Дом там, где семья.

— Я дома... — блаженно протянула я, опуская тяжёлую сумку и пакет с продуктами на пол. Захлопнув входную дверь, устало стягиваю тёплую шапку и бросаю её на полку. Суббота... О, Боги, как долго я ждала тебя... Кажется, я прямо сейчас упаду на этот грязный коврик перед входом и усну на нём. Удивительно, что я вообще ещё стою. Чуть стукнувшись лбом, я опираюсь о стенку, чтобы хоть немного перевести дух. Все мышцы тела моментально расслабились, веки опустились вниз, губы растянулись в блаженной улыбке... Вдох, выдох... Да уж, с такой сильной усталостью мой организм, похоже, не в силах справиться сам. Нужна помощь. И я знаю прекрасное средство. Нужен кофе. И ванна, полная горячей воды... Да, бодрящий напиток и расслабляющая ванна мне точно помогут. Кое-как оторвав лоб от стенки, я медленно стянула с себя пальто и сапоги. Небрежно бросив верхнюю одежду на тот же шкаф, ковыляю в сторону спальни. Надо хотя бы полотенце с собой прихватить, раз уж мое тельце хочет понежиться в тёплой водичке. Собрав всё необходимое для водных процедур, я с счастливым видом распахиваю дверь в маленькую комнатку и, подойдя к ванной, поворачиваю вентиль... Твою... М-да, давно меня так жизнь не обламывала. Вместо привычного журчания из крана раздаётся протяжный, булькающий звук, как будто кто-то втягивает оставшуюся на дне воду соломинкой. Это ж надо додуматься отключить воду именно в субботу! Даже объявления не повесили! Кажется, я уже знаю, кто окажется на стенке "Лучший работник месяца" в кабинете самого Сатаны... Закатив глаза к потолку, я раздраженно фыркнула и, заправив отросшую чёлку за ухо, направляюсь прочь из ванной. Вот досада... Хотя бы кофе остался, и то счастье. Как-нибудь проживу без горячей воды. Быстро переодевшись, моя разочарованная персона, кое-как переставляя ноги, потащилась на кухню. Господи, ну почему мне так плохо? По голове будто шарахнули огромным молотом, и теперь она такая же тяжёлая, как сам этот молот. Неужели я так утомилась после школы и похода в магазин? Да быть такого не может... Заварив кофе, я облегченно плюхнулась на диван, позволяя себе немного потонуть в мягком матрасе. От напитка шел приятный, соблазнительный аромат. Горячая кружка согревала побледневшие ладони. Немного отглотнув, я почувствовала, как кофе внутри меня горячей волной добрался до живота. Такое необычное ощущение... Электронные часы, стоящие на шкафу, показали зелеными цифрами "16:00". Через полчаса должен причалить братец. Хм, думаю, одну серию я успею посмотреть... Поставив кружку с недопитым кофе на журнальный столик, я нашарила под подушкой пульт и, счастливо улыбаясь как дитё, нажала на заветную кнопочку "Включить"... Спустя тридцать минут... В коридоре хлопнула дверь, зазвенели ключи. Послышалась возня. Как я и говорила, Андрей вернулся с работы примерно в полпятого. За несколько месяцев я выучила все его привычки, так что без проблем могу сказать, что и в какое время, например, он будет есть. Порой чувствую себя мамочкой, кружащей в фартучке вокруг своего ребёнка. Ха-ха, а вы представьте: сидит парень под два метра ростом в таком голубеньком слюнявчике, недовольно надув губы, а рядом с ним прыгаю я в том самом фартучке (думаю, розовый мне подойдёт) и пытаюсь уговорить "дитятко" съесть кашку. — Здорово, — пробасил Андрей, заходя в комнату, — Чего смотрим? — Пока ничего, — киваю в сторону телевизора. Как раз перед приходом брата черепахи закончились, теперь же по каналу крутят рекламу каких-то шоколадных хлопьев. — Хм, ну ясно. Что есть пожрать? — спросил Андрей, расстёгивая рубашку. — Суп в холодильнике. Хлеб, надеюсь, ты помнишь, где, — лукаво улыбаюсь брату, который стоит ко мне спиной. — Суп? Опять? — недовольно фыркнул Андрей, подойдя к компьютеру. — А почему бы и нет? Я же не могу каждый день готовить что-то новое, — возмутилась я, скрестив руки на груди, — Это будет слишком затратно, если учитывать, сколько