Обжигающая страсть

      1838 год       Ангелу было очень тоскливо и страшно. Отчий дом для него был обителью зла, монастырь — обитель уюта, тепла и безопасности.       Сегодня утром, получив письмо от отца, Ангел пришёл к настоятелю монастыря и сказал, что его время вышло и нужно возвращаться домой. Юноша многому научился, стал крепче духовно и, конечно, физически. Старый монах Илия помог альфочке обрести веру в себя, научил поворачивать ситуацию так, чтобы слабость оборачивалась силой.       Провожали его все свободные от дел монахи, и каждый из них желал юноше любви, детей, счастья и долгих лет жизни.       И вот, сидя в карете с фамильным гербом на дверце, свидетельствующий о высоком происхождении того, кто находится внутри, альфа возвращался в родовое имение. Дорога была дальняя, и юноша устроился поудобнее, приняв полулежащее положение. Нахмурив идеальной формы тёмные брови, он незаметно для себя погрузился в воспоминания, в то время, когда был совсем беззаботным ребёнком и был счастлив.       Его старший любимый брат учился в закрытом колледже, где обучались все отпрыски богатых и родовитых семейств, даже бастарды. По закону, принятому палатой лордов, все мальчики — альфы и мальчики — омеги должны были получить хорошее образование. Сначала с семи до четырнадцати лет все дети обучались дома, занимаясь с гувернёрами, а затем, отправлялись в заведения закрытого типа, за исключением девочек и тех, кто по состоянию здоровья не мог обучаться в колледжах. Мальчики покидали родительский дом в четырнадцать лет, а возвращались в восемнадцать, уже повзрослевшими юношами. Единственной отдушиной для них составляли рождественские и летние каникулы, когда дети возвращались домой. В восемнадцать лет, сдав квалификационные испытания, молодые альфы и омеги могли поступать в университеты или больше вообще не учиться, а сразу вливаться в ведение дел семьи. Брат рассказывал, что омеги обучались в одном здании с альфами, но на разных этажах. А вот жили они в отдельных корпусах. Их разделял лабиринт из зелёных растений. У колледжа был свой ипподром, где частенько проводились соревнования. У каждой состоятельной семьи имелись конюшни, где было немало породистых рысаков. Все были счастливы продемонстрировать своих скакунов, поэтому заезды проводились часто. И конечно, на каждом из скакунов восседал отпрыск именно того семейства, которое выставило это животное на скачки.       Вот однажды на такие соревнования и попал с родителями юноша. В этот день скачки были весьма напряжёнными, и Ангел очень переживал за брата. Ему не хватило несколько очков, и Ангус занял второе место. Но юноша видел, что это была весьма жестокая борьба за лидерство. Первое место занял как всегда — Хок Шелтон. Складывалось такое впечатление, что этот альфа не боится ни чёрта, ни Бога. Он считался бастардом графа Шелтона, но в определённых кругах поговаривали, что в скором времени именно он станет виконтом, ибо законный наследник смертельно болен и дни его сочтены.       Пока отец и мама вели светскую беседу, Ангел улизнул из-под их бдительного ока и направился на поиски брата, чтобы первым поздравить его. Он решил дождаться брата возле конюшни, и двинулся к небольшой резной скамье, присев так, чтобы сразу увидеть, когда из широких ворот покажется брат.       Вдруг по каменным плитам прокатилось эхо уверенных шагов. И вот из притемнённого помещения конюшни показался молодой альфа — Хок Шелтон.       Не подозревая о стороннем наблюдателе, он сделал шаг вперёд, затем ещё шаг и остановился у фонарного столба. Особо не спеша он достал из кармана тонкую сигару. Юноша, сидевший на скамье, видел перед собой не просто молодого парня, но и мечту любого омеги. Ему-то никогда не встречаться с таким. Альфа был поразительно высокого роста, больше шести футов и имел мощный разворот плеч и красивой формы длинные ноги. У Хока Шелтона были слегка вьющиеся тёмно-каштановые волосы и умопомрачительно красивые глаза, золотисто-коричневого цвета. Вместо фрака и белых бриджей, он был одет во всё чёрное, за исключением рубашки и шейного платка, которые имели ослепительно-белый цвет. Да, ему очень подходило имя, он напоминал большого хищного ястреба. Прикуривая сигару, альфа наклонил породистую голову к своим крепким рукам, сложив их лодочкой, чтобы ветер не погасил пламя. Ангел заметил, что альфа имеет гораздо более тёмную кожу, чем принято у аристократов, но как ни странно ему это было к лицу.       Впечатлительный юноша судорожно вздохнул, восстанавливая дыхание, которое невольно затаил в восхищении. Но этот тихий звук заставил Хока резко вскинуть голову.       