая, но подошел один лишь Котетсу. – Акацки ушли, - неловко сообщил он, пялясь куда-то в сторону. - Асума… - не то, чтобы Какаши нуждался в подтверждении, но он не мог не спросить. Котетсу лишь отрицательно покачал головой. В Коноху пришел долгий, полный скорби дождь. … Похороны Сарутоби Асумы состоялись на следующий день, рано утром. Пришли все, кто находился на тот момент в деревне – сына Сандайме знали, уважали и любили. Как правило, члены одной семьи держались вместе на подобных событиях, но не в этот раз. По воле случая, день скорби стал и днем завуалированной демонстрации приоритетов. Ладонь Наруто лежала на плече всхлипывающего Конохамару. Паренек лишился дяди. По правую руку от Узумаки стоял Учиха Итачи. Пусть официально с него не сняли обвинений, но те, кто когда-либо был знаком или слышал о нем, уже знали о его невиновности. И Наруто, и его друзья, с которыми видели Учиха, способствовали этому. Даже Тсунаде, если ее спрашивали, подтверждала слухи – Учиха Итачи вернулся, и он невиновен. По левую руку от лидера Акахи находился его собственный двойник. Трем старейшинам его представили как Ютсури. Ничего более о странном парне Хокаге распорядилась не говорить. Конечно, старейшина Хомура был осведомлен немного больше остальных, но, поклявшись Тсунаде, хранил тайну. Далее со стороны Итачи стояли Недзи, Хината и Шино. Со стороны Ютсури – Киба, Сакура, Сай и Тен-Тен. Остальные выполняли миссии вдали от Конохи. Отдельно, но достаточно близко к Акахи, склонили головы Дзирайя и Какаши. Рядом с ними был ребенок с капюшоном на голове. Поначалу Орочимару не собирался приходить. Он, мол, занят. Наруто страшно задели его слова. Парень минут десять кричал на взрослого в теле ребенка и, в конце концов, озвучил то, что так и не решились рассказал Тсунаде с Дзирайей – о том, кто повинен в смерти Третьего Хокаге. Ошеломленный, Орочимару потребовал объяснений от Дзирайи. О чем наедине говорили бывшие товарищи, не знал никто, но из комнаты Змеиный Саннин вышел непривычно потерянным. С небольшим опозданием он все же пришел на похороны сына своего учителя. На протяжении всей похоронной церемонии золотые глаза пристально изучали надгробную плиту. Возложив цветы на могилу учителя, Шикамару, Чоудзи и Ино присоединились к своим друзьям. Несмотря на горе, царившее в их сердцах, старейшинам и, в первую очередь, Данзо следовало показать единство Акахи. День скорби стал официальной датой появления организации Красного Солнца. … - Шикамару! Ребята! – Наруто догнал десятую команду у самых ворот на третий день траура. Точнее, на третью ночь. - Ну, кто бы сомневался, - вздохнул Нара, остановившись первым. Его примеру последовали и Чоудзи с Ино. - Так и знал, что вы захотите молча слинять! - проворчал Узумаки, приблизившись. Одновременно с его словами Шикамару произнес: - Ты не идешь, Наруто. И точка. Это наше… - Это ваше дело, я знаю, - нетерпеливо перебил его тот. – Я не напрашиваюсь с вами… - на не на шутку удивленные лица друзей он тут же пожаловался: – Этот Чиби-Саннин подговорил всех, и они заставили меня дать обещание, что я никуда не пойду! Представляете?! - Смотри-ка, а от Орочимару есть толк, - хмыкнула Яманака без привычной улыбки. Смерть учителя подкосила ее. Впрочем, как и всех в команде Асумы. - Тогда зачем ты здесь? – спросил Шикамару. - Эро-Саннин постоянно твердит мне, чтобы я как лидер больше доверял вам всем, - почесав макушку в смущении, пояснил Наруто. – Поэтому я не буду делать глупостей и сбегать, навязываясь вам. Но и отпустить вас одних я тоже не могу. - Ого, Наруто, да ты вырос! – присвистнул Нара, искренне пораженный тем, что неугомонный приятель взялся, наконец, за ум. - Ну, еще бы! – вздернул нос Наруто, но быстро сник, стоило Итачи выйти из тени. – Они меня уже третий день караулят, - едва слышно пробурчал он и тяжко вздохнул. - Какудзу и Хидан – опасные противники, - заметил Итачи, проигнорировав сопение Наруто. – Хидан вспыльчив, но Какудзу осторожен. Они прекрасно работают в паре. - Я знаю, - хмуро ответил Шикамару. Итачи понимал, парень ослеплен своей болью. Нара и его товарищи рвались отомстить. В таком состоянии шансов