денег ты даёшь на еду. — Тц, да тебе дай чуть больше — всё растратишь на себя и подружек, — цокнул Андрей, садясь за стул перед компьютером. Ну-ну. Будь я такой транжирой, как некоторые думают, навряд ли в нашем холодильнике было какое-то пропитание. Зато шататься по вечерам в клубах далеко не для людей со средним достатком и растрачиваться на алкоголь — такие мелочи... Благо, что родители каждый месяц присылают немножко денег. Да и у меня есть небольшие сбережения, так что с голоду, думаю, не умрём. — Знаешь, готовь себе сам, раз уж ты так хорошо планируешь бюджет, — обиженно заявила я, вставая с дивана, — А я пошла. — И куда же? — хохотнул братец, пропустив мимо ушей мои обидки. Считает меня ребёнком, а сам толком ничего сделать по дому не может. Ах, да, он же слишком хорош для этого, как я могла забыть. Терпеть не могу таких людей... — На рисование, — буркнула я, хмуро складывая в сумку все необходимое для занятий. Перекинув ремень через плечо, я косо взглянула на брата: забив на всё и вся, тот уже "завис", полностью погрузившись в игру. Хмыкнув, я развернулась и зашагала к выходу. — Дома буду в семь, — кричу из коридора, накидывая пальто. Моего слуха коснулось безразличное "угу". Ну, мое дело — предупредить... Поправив зимнюю шапку и заправив под неё часть волос, я открыла дверь и, пробежавшись по лестнице, вышла на улицу... Спустя два часа... Бр-р, Боже, какой холод... Зря я демонстративно ушла из комнаты, не переодевшись. Повезло, что на ногах спортивные штаны, а не тоненькие лосины до колен. Теперь страдаю от двадцатиградусного мороза и снега за шиворотом, неприятно колющем кожу открытой шеи. Сейчас бы мне очень пригодились свитер с воротником и тёплые колготки. Хорошо, хоть перчатки всегда лежат в карманах пальто и теперь согревают мои пальчики в этот холодный и на редкость снежный вечер. Занятия закончились в половину седьмого. Через несколько минут я вышла из двухэтажного здания, прощаясь с дядей Васей. Василий — это наш сторож, он любит рассказывать всякие небылицы про известных художников и скульпторов, над которыми хохочут даже преподаватели. Совпадение или нет, но наш сказочник более всех почитает художников эпохи Возрождения и, как следствие, часто повествует о шедеврах этих мастеров. Ох, дядь Вася, знали бы вы, что у меня они ассоциируются совсем с другими личностями... На улице только начинало темнеть, но из-за пасмурного неба окрестности казались жутко мрачными. Облака очень плотно ложились друг на друга, и лучи заходящего солнца могли только рассеяться в облачной завесе, пытаясь осветить землю. Резкий холодный ветер пронёсся по местности, раскачивая голые ветви деревьев. Такой сильный порыв воздуха совсем ничего хорошего не предвещает... Мимо пролетел мусорный пакет, чуть не врезавшись в мои ноги, ступающие на покрытую снежными хлопьями землю. Снегопад ненадолго прекратился, но глаза слезились от необычайно сильного ветра. "Облачно, небольшой снег" — разве не такой прогноз погоды передавали на сегодня? Надо прекращать доверять телевизору, а особенно тётенькам с картой за спиной и красивой подтянутой фигурой. Меня только дразнят... Пф, конечно, они же постоянно ходят с места на место, а я целыми днями сижу либо за мольбертом, либо за уроками, не поднимая своей... эм-м... точки под номером пять, весьма далёкой от идеала. Между прочим, раньше я активно занималась спортом и была куда фигуристее, чем сейчас. «Раньше» — это в то чудесное время, когда у меня была своя комната, где никто не наблюдал за моими телодвижениями. Ну не могу я заниматься физическими упражнениями в присутствии кого-то, хоть убейте, не могу. Кое-кто обожает стебаться надо мной по этому поводу. Двухметровый засранец... Кстати, о засранце. По идее, сейчас он должен быть дома и усиленно тыкать по клавишам, если у него сегодня не запланирована вечерняя гулянка. Напевая "Snowy day at the Mountain", я прошла мимо газетного киоска и, перешагнув