Долг шамана

С детства я знал, что отличаюсь от других. Я не проявлял особого интереса к военным играм, предпочитая танцы и гимнастические упражнения, а вечерами вместо карт и костей читал взрослые книги. Мой отец, маг с университетским дипломом, сначала решил, что я пойду по его стопам, но когда простейшие магические упражнения в моём исполнении начали давать самые неожиданные результаты, он понял ошибку. Следующим вечером возле нашего дома остановилась самобеглая карета. Я тогда сидел с книгой на веранде. Помню, это были «Рассуждения о природе Сил» Альбера Крайтора... Из кареты вышел высокий худой мужчина, показавшийся мне тогда старым. На самом деле ему было не более тридцати зим — но мне, только увидевшему десятую зиму, все старше двадцати казались стариками. Его чёрно-красный плащ, изукрашенный смутно знакомыми мне по книгам знаками, свободно развевался по ветру, а длинные светлые волосы были заплетены в две косы. Отец выбежал к гостю, пожал ему руку и повёл к дому. Остановившись возле веранды, мужчина несколько секунд рассматривал меня. – Сотэр, поприветствуй чтимого Беара, - сказал мне отец. Я встал с кресла, в котором уютно устроился, и поклонился гостю. Естественно, я уже знал, что «чтимыми» называют служителей богов или духов, и гадал — кто он, этот Беар? Блондин вернул мне поклон, а затем, игнорируя моё удивление, обратился к отцу: – Ты был прав, Фэрлон. Если он захочет, я даю согласие. – Чего захочу? – спросил я. – Учиться жить с духами, – ответил Беар. Больше мне ничего не нужно было объяснять — передо мной стоял шаман. Настоящий шаман, который считал, что у меня получится стать таким же. Разумеется, я согласился.

***

Девять зим моего обучения подошли к концу. Наставник Беар посчитал, что я достоин самостоятельно войти в мир духов и что моё тело выдержит всё, что духам будет угодно сделать со мной. Курильницы исходили цветным дымом, когда я вошёл во внутренний храм. Терпкий запах ритуальных благовоний заполнял цилиндрическую камеру духа, в которую я вошёл после того, как сбросил одежду. Жрецы общаются с богами посредством слов и мыслей — как через прокладку из ваты. Мы же честнее и смелее — мы приходим в дома духов и отдаём им себя. Ритуальные маракасы в моих руках зашуршали, выстукивая знакомый до последнего такта ритм. В него я вплёл свой голос — без слов, только вздохи и стоны. Моим духом был Глубинный Прежний, которому служат не войной и не мудростью, а открытым для вторжения телом. Вторжение может быть двух видов — когда ты предоставляешь тело и душу для временного воплощения духу, который хочет войти в наш мир, или когда ты предоставляешь тело для наслаждения духу — неважно, в мире духов или в человеческом. Шорох маракасов и звуки голоса в сочетании с ритуальными курениями открывают дверь в мир духов — и уже через несколько минут я шёл в цветном тумане, стараясь не сбиться с того ритма, которому меня учил Беар. Ещё несколько кругов, ещё шестьдесят вдохов цветного дыма — и маракасы исчезли из моих рук, а в тумане появился разрыв. Лёгкая дымка, окутывающая меня, была привычна — я уже входил в мир духов с наставником. Я знал всё, что меня ждёт — но ещё ни разу не совершал ритуал в одиночку. ...Из мягкого разноцветного тумана понемногу проступали очертания домика у пристани. Глубинный Прежний сегодня желал предстать передо мной в облике, близком к человеческому. Я видел его разным, когда наставник Беар показывал мне, что такое мир духов — но это ничего не меняло. Как бы ни выглядел мой дух, я мог узнать его и должен ему служить. Старая скрипучая дверь медленно открылась, выпуская зелёный свет фонарика. В проёме появился человеческий силуэт. Почти человеческий. Почти. Его руки были чуть длиннее, чем у людей, а на голове выделялся гребень. Глубинный Прежний, видевший прошлую разумную расу нашего мира, не желал отказываться от своих атрибутов даже в почти человеческом облике. И не должен был, разумеется — он дух и это его выбор и право — в каком виде принять своего служителя. Моё тело было украшено узорами, облегчающими установление связи с духом — и выделяющими те области тела, которые особенно привлекают его внимание. Особая скрадывающая краска обволакивала мой мужской орган, делая его менее заметным — а подведённые красными линиями соски, наоборот, выделялись на слегка припухшей от специальных упражнений, почти женской груди. Безволосые ноги, покрытые паутиной чёрных линий, переходили в почти женский пухлый зад, готовый раскрыться под напором моего господина и покровителя — Глубинного Прежнего. Я двинулся танцующим шагом, не забывая чуть поводить бёдрами — именно неопределённость пола привлекает Глубинного Прежнего сильнее всего. Порождение духа дочеловеческих обитателей нашего мира, он сохранил их стремления — и тех из служителей, кто сумеет полностью подавить в себе стремление к однозначному полу, мой покровитель награждает способностью выносить его детей... Глубинный Прежний не произнёс ни слова — он вообще редко снисходит до словесного общения. Я просто знал, что привлёк его внимание — и, подойдя к высокой тёмной фигуре, взглянул в зелёные раскосые глаза с вертикальными зрачками, отбрасывая все защиты разума и вверяя свой дух и своё тело древнему духу тайного знания и изощрённой страсти. Несколько наполненных тишиной секунд — и я развернулся спиной к Глубинному Прежнему, прогибаясь в пояснице и бесстыдно подставляя разработанный зад под то, чем духу будет угодно войти в меня. Он не торопился. Длинные руки протянулись ко мне, перепончатые ладони обхватили припухлости на груди и я почувствовал покалывание в сосках, когда когти духа коснулись их. Секунда — и мои грудки крепко сжаты ладонями покровителя. Моё тело выгнулось сильнее под этими нечеловеческими ласками, пришедшими из глубины времён — и я почувствовал ягодицами касание твёрдого стержня. Мой собственный орган болтался, слегка налитый кровью, пока я выгибался под руками Глубинного Прежнего — и когда твёрдый прохладный член властно вонзился в мою разработанную за время обучения дырку, возбуждение не привело к эрекции. Твёрдый тонкий стержень вошёл в меня на семь дюймов, прежде чем мои ягодицы почувствовали касание прохладного тела духа. А затем пришло распирание — Глубинный Прежний свободно меняет своё тело, руководствуясь лишь своими желаниями. И в тот момент он захотел растянуть меня настолько широко, насколько это возможно. Расширяющийся орган в моём заду был... привычен. Обучение включало в себя и это — и я радостно отдался ощущениям, превращаясь в один большой орган наслаждения, когда расширившийся почти до толщины женского запястья член Глубинного Прежнего начал резкие, властные движения в моём теле. Каждый раз, когда он входил, моё тело содрогалось в жаркой волне наслаждения — ребристый, широкий, твёрдый орган массировал все чувствительные точки моей задницы, погружая во влажную, горячую негу абсолютной раскрытости перед духом, абсолютной пассивности, входящего с каждым толчком в плоть и кровь желания угодить Глубинному Прежнему, доставить ему наслаждение... Я уже висел на твёрдом как камень члене духа и его руках, покалывающих соски, когда очередное движение закончилось выбросом семени в глубины моего тела... Это стало сигналом и для меня. Из моего органа начали капать ленивые, робкие капельки семени, а разум растворился в жаркой волне наслаждения, только усиливающегося с каждым новым выбросом спермы духа в мой зад...

