Важные мелочи

      Девчонки шумели и волновались – скоро в школу соизволит прийти с двадцатиминутным опозданием Кавендиш, а пропустить его толпа фанаток никак не могла. Они организовали дежурство возле ворот, неохотно размыкая сплочённые ряды для остальных любителей проспать первый урок. Луффи протиснулся между ними с трудом, сыграла роль нелюбовь Кавендиша к одному из активистов школы, но всё-таки попал во внутренний двор, где смог перевести дух. Спустя несколько минут за спиной раздался оглушительный писк, и Луффи, чертыхнувшись, побежал к школе, чтобы не сталкиваться с Кавендишем – оба могли за себя постоять и словом, и делом, а значит, разговор затянулся бы до конца урока, на который опаздывать категорически нельзя. Ну не давалась Монки математика, что поделать? И портить отношения с преподавателем он тоже не горел желанием, так что вежливо постучался и расплылся в широкой улыбке. По сравнению с ней меркло солнце, а хмурое лицо Смокера разглаживалось. Он махнул рукой, позволяя парню сесть, и продолжил объяснять новую тему.       Днём Святого Валентина пропиталось всё, от парт с нарисованными розовым маркером сердечками, до бумажных самолётиков, что летали по классу, приземляясь порой не по адресу, но удовольствия от процесса меньше не становилось. Луффи подпирал щёку рукой и сверлил доску с формулами задумчивыми взглядами. Его пару раз дёрнули, прося передать записочку, несколько самолётиков тоже прилетели не просто так. Развернув послания, Луффи читал аккуратные строки с признаниями, улыбался, хихикал и прятал улики в сумку – чтобы выкинуть потом где-нибудь за углом.       Луффи не нравились девушки. В смысле, они все хорошие, добрые, умные и так далее, но вот беда – нравился Луффи один-единственный человек, который терпеть не может «глупые праздники». Трафальгар Ло учился на класс старше, казался холодным и неприступным, как айсберг из песни, и принимал шоколад от девушек только из вежливости. После сладости передаривались Бепо – пухлому мальчишке, обожавшему шоколад и конфеты. Луффи знал, что любит Ло, знал, что его раздражает, но не подлизывался к нему, а ненавязчиво сглаживал острые углы. Чтобы не злился и улыбался почаще. У него такая замечательная улыбка! Добрая, что бы там не говорил дурак Кид, он-то никогда не видел, как улыбается Траффи.       Улыбался он по особенным дням и Святой Валентин явно не входил в список уважительных причин, чтобы вести себя хоть чуточку раскованней и теплее.       А Луффи дико хотелось сделать любимому человеку приятное. Хотя бы, чёрт возьми, подарить шоколад. Ага, и услышать ровное «Спасибо», а затем увидеть, как коробка отправляется в руки мальчика-сластёны. Плавали, знаем. Ох, радовать дорогих людей порой так сложно…       Урок закончился, и Луффи, выслушав отповедь Смокера по поводу хронических опозданий, выбрался в коридор. Чтобы тут же едва не слиться со стеной из-за толпы возбуждённых девиц, часть из которых жаждала именно его внимания. Отзывчивый нрав Монки нравился многим, а лёгкость на подъём, активность и незлобивость привлекали слишком много девушек. Поулыбавшись каждой, парень продрался в более-менее свободный коридор, сложил подарки неаккуратной кучкой на пол и вытер пот со лба. В столовой наверняка уже смели все вкусные булочки с омлетом, так что идти туда смысла нет. Искать Траффи – тоже, вот смешно он будет выглядеть со всем этим добром! День определённо катился куда-то в попу мира, портя Луффи настроение. Он вздохнул и покрутил в руках одну из коробок. Белый пористый шоколад. Красивая обёртка, внутри много лакомства, держать на весу тяжеловато. Бросив подарок к остальным, парень поправил ремень сумки и вытащил мобильник – вдруг кто звонил, пока приходилось отбиваться от поклонниц? Хуже только Кавендишу, Лу ему от всей души сочувствовал. Иногда.       «Где ты пропал, остолопина? Мы взяли тебе булочек, сидим за последним столиком. Иди быстрей, если не хочешь, чтобы я скормил всё Зоро!».       