через снег, наваленный посреди тротуара, повернула в сторону своего двора. Ощущение какой-то слабости не отпускало целый день. Сонливость одолевала каждую секунду, но я сопротивлялась как могла, удерживая открытыми глаза с опускающимися веками. В голове по прежнему тяжесть. Да уж, не хватало мне только свалиться в кровать с температурой под сорок... Как это ни странно звучит, но я не люблю пропускать школу. Не потому, что я зациклена на учебе и оценках - вовсе нет. В душу проникает какое-то странное чувство неполноценности, если я пропускаю хотя бы один день занятий. Становится совестно, когда к концу дня осознаешь, что сегодня ты ничего не узнал и ничего не сделал, а какой-нибудь двоечник что-то, да выучил. Как будто день прожит зря... Ветер завывал всё сильнее, заставляя деревья шататься туда и обратно, как неваляшки. Каждая клеточка меня желала поскорее оказаться дома и лечь в ванную, так желанную ещё днём. Хочется надеяться, что "Лучшие работники Сатаны" соизволили включить воду, иначе я весь вечер буду сидеть у батареи. Чуть вдохнув ледяной воздух открытым ртом, я тут же сложилась пополам в ужасном кашле. По горлу будто полоснули ножом, и ужасная боль мешала нормально дышать. Твою налево, как не вовремя меня угораздило простудиться, да ещё так сильно! Выдохнув весь воздух из лёгких, я опёрлась руками о коленки и начала вдыхать воздух медленно, маленькими порциями, чтобы не раздражать горло. Жутко тяжёлая голова тянула вниз, но выпрямленные руки удерживали плечи. Сквозь перчатки чувствовался холод тонкой ткани штанов. Чёрт, я же могу так отморозить нижние конечности! Надо побыстрее топать ножками и добраться домой, иначе помимо простуды мой организм заработает множество расчудесных заболеваний. И где только шляется мой иммунитет? Выпрямившись, я посмотрела в сторону своего подъезда — оставалось пройти каких-то двадцать метров. Собрав всю свою волю в кулак, руками отталкиваюсь от колен, и ватные ноги начинают двигаться в сторону железной двери. Спустя несколько минут... После того, как я зашла в квартиру, мои глаза увидели... ничего. Я имею в виду, что во всех комнатах был выключен свет, поэтому в коридоре царил мрак, что очень странно. В чем заключается странность? Объясняю. Когда Андрей Александрович покидает своё место пребывания, в комнате/коридоре/на кухне обязательно остаётся включенным свет. Брат боится в темноте о мебель споткнуться, когда ищет выключатель. В принципе, я согласна с ним, ибо за электроэнергию всё равно платит он. Пальцы, нашарив в темноте пуговицы на пальто, начали медленно проталкивать их в дырки. Во мраке сразу стало как-то не по себе, будто я зашла в подвал. Стянув пальто и кинув его на полку, я недоуменно нахмурилась. Почему-то появилось странное чувство, будто должно что-то случиться. Что-то плохое и с трагическим исходом... Напоминает типичную сцену из ужастиков. Девушка ни с того ни с сего начинает жутко нервничать, предчувствуя что-то плохое, и это плохое, собственно, случается в виде выпрыгивающего из-за угла монстра или маньяка с бензопилой. И чем страшнее этот монстр или маньяк, тем круче... Тряхнув головой и наконец-то сглотнув, я мысленно усмехнулась. Да, оказывается, я просто мастер придумывать всякую хрень, связанную с темнотой. Режиссура фильмов ужасов по мне плачет, ага. Наверное, это все влияние простуды... Пока я мысленно материлась на непокорную молнию, слух уловил протяжный стон, похожий на женский и доносящийся из комнаты. Та-а-к, я уже начинаю догадываться, почему во всей квартире вырублен свет. И, походу, сделано это намеренно. Вот, значит, как... Сняв сапоги, я медленно зашагала в сторону комнаты, стараясь прислушиваться к каждому звуку. Через несколько секунд опять прозвучал этот стон, только гораздо громче. Мои округлившиеся глаза стали ещё больше, когда я зашла в помещение, такое же тёмное, как коридор и различила на диване два силуэта. Моя догадка