победить у них не было. Кому, как не наследнику клана Учиха видеть это. - Убийцей Асумы-сана был Хидан, не так ли? – уточнил он. Получив подтверждение, Итачи предложил прямо: – Я помогу вам с Какудзу. К чести Шикамару, отвергать помощь он не стал. Как бы велико ни было желание собственными руками разобраться с противниками, жажда мести не затмила собой рассудок. Вспомнив все детали боя у обменного пункта, Нара честно признал перед собой: шансы одолеть двух из Акацки собственными силами равнялись пятнадцати процентам. Чертовски мало, если подумать. Но если с ними будет Учиха Итачи, не просто гений и обладатель Шарингана, но и бывший член Красной Луны… - Девяносто три процента, - впервые за последние дни на лице Шикамару появилась уверенная улыбка. В голове у него секунда за секундой складывался новый план с поправкой на четвертого участника. - Отлично! – воскликнул Наруто. – Все веселье себе решил захапать, ттебайо! Несмотря на возмущенный тон, глаза у Наруто сияли. Пихнув Учиху в плечо, он широко улыбнулся друзьям. - Может, я провожу вас… ну, например, до… - Нет, - единодушно отказали ему Итачи и Шикамару, моментально вычислив его намерение увязаться-таки с ними. - Чтоб вас! – ругнулся с досады Узумаки. – Почему я должен торчать здесь, пока вы разделываетесь с этими уебками?! - Ты должен продолжить тренировки, - напомнил Итачи. – Без Какудзу и Хидана Акацки некоторое время не смогут вытянуть Некомату из Нии Югито. Но они найдут замену. И быстро. Наруто несколько раз порывался что-то сказать, но, в конце концов, не смог не признать его правоту. - Отделайте этих ублюдков и от меня тоже, - смирившись, попросил он убито. - Будь уверен, - ухмыльнулся Шикамару, и отряд из четырех человек за несколько секунд скрылся из виду. Наруто с беспомощностью глядел им вслед. … Квартал Учиха встретил Наруто ароматами жареного мяса и шумом переругивавшихся Сакуры и Кибы. Улыбнувшись, парень поспешил к друзьям. Дом, выбранный Акахи, располагался на окраине квартала, у самых стен Конохи. Конечно, он был меньше, чем дом главы клана, но остановиться в месте, где жили Итачи и Саске с родителями, Наруто категорически отказался. Пусть Итачи и сказал, что не испытывает дискомфорта. Дом на окраине понравился Наруто тем, что в нем жила пожилая пара, скончавшаяся естественной смертью. Умершие не от руки Итачи, как все остальные. Конечно, во всех зданиях и на улицах не осталось ни крови, ни каких-либо личных вещей жителей. Сандайме распорядился полностью очистить квартал. И все же… это чертовски нервировало – жить бок о бок с убийцей всех тех людей. Итачи будто бы и не замечал косых, подчас обеспокоенных взглядов. Двухэтажный дом пришлось драить несколько часов. Девочки подметали и мыли полы, парни перетаскивали вещи и чинили прохудившиеся двери. Потребовалось немало усилий и времени, чтобы старый заброшенный дом вновь ожил и наполнился уютом. На первом этаже располагалась кухня, столовая и несколько комнат, которые ребята взяли себе под личные. На втором этаже находились туалет и ванная, и еще несколько комнат, объединенные в одну большую и превращенную в зал совещаний и общую спальню. Касательно последнего, Орочимару дал ясные инструкции: хотя бы на ночь все Хвосты должны быть вместе с Наруто. И чем ближе, тем лучше. Змеиный Саннин, кстати, вместе с Дзирайей поселился в соседнем доме, где один устроил себе лабораторию, а другой – писательский кабинет. - Нет! Тупой идиот, я же просила не соваться в эту кастрюлю! – прорычала Сакура на кухне. - Сама дура! Мы еще не настолько очумели, чтобы есть твое биологическое оружие! – огрызнулся Киба. – Недзи, скажи ей! Если Недзи что и сказал, то Наруто его слов не расслышал. На ступенях крыльца сидел мрачный Орочимару. - Хей, ты чего тут? – вполне дружелюбно поинтересовался Наруто, присев рядом. - Знаешь, Наруто-кун, твоя чакра – самая уникальная, что мне приходилось видеть, - произнес Саннин и зябко передернул плечами. - Ты все из-за своей внешности переживаешь, что ли? – изумился Наруто. Он припоминал, что одно из предыдущих тел Орочимару было женским. Так чего теперь-то комплексовать? Однако на предположение Наруто