Санджи такой Санджи. Вроде бы грубит, ругается, дерётся порой, но всё равно оставляет для друга лакомые кусочки и помогает, если вдруг случается беда. Ребята наверняка за него волнуются, а он стоит тут, нос повесив. Нехорошо!        Коробки не падали каким-то чудом, но идти было неудобно: то и дело заносило в сторону на крутом повороте, а о лестницах вообще страшно думать. Хорошо, что столовая на том же этаже, только в другом крыле. Проходя мимо ответвления с ящиками для обуви, Луффи услышал знакомый голос и замер, стараясь не дышать вообще. Пульс стучал в ушах громко-громко, казалось, ещё чуть-чуть и его услышат все, хотя громыхал он исключительно в чернявой взъерошенной голове.       — Ло-сан, вы примите мой шоколад?       — Благодарю, но я тебя вижу в первый раз. С чего такая честь?       Девушка замялась и неуверенно ответила:       — Вы мне нравитесь?       Луффи почувствовал, как пылают от обиды уши и готов был швырнуть коробки на пол. Зачем они, если подарены без искреннего чувства, только потому, что «мордашка симпатичная»? А Трафальгар был популярен, даже слишком. И каждый раз, когда к нему приближалась очередная фанатка, Монки Ди хотелось запрыгнуть Ло на спину, придушить немного руками шею и громко прокричать: «Траффи мой!». Убьёт ли его после подобного Ло, сказать сложно, но, наверное, шансы равны примерно девяноста процентам.       — А ты мне – нет. У меня много дел, а свой шоколад подари тому, кто действительно нравится.       Опасность столкнуться с Ло нос к носу перевалила за сотню процентов, да что там, все двести! Луффи шарахнулся в сторону, по стеночке отполз подальше и уже за поворотом побежал, уронив, кажется, одну из коробок. На его лице сверкала широкая улыбка, а в голове билась одна-единственная мысль: «Надо порадовать Траффи! Что-нибудь придумаю, не впервой». ***       Большая перемена ещё не закончилась, и Луффи плюхнулся на свободный стул, сгрузив подарки к кучке остальных, поскромнее. Знатный улов получил Зоро, а вот Санджи наоборот задаривал сегодня всех прекрасных леди, плюнув на традиции. В Белый День девушки получат ещё больше шоколада и любви от итальянца, который не скрывал чувств и бурно делился ими с окружающими. Зоро невозмутимо пил кофе из пластикового стаканчика и косился на коробки с плохо скрываемым раздражением.       — Тебя за смертью посылать, — вздохнула Нами, радуясь, что не поручала Луффи никаких серьёзных дел. Улыбка друга быстро прогнала привычную занудливость, стало безумно интересно, чему так сильно радуется парень-позитив. — Что случилось, Лу? Тебе подарил шоколад кто-то особенный?       Они все знали, что Ло не любит шоколад и не стал бы его дарить. И тем более – проявлять свою любовь на людях. Но Луффи сиял, лучился светом, будто маленькое солнышко, и Нами ощутила укол лёгкой зависти пополам с радостью. Повезло же им, дуракам, что нашли друг друга. Придумывают непонятные проблемы и грузятся ими, вместо того, чтобы провести время вместе.        — Ребят, а что можно ещё подарить, кроме шоколада? — спросил вдруг Луффи, отпивая из стаканчика Зоро светло-коричневый напиток. Зоро всегда брал крепкий кофе без сахара. — Ну, съедобное, например, что можно своими руками сделать.       — И не спалить при этом весь дом? — фыркнул Санджи, лениво размазывая рис по тарелке. Ему достались сладкие дары, на которых можно было жить где-то месяц. После конфет обычная еда не лезла в рот, хотелось пить и больше ничего. — При всём уважении, ты не сможешь сделать что-то такое. Хочешь, я приготовлю сладкие суши? Не приторно и вполне прилично.       — Неее, это не то, — вздохнул Луффи, его улыбка слегка померкла. — Я хочу что-то особенное. И сам. Не ты же в любви Траффи признаёшься, а я.       — Как будто он не знает, как ты его обожаешь, — вставил своё веское слово Зоро, забрал стаканчик и уставился на дно, где плескалась коричневая муть. — Хватит страдать ерундой, просто поздравь его и потащи куда-нибудь, как обычно. У всех сегодня из-за дурного праздника словно крыша поехала.        — Ты на что это намекаешь, дурной газон? — ощетинился Санджи, почувствовав на себе пристальный взгляд. — Тебе от леди столько внимания досталось, цени и будь счастлив!       