Ангел виновато улыбнулся, встречаясь с удивлёнными янтарными глазами. Альфа откровенно разглядывал его: от блестящих светлых волос, до тёмно-синих ботиночек, подмечая все детали. Затем взгляд снова поднялся к красивому нежному личику, выражая полное равнодушие к облику миловидного омеги.       Но тут за спиной у альфы раздался смех, и во двор из конюшни высыпали другие альфы и милые омеги, которые трещали без умолку, как сороки, восхищаясь своими кумирами.       — Эй ты, верзила, снова твоя взяла, — раздался грубый голос позади Хока.       — А у тебя, детка, как всегда кишка тонка, — парировал альфа.       — Чёртово отродье! Да чтоб тебе провалиться, урод!       — Ты осёл безмозглый, Тим, не искушай судьбу, а то не ровен час яйца отрежу и затолкаю в твою поганую глотку, — прорычал Шелтон.       — Стоять! — во двор из ворот конюшни вышел преподаватель, и с ним вместе брат Ангела Ангус.       — Тим, ты и твоя компания снова цепляетесь к Шелтону? Все на одного — не честно. Сегодня у нас урок фехтования, и я поставлю тебя в пару к Хоку. Вот там и докажешь своё право на лидерство.       — Как, учитель, вы же знаете, что он расправится со мной в два счёта?!       — Именно, моя прелесть. Я передумал, и теперь завяжу тебе яйца узлом на затылке, — ехидно заметил Шелтон. — До вечера, Тим.       Ангус подошёл к компании альф, и, спокойно оглядев всех, произнёс:       — Дурак ты, Тим, а ещё альфа называется.       — Спокойней, ребята, спокойней, — встрял в разговор учитель. — Расходитесь. На сегодня склоки закончены.       — Ох, какой красавчик! — пискнул один из стоящих с альфами омега.       Только тогда Ангус заметил на скамье Ангела. Он незамедлительно подбежал к нему и подхватил на руки хрупкое тельце.       — Братишка, ты что один здесь делаешь?       — Убежал от родителей. Очень уж хотелось тебя первым поздравить, — рассмеялся юноша.       — Нельзя омегам бегать в одиночестве, тем более таким маленьким красивым, — назидательно выговорил брат.       Все головы учащихся колледжа были повёрнуты в их сторону.       — Ну, надо же, какой у тебя милашка младший братик. Глядишь, через пару лет этот омежка станет достойным украшением любого бала, — заметил Хок.       — Я знаю, — беззлобно ответил Ангус, унося брата подальше от толпы зевак.       Ангелу было приятно, что этот альфа посчитал его красивым. Тогда они ещё не знали, что он вовсе не омега, а альфа. И до того, как это стало очевидным, прошло почти два года. Ему ещё предстояло узнать: как совсем скоро будет жестоко разочарован в собственной природе, и что его тайные мечты по завоеванию Шелтона рухнут в один миг.       Карета остановилась возле парадного входа, и альфочка сразу в чём был, не переодеваясь, направился в кабинет отца. Он постучал, и, получив разрешение, вошёл в «логово льва». Отец за эти годы совсем не изменился. Он остался всё таким же огромным и подавляющим своей аурой человеком. Ангел сразу решил, что не будет показывать своего волнения, и стоял перед отцом спокойный и полный достоинства.       — Ты знаешь, малыш, зачем я тебя вызвал. Время пришло. Через неделю ты станешь мужем Хока Шелтона, — прямо, без предисловий, объявил отец. — Я хочу иметь внуков не только от Ангуса, но и от тебя. Твоя мама тоже бы хотела этого. Ты слишком красив и умён, чтобы прожить свою единственную жизнь в монастыре. Если ты хоть немного темпераментом пошёл в свою мать, то не пожалеешь о моём решении.       Ангел не мог вымолвить ни слова в ответ. Язык присох к нёбу и не слушался, в горле было сухо как в пустыне. Все воздушные замки, которые он настроил в своём мозгу, лежали у его ног в руинах. Значит, Хок всё это время ждал его?! Кошмар!       А отец тем временем продолжил:       — Ты знаешь, что он признан единственным наследником Графа Шелтона? Да, конечно, раньше он считался бастардом, но сейчас официально признан и объявлен наследником графа, а также принят обществом. На него уже объявили охоту все семьи, где есть неженатые альфы. Но он оказался весьма крепким орешком. Даже в течку он не даёт себя никому повязать. Ты не представляешь, сколько конечностей он переломал слишком настойчивым воздыхателям, — с восторгом в голосе говорил альфа. — Он ни разу не был ни с кем замечен. И он до сих пор хочет заполучить тебя, малыш.       Ангел чуть не поперхнулся воздухом. Ну, надо же, какая честь!       — Жениться на нём?! Лучше убейте! — воскликнул Ангел. — Лорд, пожалуйста, не надо… Я его боюсь.       — Малыш, я дал слово. Хок сказал, что влюблён в тебя. Почему у тебя столь скептическое выражение лица? Он увидел тебя на выпускном вечере брата в колледже, и с тех пор тайно наблюдает за тобой. Как только он понял, что того и гляди станет наследником, сразу попросил моего согласия на брак. Он мне кажется очень хорошим молодым человеком.       — Мне бы вашу уверенность. Я устал в дороге. Могу я сейчас отдохнуть?       — Да, котёнок, иди.       Ангел вошёл в свою комнату, в которой не был несколько лет и прилёг на кровать. Альфочка всё ещё не мог смириться с тем, что вот-вот женится.       Мысли сразу вернули альфочку в тот день, когда он видел виконта Шелтона в последний раз. Его брат закончил обучение в колледже и получил аттестационный документ. На вручение грамот за отличную учёбу приехали родители многих выпускников. Торжественная часть прошла просто замечательно. Ангелу, который по состоянию здоровья обучался на дому, было всё интересно. Поэтому, как только представилась возможность, любопытный пятнадцати с половиной лет подросток, тихо покинув свою семью, шустро прошмыгнул в корпус, где обучались альфы и омеги и с энтузиазмом стал исследовать окружающую обстановку. Он видел колледж только на картинках, но куда интереснее всё в действительности.       Вдруг в конце коридора открылась одна дверь, и из неё спиной вылетел альфа, шлёпнувшись на пол. Он тут же поднялся и забежал внутрь снова. Из открытой аудитории слышалась ругань, а потом раздался грохот, словно упало что-то очень тяжёлое, а затем снова ругань, и снова грохот.       Любопытный Ангел пошёл на эти устрашающие звуки, хотя и понимал, очень похоже, что там драка. И точно. В пустой аудитории находились трое: Хок, Тим и ещё какой-то альфа. Они нещадно колотили друг друга, разбивая лица в кровь. Хок изловчился и нанёс третьему альфе сокрушительный удар в челюсть. Тот вырубился, упав, как бревно на паркетный пол. Затем провёл серию ударов по корпусу Тима, а потом, оперевшись на парты руками, заехал ногами тому в грудь. Тим, ломая парты, свалился на пол, а Шелтон подпрыгнул к нему и, схватив за грудки, стал наносить удары по незащищённому лицу. Ангел уловил аромат течного омеги, и понял из-за чего весь сыр бор. Да, омега пах божественно: смесь корицы и гвоздики в сваренном грушевом сиропе. Эта с лёгкой горчинкой смесь пришлась по душе юноше. Вот только куда делся заинтересовавший его омега?       Тем временем Хок разобрался с соперниками и повернулся к двери, натыкаясь глазами на Ангела. Он резко подскочил к юноше, и, схватив его за руку, потащил по коридору к выходу.       — Что здесь делаешь, глупый ребёнок?! — воскликнул альфа. — Нам нужно немедленно убраться отсюда, пока эти озверевшие альфы не очухались!       Ангел практически бежал за тянувшим его Шелтоном, который крепко сжимал его руку. От быстрой ходьбы он вынужден был вдыхать воздух полной грудью, но тут понял: его тело весьма недвусмысленным образом реагирует на аромат неизвестного омеги. Этот запах возбуждал его, и член, не маленьких для омеги размеров, стал весьма красноречиво подёргиваться в штанах, увеличиваясь в размерах. И как это понимать? В первый раз у него встал член не утром, а днём, и не на кого-нибудь, а на омегу! Какой ужас, он извращенец!       Хок вытянул Ангела на улицу, где уже собирались ученики и их родители, и произнёс глядя на золотоволосое чудо:       — Топай отсюда, быстро! Брысь, мелочь, с глаз моих долой!       Юноша развернулся, и бросился в толпу, не чуя под собой ног.       Шелтон обернулся вокруг себя, и принюхался. Его очень чувствительное обоняние омеги в течке, уловили аромат своего истинного альфы: смесь яблока, корицы и мяты. Ну и где этот чёртов альфа, когда он так нужен? Едва не заревев от досады, он бегом направился в корпус для омег. Утешало Хока только одно, что и для него есть пара в этом мире.       Ангел помнил, как тогда нашёл родителей, которые уже волновались за него. Он отозвал маму в сторону и рассказал о том, как странно среагировало его тело на течного омежку. Аманда Харальд выслушала сына очень внимательно, и вынесла неутешительный вердикт — ты альфа, мой мальчик. Да, а ещё Ангел узнал, что Хок Шелтон — омега. В тот день, после выпускного бала, брат сказал, что омега Хок снова отлупил за что-то альф. Ангел тогда хоть и удивился безмерно, но промолчал, хотя понял, что тот омега защищал своего собрата от грязных посягательств альф.       Позже, юноша неоднократно получил доказательства правдивости слов матери о том, что он альфа. Его тело возбуждалось на течных омег, но так как в первый раз — никогда.       Ангелу было очень интересно знать, кому сказать «спасибо», за то, что Хок узнал, что он альфа. Видимо он сказал эту фразу вслух, ибо ответ он получил незамедлительно.       — Это я, идиот эдакий, случайно проболтался, — сказал Ангус, входя в комнату брата.