Орочимару рассмеялся. - Нет. Пусть меня раздражает это тело… очень… очень раздражает, - добавил он шипящим шепотом, - но внешность – последнее, что меня когда-либо беспокоило. - Тогда в чем дело? – не понял Узумаки. - Тебя это правда интересует? Интересует, что беспокоит твоего врага, забравшего у тебя Саске-куна? – со злой усмешкой осведомился тот. Наруто поморщился, а потом врезал ему кулаком в скулу. Саннин повалился на спину, не пытаясь ни защититься, ни увернуться. - Доволен? – вдруг спросил его Наруто. Орочимару скосил глаза на мальчишку. - Я… прощаю тебя, ттебайо… Орочимару опустил веки, и едва слышный выдох сорвался с его губ. - Саске-кун поглотил мои техники. Твоя чакра пожрала часть моих воспоминаний и превратила в ребенка. В настоящего ребенка – я больше не ощущаю себя собой. И Кабуто… мертв. - Что? – встрепенулся Наруто. - Сасори не бросает слов на ветер, - тонкие губы Орочимару сложились в саркастичную улыбку. – Кто бы мог подумать, что он захочет проверить мое бывшее убежище… ке-ке… Жалко. - Кабуто мертв? Это точно? - Вскрытие показало, что да, - хмыкнул Саннин. – И оборудование пропало… там все взорвано. Наверняка Дейдара постарался. Наруто растерянно уставился на свои руки. Он ненавидел Кабуто. Кабуто предал его доверие. А теперь Кабуто мертв. Этот хитроумный медик-шпион… Он ведь был силен! Этот самодовольный двуличный урод был силен! А теперь Кабуто мертв. Наруто не знал, что чувствовал по этому поводу. - По крайней мере, большинство моих записей перенесены в Коноху. - Вы долго были вместе? – тихо спросил Наруто. - Восемь лет с тех пор, как… неважно. Орочимару не узнавал себя. Чакра Лиса и Джинчуурики не сделала его бессмертным – она в самом прямом смысле этого слова дала ему новую жизнь. Новый шанс. Юного Саннина разрывало на части от противоречивых желаний, а разум сходил с ума от нахлынувших чувств – таких острых, таких непривычно ясных, таких… человечных. И Наруто вдруг улегся на спину рядом, так, чтобы их лица были на одном уровне. Он не поворачивался к Орочимару, но смотрел на звездное небо, едва видное из-под крыши. Где-то в доме Сакура избивала Кибу полотенцем, а Недзи молча помогал Хинате делать онигири. А Дзирайя, разом опрокинув в себя пиалу саке в своем кабинете, наблюдал из окна за учеником и за другом. В глазах старого Отшельника стояли слезы. Он благодарил судьбу, небо и всех богов за то, что Конохе ниспослали Наруто. Этот дурной, шумный мальчишка снова сделал невозможное. Впервые за долгие годы Дзирайя видел прежнего Орочимару – того самого тихого и умного паренька, навещавшего после каждой своей миссии могилу родителей. - Вы чего здесь торчите? – появилась в дверях Сакура, все еще не остывшая после спора с Инузукой. – Марш мыть руки и садитесь за стол! - Это она нам? – с интересом спросил Орочимару у Наруто. Тот со страхом приложил палец к губам, призывая к тишине. - Я бы на твоем месте не стал спорить с Сакурой-тян, - прошептал он на ухо Саннину. – Она – вторая Тсунаде-баа-тян! - Да, я заметил сходство, - хмыкнул тот. – Наверно жаль, что сходство это закончилось в районе бюста, да? - Я ВСЕ СЛЫШУ, ВЫ, - зловеще прорычала Харуно, и Орочимару прикусил язык. Нет, правда, девчонка чудовищно походила на своего учителя. А значит и, правда, стоит подниматься на ноги. - Эро-Саннина тоже надо позвать, - поделился мыслями Наруто, но его собеседник уже скрылся внутри дома вслед за Сакурой. – Черт, опять мне идти! Ужин прошел в веселой, по-семейному непринужденной атмосфере. И, конечно, шумной. - Фу! Что это за отрава?! – воскликнул Наруто, пригубив нечто, напоминавшее овощной суп. Только с привкусом железа. Сакура щелкнула костяшками пальцев. Узумаки, несмотря на слухи, дураком не был. – Это я не про суп! Суп просто зашибись какой! - Мда? – нехорошо прищурилась Сакура. – А о чем тогда ты говорил? - Ммм, - парень окинул стол нервным взглядом. На глаза попались рисовые шарики. – Вот об этом! – схватил он один из них. - Ой! – пискнула Хината. – Это же я приготовила… Наруто-кун… это так плохо? Узумаки в ужасе уставился на готовую расплакаться Хьюгу. - Эээ… Нет, Хината! Не плачь! – Наруто моментально запихнул