подтвердилась: Андрей привел домой свою очередную пассию, напоил её, ибо в комнате стоит невыносимый запах алкоголя, смешанного со слащавыми ванильными духами, и теперь развлекается с ней. Вообще-то, Андрей в первый раз, насколько я знаю, привёл домой девицу и в первый раз я вижу его... эм-м... ну... короче, вы поняли! Самое страшное, что я не знаю, что делать! Продолжать смотреть на лобызающуюся парочку — не вариант. Наорать всеми матами мира на Андрея за то, что тот притащил домой подружку — определенно не вариант. Мне как-то по барабану, с кем он там кувыркается в постели. Я не его девушка и не его мама, так что кричать повода нет никакого. Тем более, Андрей старше меня на целых пять лет, так что он вполне сам может решить, с кем ему встречаться. От напряженных размышлений меня отвлек визг, полный ужаса: — А-а-а! Боже, милый, к-кто это?! Господи, зачем так орать? Неужели я в темноте такая страшная и похожа на того же маньяка, но без бензопилы? Не успела я раскрыть рот, как Андрей отвернулся от своей красотки и направил взгляд на меня. — И чё ты тут стоишь? Попялиться вздумала? — резко спросил Андрей, оперевшись на локти. — Не... Не пялилась! — тут же вспыхнула я. Хорошо, что в комнате темно и братец не видит моих алеющих щёк. Больно сдался ты мне, любовник чёртов! — Ты вообще кто? Андрюша только мой, понятно? — девушка прижалась к парню, укутываясь в покрывало. — Я за ним как бы и не бегаю, — выдохнув и сделав невозмутимый вид, ответила я, — Мог бы и предупредить, что кого-то приведёшь. Я бы ушла к кому-нибудь ночевать, — произнесла я, пытаясь разглядеть в темноте выражение лица Андрея. Он же прекрасно знал, что я приду... — Пхах, да откуда мне было знать, когда ты припрёшься? ... в семь часов. М-да, короче, как обычно — слышал, но не слушал. — Проехали, — мрачно отрезала я, — пойду к Оксане. Надеюсь, хотя бы она не спит с каким-нибудь пьяным мужиком, — Андрей издал какое-то подобие смешка, а подружка надменно хмыкнула. Развернувшись на пятках, моя в конец смутившаяся персона отправилась за сумкой для одежды. Так тошно... А ведь несколько минут назад я так запальчиво утверждала, что мне совершенно плевать на личную жизнь брата. Хотя... Может, всё-таки не плевать? Чёрт, я совсем запуталась! Ну почему всё так сложно и непонятно... Пока девица что-то шепчет на ухо Андрею, я с самым подавленным видом поспешно закидываю всё необходимое в спортивную сумку, по памяти вспоминая, где находятся вещи. Включать свет нет никакого желания. Внезапно в голове промелькнуло воспоминание. Та самая Оксана, к которой я сейчас пойду, просила меня подправить её эскиз. Подруга посещает занятия по рисованию всего месяц, поэтому попросила указать все косяки в её работе. Сейчас этот эскиз, готовый, с моими поправками, прикреплён к мольберту, стоящему возле двери. Надо бы вернуть рисунок творцу. Сложив сумку, я повернулась к стенке, куда ранее мой взгляд не падал, и опешила. Либо у меня крыша едет, либо мольберта действительно нет на месте. Твою налево... Замерев с прищуренными глазами, я не заметила, как воркующая парочка переключила своё внимание на мою застывшую фигуру. Потянувшись к настольной лампе, стоящей на тумбе, пальцы нащупали маленькую кнопочку... Тусклый свет совсем немного рассеял темноту в небольшой комнате. Опустив взгляд на пол возле стены, я обомлела, не веря своим глазам. Сердце сжалось от невыносимого отчаяния и страшной обиды одновременно. В горле застрял комок, не дающий нормально вздохнуть и даже сглотнуть. Навернувшиеся слёзы я тут же отогнала. Не время... Желтоватая лампа осветила мольберт из светлого дерева, завалившийся набок, с торчащими вместо передних ножек острыми щепками. Вокруг валялись маленькие баночки с красками, некоторые даже открылись, и цветная жидкость почти вытекла на коврик перед входом. Непроливайка укатилась куда-то под шкаф и, похоже, доказала свойство "непроливаемости". Больше всего досталось эскизу: