Каникулы и прочие неприятности

Громкие пошловатые стоны разносились чуть ли не по всему дому. - Аааах, - Кристин не сдерживает себя, стонет во весь голос, поддаваясь на встречу горячим развратным движениям Тома. Намотав ее волосы на руку одной рукой, другой придерживая ее за талию, брюнет яростно вколачивается в нее, ее ноги дрожат, наманикюренные ногти впиваются в столещницу. По кухне разлетается крик наслаждения, шатенка замирает, Томас рыча делает последний рывок и его накрывает волна удовольствия. Оставшиеся дни они не могли насытится друг другом, предаваясь плотским утехам от двух раз в день и больше. В этот раз он не смог себя сдержать, когда она слишком эротично и маняще ела фрукты. Парень хотел ее каждой клеточкой своего грешного тела, его желание обладать этой строптивой особой пересиливало все его принципы. Он всецело принадлежал ей, а она ему. Они даже успели спланировать грядущую свадьбу, придумали что сделают вместе, когда выйдут. Парочка не успела отдышаться от очередного полового акта, как услышали шум в прихожей. Там кто-то копошился. - Вот черт, - Кристин превозмогая усталость бросилась к платью, лежащему на полу, а Томас к уже натягивал на нагое тело штаны, трусов он так и не нашел. Как только она застегнула последнюю пуговицу, на кухню вошли их отцы. - Папа, - девушка хотела броситься ему на шею, чтобы заключить в объятья, но вспомнила, что они учудили на пару с отцом Тома. Хилтон из последних сил пыталась не покраснеть от развратных мыслей, которые ей лезли в голову. И трех минут не прошло, как она от очередного оргазма, закатив в наслаждении глаза, всем телом льнула к Томасу, который нежно гладил чувствительную грудь. По телу бегали мурашки. Ей казалось, что они только что занимались чем-то сверх запретным, недопустимым и смертельно наказуемым. Ей вдруг стало стыдно перед отцом, а вдруг они слышали ее крики удовольствия? - Здравствуйте, - Теодор Хилтон внимательно осматривал свою растрепанную дочь, стараясь понять, как она настроена по отношению к нему. - Каникулы удались? - Чарльз переводил пронзительный взгляд с Кристин на Томаса, надеясь найти подтверждение своих догадок. - Да как ты посмел со мной так поступить? - недовольно начала шатенка, грозно смотря на отца. Не смотря на хорошую концовку "дьявольского" плана родителей, шатенка все равно злилась. - Иначе, ты бы не согласилась, - на его лице не дрогнул ни один мускул, когда вспыльчивая дочь попыталась закатить очередной концерт. - Как и он, - подметил Чарльз, смотря на своего сына. Он заметил во взгляде брюнета, что что-то да изменилось. - Мистер Теодор, - брюнет подошел к отцу Кристин. - У вашей дочери сложный характер, - брюнет старался подавить ехидную ухмылку, он затылком чувствовал, как зеленые глаза его возлюбленной буравят в нем дыру. Наверное, испепелить взглядом хочет. - Но я тоже не подарок. Но тем не менее, я готов взять ее в жены, с вашего позволения, - уголки губ приподнялись в легкой улыбке. - Значит, сработало, - замечает старший Кинг. Он рад, что все вышло так, как он и предполагал. После первого звонка сына, мужчина всей душой надеялся, что у него будет невестка, а бразды правления он сможет передать своему сыну, который возьмется за ум и прекратит растрачивать свой потенциал, прожигая жизнь в мнимом веселье. - Приструнила она тебя, - подмигнув девушке, которая стояла в стороне разинув рот от удивления и одновременно возмущения, он подошел к своему будущему тестю. - Благословляю, - улыбнулся мистер Хилтон, пожимая руку Томасу. - А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я замуж или нет? - зеленоглазая растерянно смотрела на происходящее. Ее только что обручили с Томом без ее согласия. - А как же время? Я не готова! - возмущалась шатенка. - По тебе и так видно, что хочешь, - Том широко улыбается ей, так тепло и по доброму, что все ее возмущение в миг проходит. - Собирайте вещи, - произнес отец Кристин, он по прежнему сохранял серьезность, но его серо-зеленые глаза искрились счастьем.

***

- Я не хочу, - грустно произносит девушка, в ее глазах стоят слезы, готовые вот-вот пролиться. Впервые за долго время она пожалела, что решила учится в другом городе, за сотни километров от опеки отца. - Так надо, - ласково произносит парень, хотя на нем лица нет. - Мне будет тяжело, - судорожно вздохнув, она отводит взгляд, по щекам потекли слезы. Вот она - долгожданная свобода... Но ей нужно учиться. Последний год института, защита диплома и интернатура - она ночами не спала, чтобы продержаться так долго, училась, ревела, срывалась, снова училась. На медика учится не так-то просто. - Вот только не надо реветь, - он пытается улыбнуться, но улыбка тусклая, отчаянная. - Не буду, - бубнит девушка, а горячие слезы продолжают течь из глаз, увлажняя щеки соленой влагой. - Я не могу поехать с тобой, - горько в сотый раз произносит Кинг, утирая подушечками пальцев прозрачные слезинки. - Знаю, дела, - Хилтон и представить не могла, что расставание с ним будет таким тяжелым. Ее сердце на куски разрывается от досады и обиды. И какого черта она так долго сопротивлялась, ершилась, не подпускала его к себе? Столько времени потеряли... - Я к тебе буду приезжать, - ласково произносит он, физически ощущая съедающую ее тоску. - Я тоже, - она выдавливает некое подобие улыбки. Ее это нисколечко не утешает. - Кристин, - мягко начинает он, приподнимая ее за подбородок, прося своим жестом посмотреть ему в глаза. - Я люблю тебя, - шепчет он, нежно-нежно касаясь ее слегка дрожащих губ. На мгновение сердце у девушки замирает, чтобы потом забиться чаще от восторгая и неописуемого счастья, разливающегося в ее груди. - И я тебя, - ласково шепчет она, гладя костяшками пальцев его скулу. Он правда счастлив. Счастлив говорить ей это, счастлив чувствовать ее нежность, заботу и ласку. Ему больно так скоро расставаться с ней, хоть ненадолго, но он не может принять этот факт без тоски раздирающей его сердце в клочья. - Говорят, расстояние отношениям не помеха, - улыбается она через силу. Теперь ей еще тяжелей от него уезжать. - Кристин, будь хорошей девочкой, - Томас прижимает девушку к себе крепко-крепко, гладит по голове, запутываясь в шелке ее волос. - Не буянь, - она обнимает его в ответ, ей пора идти. Ее самолет скоро улетает, посадку уже давно объявили, но она не может так просто уйти от Томаса. - Обещаю, - говорит он, провожая до трапа. Отпускать ее сложно, но надо. Девушка нехотя уходит. Стоит Кристин отвернуться, как слезы вновь катятся из глаз, грозясь перейти в истерику. Их свобода оказалась с привкусом горечи.