в рот и прожевал довольно большой рисовый шарик. - Я не это имел в виду… в смысле… А! Чай! – схватил он кружку. – Я чаем траванулся! - Кхм, - привлек к себе внимание Недзи. – Сам тогда готовь, Наруто. - Бли-ин, - простонал завравшийся парень. – Недзи-и, я не хоте-ел. Чай вкусный, правда! - Знаю, - усмехнулся Хьюга, сделав глоток спорного напитка. - Я же говорил, что наши желудки еще не готовы к твоей убийственной стряпне! – заржал Киба, обращаясь к Сакуре. За что и получил салфеткой по наглой морде. Благоразумный Орочимару кушал только онигири. Дзирайя, попробовав суп, тихо мучился от несварения, а Ютсури, который ради ужина вышел в реальность, уплетал рамен. Что-либо другое он есть категорически отказывался, причем в нецензурной форме. - Кьюби-кун сегодня спит с вами, - огорошил всех Орочимару. - Э? Зачем? – заинтересованно поднял голову от своей тарелки Наруто. – Ютсури говорит, что это опасно, если он долго будет вне меня. Лис хрюкнул и едва не подавился лапшой. Ему в голову пришла явно не самая приличная ассоциация. - О, вам уже ничего не угрожает, - сладко улыбнулся Саннин. – Ваша связь постепенно адаптируется к постоянной нагрузке. А вот сама чакра у Наруто-куна и Кьюби-куна… - «Ютсури»! – рыкнул демон. - … по-прежнему ведет себя непредсказуемо. Проверим, как она воспримет Кьюби-куна… - «Ютсури», Чиби-Саннин! – с раздражением повторил Лис. - … находящегося наравне с Хвостами, - снова проигнорировав демона, закончил мысль Орочимару. - Давайте попробуем, - пожал плечами Наруто. – А ты что думаешь, Эро-Саннин? Дзирайя с несчастным лицом держался за живот. - Мне… мне надо выйти! – в конце концов, выдохнул он и скрылся на втором этаже, где был туалет. Сакура скуксилась. Она честно не понимала, что не так с ее супом. Ведь по рецепту же делала. Ну, добавила чуть-чуть от себя… - А у Тсунаде-химе какое прозвище? – поинтересовался Орочимару, смирившись со званием чибика. - У Тсунаде-сама нет прозвища, – гордо вздернула носик Сакура. - «Бабулька»! – одновременно с ней весело воскликнул Наруто. - Наруто, я тебя прибью сейчас! – разозлилась Сакура. – Ты о Пятой Хокаге говоришь! - Она тебя действительно любит, раз до сих пор не убила за это, – задумчиво заметил Орочимару, памятуя о взрывном темпераменте подруги. - Хе-хе, - рассмеялся Наруто, смущенно почесав затылок. Ему явно польстили слова. Орочимару еще какое-то время созерцал шутливую перепалку между Наруто и Сакурой, в которую почти сразу втянулись Инузука с Хинатой, но вскоре молча поднялся и вернулся к себе в лабораторию. Что поделать, он никогда не любил шумные компании, толпу. Змеиному Саннину больше нравилась тишина, в которой можно было бы сосредоточиться и что-то познать. Или что-то создать. Или изменить уже существующее. Рядом с собой он мог выносить только одного человека – своего помощника. Когда-то таким помощником была Анко. А потом место занял Кабуто. А теперь Кабуто не стало. Орочимару нахмурился. Нет, он не грустил и не тосковал. Просто все эти чувства, истершиеся со временем и теперь вновь ожившие в нем, больно царапали сердце. Действуя на нервы! Орочимару и сам не заметил, как в руке оказалась пробирка с кровью Узумаки. Кабуто должен был сделать ее анализ. Когда Саннин осознал, что кусок стекла в его ладони, это последнее, к чему прикасался Кабуто перед отбытием в убежище, он с силой швырнул ее в стену. Задыхаясь от бессилия, Орочимару наблюдал, как по белой поверхности растекается черная в неясном свете луны кровь. - Орочимару, - Дзирайя выглядел бледным и по-прежнему держался за живот. Орочимару меньше всего нуждался в жалости. Тем более от своего придурошного товарища. Резко развернувшись, он уже хотел удалиться к себе в комнату, но здоровенные руки старого друга перехватили его в поясе и сграбастали в утешительные объятия. - Отвали, кретин! – прошипел Орочимару, яростно вырываясь. – От тебя саке воняет за километр! - … - Иди пошляйся по бабам, чтоб я тебя не видел! - … - Мне наплевать на него! Раз сдох, значит, был слабаком! - … - Мне не нужна твоя жалость… - … - Я не хочу снова… это испытывать… - … - Люди… они слишком хрупкие… - … - За это… я их ненавижу…