грязная, немного помятая бумажка с оторванными краешками покоилась на лужице чёрной краски, пропитываясь ею насквозь. Наверное, только такая картина способна свести с ума юного художника — обладателя всего этого. Нечто похожее происходит со мной. — Ой, так вот, Андрюш, что мы задели... — пропела подруженька, при этом несколько раз икнув. По интонации стало ясно, что девушка нисколько не раскаивается. Стерва... — Вот только не надо устраивать истерик... — закатил глаза Андрей, завидев моё оцепеневшее состояние, — это просто вещь, которая случайно упала. Упала? Случайно? Неужели он думает, что я просто так пройду мимо моего уничтоженного единственного места для рисования? Он совсем, что ли, не хочет понимать меня? — Это мамин подарок, — выдавила я, сжав кулаки. Меня захлестнула такая ярость, что я даже прекратила обращать внимание на усилившуюся головную боль. Почему он не может хотя бы извиниться? — В тебе нет ни капли сочувствия, — прошипела я, повернувшись к брату. Всё, с меня хватит. Не могу больше терпеть его. С этого момента я перестаю быть "тряпкой" и выскажу ему всё, что думаю, — Считаешь себя лучше всех, а на самом деле — циничная дрянь, которая гробит другие жизни! — Ты совсем чокнулась? — парень встал с дивана и посмотрел в мои свирепые глаза таким взглядом, от которого в любой другой день стало бы не по себе. Но только не сейчас, когда в сознании господствует гнев, уничтожающий остатки самообладания. Никогда в жизни я не была настолько рассержена и похожа на зверя, готового броситься на своего обидчика. Так вот оно какое, состояние аффекта... — Посмотри, на кого ты стала похожа! Бестолковая девка без чувства собственного достоинства! — выдал Андрей, шагая ко мне, — Как с тобой вообще можно разговаривать, если ты даже собственного мнения не имеешь?! Вот такие, как она, — парень указал на блондинку с выпученными глазами, не ожидавшую, что станет свидетелем такой баталии, — всегда добиваются своего. А знаешь, почему? — Андрей грубо схватил меня за подбородок и сжал его до жуткой боли, — Потому что у них есть гордость. То, что в тебе я никогда не замечал... — брат напряжённо смотрел в мои глаза, будто что-то выискивая в них, и продолжал сдавливать подбородок грубыми пальцами. Эти слова выбили из меня, словно из груши, всю ярость. Все, что я хотела высказать, моментально вылетело из головы, оставляя только бесконечную пустоту. В глазах расплывалось суровое лицо Андрея, на какой-то момент показавшееся чужим. Не расклеиваться, только не расклеиваться... — Даже ответить не можешь, — горько усмехнулся парень, — Я так и думал. Вот поэтому у таких барышень, как ты, нет ухажёра. Парням нужны красивые и уверенные в себе девушки, а не унылые и замкнутые коровы, — Андрей выделил последнее слово, намекая на мою полноту. Вот, значит, какого ты обо мне мнения. Без чувства собственного достоинства, да? Ну, держись, урод перекачанный... — Во-первых, отпусти меня, — прорычала я, отталкивая обидчика, — Во-вторых, знаешь, куда засунь своё мнение? Это моё дело, быть... коровой или раскрашенной куклой, как она, — резко взмахиваю рукой в сторону девушки, — И если ты ещё раз скажешь мне про ухажера, я за себя не ручаюсь... — хрипло произнесла я, чувствуя как в висках бешено стучит кровь, вызывая пульсирующую боль. — Смелости не хватит, — усмехнулся парень, чуть отойдя от меня, — Тебе просто стало стыдно за свой отвратительный характер. Я же говорил, такая слабая никому не... Андрей не успел договорить. Точнее, не смог. Напряженная ладонь со всей силы врезалась в щеку парня, не успевшего увернуться. От такого неожиданного удара он отшатнулся в сторону и чуть не упал, если бы не журнальный столик. Блондинка громко вздохнула, прижав ладони ко рту. — Ты ничего обо мне не знаешь! Ничего, слышишь?! Ничего!! — в истерике орала я во всю глотку, отбежав к выходу. Не дожидаясь ответа брата, я рванула на улицу, успев захватить с полки пальто.

