Ты плачешь громче, чем поешь...

— Чанель, мне стыдно за тебя, Ты стал так низок, безнадежен. Не беспокойся за меня, Мне стало лучше. И похоже Вся наша дружба была пыль. Обидеть друга оба можем. История вся стала быль, И кто теперь тебе поможет? Чонин смотрел холодным взглядом, Пронзая «друга», говоря. А тот смотреть не стал всем знаком, Что он все терпит нехотя. Что тут молчать, когда обоих От вида лишь бросает в дрожь. От этих грубых фраз и строгих, Что чаще лишь пустая ложь — Что стоишь ты? — Чанель кидает, — Что хочешь слышать от меня? Меня ты шавкой называешь И ждешь чего-то от меня? Нет, уж прости. Терпения полон Я был давно, но не сейчас. Мне хочется кричать, но словно Я трачу время каждый час. Уйти? Уйду! И позабуду. И даже я скучать не буду. — Уверенности стал вдруг полон. Давно ты гордость приобрел? Как вешался ты на кого-то Уже и память пренебрег? — Не твоё дело, жизнь моя то. Что хочется, то и творю. В твою не лезу, мне не надо. Так и оставь судьбу мою. — Да с удовольствием, поверь мне, С таким как ты я все порву. Все разговоры, сообщение И даже фото удалю, А ты не сможешь. Ты же слабый. И будешь вечно их читать. Так вспоминай меня с упреком, Что ты мне другом не смог стать. И сколько двое не кричали Или молчали, глядя вдаль, Они и больше не встречались, Так и закончился январь.