***

Я очнулся в реальном мире, но из моей дырки продолжало течь семя духа. Наставник Беар стоял рядом со мной и с гордостью смотрел на столь явный след благоволения Глубинного Прежнего. – Наш господин принял тебя, Сотэр, – торжественно сказал наставник. – Более того, он удостоил тебя особого акта — того, на что я не мог надеяться, когда сам вошёл в мир духов. Тебе следует продолжать Тренировать тело и дух, прежде чем снова отправиться к покровителю — он может уже в следующую вашу встречу одарить тебя сосудом для семени. Я попытался встать и почувствовал сильную руку на плече — это наставник удерживал меня на земле: – Не вставай пока что, Сотэр. Семя духа впитается и начнёт изменять твоё тело. Я знаю, что тебя сейчас терзает голод... подожди немного, я уже послал за теми, кто поможет его утолить. Через пару минут в залу вошли четверо служителей — мужчин, не могущих раскрыть себя духу, но могущих делать различную работу в святилище. В том числе и помогать в обучении шаманов... Первый — высокий, мускулистый, абсолютно голый — лёг передо мной, приставив к моим губам напряжённый фаллос. Я лизнул головку, наслаждаясь чуть солоноватым вкусом и нежной кожицей, отвечающей языку едва заметной пульсацией... и втянул в рот горячий, твёрдый, восхитительно готовый пролиться в меня орган. Плотно обхватив его губами, я начал двигать головой — вверх-вниз, каждый раз чуть-чуть не доводя головку члена до горла и прокатываясь по уздечке языком. Через минуту член выплеснул мне в рот сладковатую сперму — и я почувствовал, что с каждым глотком мой голод отступает. – Это голод игрушки духа, – наставник всё так же придерживал меня за плечи. – Когда всё семя нашего покровителя впитается в тело, он исчезнет, а ты захочешь спать. Во сне твоё тело изменится...