* * *

К вечеру погода совсем испортилась. Метель, разыгравшаяся не на шутку, занесла снегом все улицы нашего района. Что-то разглядеть сквозь летящий почти по-горизонтали казалось невозможным, но меня это не останавливало. Понурив голову, я шагала по хрустящему снегу и, шмыгнув носом раз десятый, подняла заплаканные глаза на дорогу. Ничего. Только сильнейший снегопад и угнетающая темнота. На землю будто опустился туман, сделав видимость абсолютно нулевой. Шикарная погода, ничего не скажешь... Поудобнее закутавшись в пальто, я продолжила борьбу с надоедливым снегом и бьющим в лицо ветром. Боги, да за что мне всё это? Что не так я сделала в этой, а может, и в прошлой жизнях, и теперь так страдаю? Чёртова карма... "Вот такие, как она, всегда добиваются своего. А знаешь, почему? Потому что у них есть гордость..." В голове всплыли слова Андрея, вызывая во мне бурю эмоций. Гордость? У девушки, которая лезет в первый же день знакомства в постель? Ага, конечно. В хомячке побольше будет гордости, чем в этой блондинке. До сих пор вижу её гаденькую улыбочку. Так бы и расцарапала эту... эту... Аргх-х-х, просто слов нет! "Вот поэтому у таких барышень, как ты, нет ухажера." От этих слов, прозвучавших в голове, я сильно стиснула зубы и сжала кулаки. Может быть, тут он и прав: за мной никогда не бегали мальчики, никто не дарил цветы и не пел романтичные серенады. Я не спорю: это приятно, когда рядом есть человек, готовый поддержать тебя и утешить. Но ведь и без этого можно прожить, не так ли? За последние несколько месяцев, честно сказать, я разочаровалась в любви. Это волшебное, заставляющее парить в облаках чувство сыграло со мной плохую шутку. Если бы мама не влюбилась в Александра на интервью, моя жизнь не стала бы такой тяжелой, и мы бы так и жили вдвоём. Я бы никогда не встретила Андрея и никогда бы не услышала от него этих обидных слов. Но... Да, всегда есть это противное, но такое важное "но"... Но, а как же мама? Разве она тогда была бы счастлива? Я не могу этого знать. Ведь мы с ней практически не виделись. Пф, хотя что, собственно, изменилось? Что тогда, что сейчас, я не вижу родного человека. Вместо него одно давящее и тоскливое одиночество, уже сколько лет преследующее меня по пятам. Это трудно, очень... Хочется думать, что всё когда-нибудь обязательно наладится. Ведь для чего-то в нашей жизни появилась эта семья... Углубившись в свои мысли, я продолжала идти в неизвестном направлении, периодически вытирая нос перчатками. Каждый вдох давался с большим трудом — горло невыносимо болело от противного ледяного воздуха. Приходилось дышать крошечными порциями, дабы не "обидеть" больной орган. Холодно, мне очень холодно... Зашибись... Хорош конец недели, ничего не скажешь... Черт, ещё и это ужасное ощущение "чего-то плохого". Пф, по-моему, даже интуиция издевается надо мной, предсказывая всякую чушь. Где же она раньше была? Могла бы и намекнуть, что не надо сегодня ходить на занятия, и тогда бы не... — Девушка, осторожно!! Совершенно незнакомый встревоженный голос женщины одёрнул меня, и, подняв голову, я остановилась. В нескольких сантиметрах от моих ног лежала стальная полоса, простирающаяся в разные стороны. Рельсы... Повернув голову налево, я прекратила дышать. Два ярких огня быстро приближались, и через долю секунды я услышала трезвон, доносящийся от них. Поздно... Тело пронзила острая боль, в ушах застыл визг металла, и мир погрузился в темноту...