Попробуй меня

      Нет, Робин Локсли никогда не был человеком, который бросает обещания на ветер. И если он затаился, вовсе не означало, что позволил себе все забыть. Неделя пролетела в относительном спокойствии, Реджина уладила финансовые трудности и, закончив выходные, вернулась к работе. В прежнем режиме - сопровождая уважаемых богатых господ, которые щедро благодарили и целовали на прощание руку. Всегда неизменно вежливые и обходительные, некоторые не в первый раз останавливающие свой выбор именно на Миллс. Ее мысли невольно возвращались к нему, и женщина сравнивала каждого мужчину с этим Робином. Никто из них даже не осмеливался предлагать что-то большее, чем светский вечер в своей компании. Всем было известно, что Реджина человек принципов, не позволявший нарушать границы своего личного пространства. Однажды она любила, любила так, что хотелось летать, а когда любовь ушла - разбиться вдребезги.       Каждого нового клиента обязательно предупреждали о том, что за женщиной остается право отказа, если она сочтет его предложение неуместным. Предложение Робина было более чем неуместно, однако он с безмятежной самоуверенностью пропускал мимо ушей любые замечания в свой адрес. Да и можно ли что-то запретить тому, кто уверен, что все покупается и продается?       Они встретились случайно, на очередном крупном мероприятии. Реджина мало обращала внимание на гостей, завязывая привычные непринужденные разговоры со знакомыми или незнакомыми вовсе женщинами. По мере скопления гостей в зале становилось душно, и женщина вышла на балкон, вдохнуть свежего воздуха и несколько минут провести в относительной тишине. Она совсем не замечала, как в течение вечера в стороне он неотрывно наблюдал за ней, впитывая в себя этот образ, осмысливая все события, произошедшие после первой встречи. Снова и снова прокручивая в голове разговор с Голдом. Робин довольно улыбался, когда Реджина отказывалась от очередного танца. Или хмурился, если кто- то из мужчин стремился слишком тесно в случайных касаниях прижаться к брюнетке.       Собственническое чувство, замешанное на ревности, заполняет его изнутри, вытесняя прошлое. Где- то на самом краю сознания он все еще осознает, что не должен ревновать брюнетку или считать своей собственностью, целиком и полностью принадлежащей ему одному. Это всего лишь женщина, одна из многих. Всего лишь…не его женщина. Однако впервые за несколько лет после бегства жены ему не хочется подавлять в себе эти чувства, возникшие по отношению к другому человеку.       Вечер выдался пасмурным и прохладным, и спавшая с плеч накидка была заботливо возвращена на место теплыми чужими пальцами. Реджина слегка вздрогнула от неожиданности, но предпочла не оборачиваться, подумав, что это ее кавалер на сегодняшний вечер. Запах духов вперемешку со свежестью после дождя кружил голову, и Робин всячески старался усмирить свой пыл. Ей предусмотрительно протянули бокал вина, и женщина коротко ответила: - Спасибо! - отпивая полусладкий напиток, и отставляя бокал в сторону, чтобы покрепче обнять себя. Она непроизвольно отклонилась спиной назад, едва коснувшись его груди, но тут же вернулась в прежнее положение. Однако этого мимолетного движения хватило, чтобы Робин хмыкнул, облизывая пересохшие губы. И подошел ближе, вжимаясь крепкой грудью в ее спину. - Сладкая, сколько стоит ночь с тобой? – приторно ласково шепча в ухо. - Я не шлюха, – огрызнулась Реджина, подавляя в себе недовольный вздох. - Но все же? Я заплачу сколько угодно, - проговорил мужчина с такой издевкой, что захотелось плакать. - Слушай, а не пошел бы ты? – бросила брюнетка, вложив в ответ как можно больше презрения. Она отодвинулась ровно на пару сантиметров, насколько позволило стесненное пространство. - Я здесь, потому что, – глубоко вздохнул он с улыбкой, наклоняясь чуть вперед, - я хочу тебя. Мужчина придвинулся ближе, властно прижимаясь к женщине, тело которой непривычно холодило. Его руки сковывают запястья, прижимая их к холодным каменным перилам балкона, а бедра вдавливаются, позволяя сквозь тонкую ткань платья чувствовать напряжение, растущее внизу живота. - Отпусти меня немедленно! - А если нет, будешь