Лицо Ророноа выражало простую мысль: я буду счастлив, если кое-кто прекратит носиться со своими «леди» и обратит внимание на меня, но Санджи предпочёл сделать вид, будто не понял невербального посыла. Нами закатила глаза и отправила в рот конфету в виде сердечка. Подумала.        — Знаешь, Луффи, я считаю, что любая мелочь, сделанная с любовью, будет важной для двоих. И неважно, что это: цветок, шоколад или время, проведённое вместе.       — Складно говоришь, — ухмыльнулся Зоро. — Твои слова да Завитушке в уши…       Луффи не слушал дальнейшую перепалку. Он благодарно пихнул Нами под столом коленкой, улыбнулся и уткнулся в телефон – набирал сообщение и думал, что Ло наверняка удивится просьбе прийти сегодня домой попозже.       Действительно, когда тебя встречают не знакомым «Траффи, я скучал!», а тишиной, это сильно удивляет и настораживает. Трафальгар закрыл дверь и прислушался: а не умер ли его парень часом от переизбытка шоколада в крови? Мало ли какая реакция у него могла быть, как врач Ло переживал за этого балбеса – может ведь и слопать целую коробку, а потом в больницу загреметь. С него станется.        — Я не ошибся квартирой? — в небольшой гостиной и спальне никого не было, значит, прямая дорога на кухню. Гарью не пахло, славно - Луффи не пытался строить из себя великого кондитера. — Ты потрудишься объяснить, ради чего… Ох.        Луффи повис на нём без предупреждения, едва не сбил с ног и обвил руками-ногами, как мартышка. Его блестящие глаза оказались на одном уровне с глазами Ло, и очень хотелось щёлкнуть нахала по лбу, чтобы не пугал так впредь. Но отчего-то Трафальгар медлил, а Луффи, улыбнувшись, потянулся за поцелуем – сладким и вязким. С трудом оторвавшись от съедобных, в прямом смысле, губ Трафальгар ошарашено выдохнул:        — Ты что творишь? Тебе же станет плохо!        — Не станет, — уверенно мотнул головой паршивец. — Я выпил таблетку от аллергии. Я тебя люблю, Траффи. От меня-то ты принял шоколад!.. Пусть и таким образом, ши-ши-ши!        — Ах, значит вот кто топал по коридору, я думал, это слон… — хмыкнул Ло и подхватил мальчишку удобнее под ягодицами, чтобы не сползал. — Подслушивал?       — Мимо проходил! И… Траффи, что ты ей ещё сказал? Той девушке? — стол не самая хорошая замена кровати, но кто-то его благоразумно очистил от лишних вещей, так что места хватило, а ещё желания, чтобы целоваться в неудобной позе и разговаривать одновременно.        Ло мазнул губами по шее Луффи и прикусил мочку уха. Пока излишне говорливый парень справлялся с дрожью, Трафальгар расстёгивал на нём рубашку и будничным тоном, с едва заметными вкраплениями нежности, говорил:        — Правду. У меня уже есть любимый человек, у него аллергия на шоколад и потому тащить в дом аллерген я не намерен. И если бы кто-то был повнимательней, то не ревновал бы почём зря, а сразу понял, в чём дело. О да, стесняйся. Можешь ещё прощения попросить, я сегодня добрый.        — Не дождёшься, — Луффи было стыдно за свой эгоизм, он нечасто дёргался по пустякам, но День Святого-чтоб-его-Валентина словно превратил его мозг в воздушное суфле. Ни капли здравых мыслей, только эмоции и порывы, легко объяснимые и безумно приятные. — Сегодня идём в кино на ночной сеанс. Последний ряд, Траффи.        — Понял, — хищно оскалился Ло и стянул с Луффи рубашку. — Мне нравится, когда ты заботишься о мелочах.        — Они важные! — насупился парень, но быстро позабыл обо всём под настойчивыми поцелуями.       В кинозале пришлось выдержать настоящий бой с другими влюблёнными парочками и с триумфом занять самое удобное место – с краю, где темнее всего и не слышно шуршания обёрток ненавистного обоими шоколада. Зато поцелуи и ласки были слаще всего, что они когда-либо пробовали.       На следующее утро Санджи приподнимал воротник рубашки и кутался в шарф, огрызаясь в ответ на любопытные вопросы, а Зоро ходил довольный собой, из чего Нами заключила, что у всех всё хорошо и можно в будущем брать с балбесов плату за психологическую помощь. Чтобы дальше всё было ещё лучше.