кричать? Тогда кричи громче, можешь вообще ни в чем себе не отказывать, - вкрадчивым тихим голосом произнес Робин, - но ты наверняка не хочешь, чтобы сюда сбежалась половина гостей и застала нас в таком недвусмысленном виде. - Перестань…прошу, мне больно, - едва слышно звучит ее просьба. Он был груб и суров, но только не с ней. Только не с этой женщиной. Он не хотел позволить ей чувствовать все то, что ощущали те другие, что были до нее. Он отказывался быть с ней грубым, но не умел по-другому. Робин ослабил хватку, но не спешил отойти. А Реджина совсем не пыталась набить себе цену, потому что прекрасно знала ее. - Как далеко ты способен зайти в этом деле? - Настолько далеко, насколько потребуется. - Захотелось поиграть? Я могу порекомендовать тебе других девочек. Они не хуже меня. За твои деньги - любой каприз. - Но я хочу поиграть с тобой. Слишком соблазнительная добыча ожидает меня на финише. Мужчина уткнулся носом в мягкие слегка влажные волосы, снова прижимаясь ближе, вдыхая их приятный запах. Его любимый запах…теперь. - Ты придешь ко мне первой, ты сдашься. Я слишком хорошо умею ждать, - шепотом возле самого уха.       Уединение нарушили вошедшие гости, воспользовавшись этим, Реджина высвободилась из крепких объятий. И с бокалом в руке отступила на пару шагов, дерзко улыбаясь. - А что получу я в случае победы? - Все, что пожелаешь. - Тогда готовься к тому, что ты проиграешь. И подняв бокал в приветственном жесте, залпом допила содержимое. В его глазах явная насмешка. Он ни в чем не знал отказа, до тех пор, пока не встретился с ней. - Что ж, попробуй! Я же вижу, что ты хочешь. **       Реджина вынуждала его быть другим, совершенно ничего не предпринимая для этого. Она стала первым человеком, который способен его изменить, пусть он еще и не до конца осознавал это. И в то же время, кроме восхищения, она пробуждала в нем чувства иного рода. Вызывая болезненные воспоминания о прошлом, осмысленные на основе новых чувств, недоступных ему раньше. Ощущение давно забытого тепла, распространяющегося внутри при любом упоминании о брюнетке, раздражало и в то же время, даже мысль о том, что его можно лишиться - пугала.       Организм требовал разрядки, но в последнее время мужчина перестал получать удовольствие от грубого перепиха с глупыми женщинами. Одни клялись в вечной любви и согласны были терпеть далеко не сладкий характер, лишь бы удачно выскочить замуж и подарить себе любимым безбедную обеспеченную жизнь. Другие, молча, ненавидели, и может быть, бросали оскорбления в спину, но высказать в лицо никто не осмеливался. И тем вторым Локсли симпатизировал больше, это было куда честнее, чем паутина приторной лести. Она стала первой, среди сотен других, кто сумел дать достойный отпор. Она стала первой, кто не сдался без боя.       Робин никогда не оставался до утра в чужой кровати. Он забыл, что значит просыпаться с кем-то рядом, делить свою постель или свою жизнь. Да и само понятие *близкие люди* давным-давно стало для него чуждо. И поздно, пожалуй, что- то менять. Он и не заметил, как постоянные мысли о жене и предательстве сменились новыми о другой малознакомой женщине. По сути, он не знал о ней ровным счетом ничего, кроме номера кредитной карты, адреса, лучшей подруги и родителей. Робин не представлял, какой брюнетка бывает по утрам, когда просыпается; как заваривает себе кофе и подолгу не выходит из душа. Оборачивается в полотенце, высушивая темные влажные волосы, а после улыбается своему отражению в зеркале. Что Реджина предпочитает есть на завтрак и как проводит свой вечер в выходные дни? Что любит, а чего не выносит? Пасмурный дождливый день или палящее солнце ей по душе. Где она предпочитает провести свой отпуск и как справляется с плохим настроением. Живет ли тепло в ее поцелуях и прикосновениях, или ее губы касаются мягкой прохладой в ответ. Тебя же никогда не волновали такие мелочи. С каких пор ты стал таким сентиментальным, Локсли?       Чем больше Робин старался об этом не думать, тем навязчивее становились эти мысли. И только одно он знал наверняка - она прекрасна, она Reina*. И это вся информация, которой он по- настоящему владел. Reina* (Рейна) Королева