Мистер Полицейский

       Мы живем на перекрестке двух миров — магии и технологии. Мир, из которого я родом, людишки прозвали Волшебным, а мы в свою очередь назвали их мир — Человеческим. В один прекрасный момент наши миры столкнулись из-за какой-то большой трагедии, и в городах с наибольшим скоплением людей, открылись порталы, позволяющие путешествовать из одного мира в другой. Никто не знает точно, почему это произошло. Людишки считают, что из-за кометы, а мы думаем, что это из-за Небесной Войны Богов. Короче, их шарлатаны и наши ученые ведут на эту тему ожесточенные споры. В Человеческом мире из-за этого происшествия отказала многая техника. Все людишки напропалую стали жаловаться, что у них не работают беспроводные говорилки. Как же они их называли? А, телефон! Без понятия, как эти штуки работают, может на манер нашей телепатии. Их шарлатаны совсем безрукие, раз у них все поломалось после одного маленького столкновения, наши приборы все исправны, магия является самым лучшим источником энергии.        Так, я отклонился от дела. Я прибыл в этот мир людишек не просто так, а чтобы найти себе какое-нибудь развлечение. У меня дома мне все наскучило, а тут открывается такая возможность новый мир посмотреть, да себя показать. Я прогуливался по гигантскому мосту из железных балок и камня. Удивительно, как без магии они могут воздвигать такие сооружения? Наверняка больше двух тысяч рабов в это дело запрягли. Здесь было много народу, но все они не вызывали большого интереса. И наконец, мои глаза нашли, за что зацепиться. Впереди шел Полицейский. Вообще я преступник в своем мире и часто сбегаю из тюрем. Но я вовсе в этом не виноват! Просто меня очень возбуждает униформа. Никак не могу с этим справиться, как только вижу полицейского в форме, то тут же тянет нарушить парочку законов.        Я ускорил шаг, приближаясь к копу, попутно создавая магическую сферу из чистой энергии. Он точно должен понять, что это магия и, что это именно я ее сотворил. — Эй, ты! — просто крикнул я в толпу, размахиваясь и зашвыривая сферу как можно дальше, и чтобы побольше бомбануло. Взрыв раздался мощный, люди сразу разбежались, но никто, слава Небесам, не пострадал. Полицейский, как я и предполагал, обернулся и, сразу поняв, кто виновник, ринулся ко мне, выкрикивая свои копские фразочки, от которых я не хило так могу завестись. Но поймать себя так просто я не дам. Я развернулся и побежал против течения толпы, специально врезаясь в людей, чтобы те замедлили мой ход. Совсем убежать, в мои планы не входило. Ты должен поймать меня, господин Полицейский. Я стал замедлять свой темп, он вот-вот меня нагонит. Я почувствовал, как сзади меня крепко схватили и повалили на землю, заламывая за спину руки и надевая наручники. Приятная прохладная сталь коснулась моих запястий, попутно блокируя мои способности. Такие наручники специально подарили стражники из нашего мира, чтобы людишки могли ловить в своем жалком мире технологий нас, магов. Полицейский сел на меня сверху, прижимая мое тело к мостовой, чтобы я не дернулся. Милый, ну, куда же я сейчас убегу от тебя? — Вы задерживаетесь по статье о Несанкционированном Применении Магии. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что Вы скажете, может и будет использовано против Вас в суде, — раздался знакомый голос, слишком теплый и суровый одновременно. Как-то я уже попадался этому типу. И рад, что судьба снова свела нас вместе. Тогда я ничего не успел сделать, но сейчас я все исправлю, и даже, если там будут люди, мне все равно. — Вы понимаете свои права? — спросил Полицейский, защелкивая наручники. — О, да-а, я очень хорошо их понимаю, — произнес я, приподнимая голову от земли. Полицейский встал и поднял меня, не отпуская моих рук, словно боится, что я все еще могу применить свою магию. — Замечательно, проследуйте за мной, — он оттащил меня в сторону и вызвал машину. — Проследуйте? Что же ты тогда меня за собой таскаешь? — с улыбкой спросил я. Он смерил меня недовольным взглядом своих светлых голубых глаз. Жаль мои руки были сейчас закованы, хотелось запустить ладонь в его взъерошенные русые волосы и разлохматить их еще больше. На лице легкая щетина, заработался или какие-то проблемы? В данный момент мне хотелось узнать о нем все, но он слишком молчалив.        Когда подъехал автомобиль, то он стал запихивать меня на заднее сидение, конечно, при этом он не забыл стукнуть меня лбом о дверной проем. Он извинился и сказал, что случайно. Ага, знаю я это их «случайно». Случайно сломал руку при задержании, случайно выбил зуб при допросе. Но он еще не знает, с кем связался. Такие случайности только больше меня распаляют.        В машине, совершенно не стесняясь второго полицейского, который был у руля, я, приблизившись к решетке, разделяющей передние места и пассажирские, спросил у своего Полицейского игривым тоном: — А как ты меня накажешь, господин Полицейский? — За административное нарушение о несанкционированном применении магии Вам грозит срок заключения под стражу от двух до пятнадцати суток, в зависимости от силы использованной магии, — отчеканил он мой приговор, совершенно проигнорировав мои заигрывания. О Небеса, с таким голосом и поведением он напоминает мне каменного голема! Ну, ничего, я еще распалю его гранитное сердце, чего бы мне это ни стоило. — А я так надеялся, что ты применишь свою дубинку, — с долей сожаления промурлыкал я, старясь ввести полицейских в заблуждение, какую из дубинок я имею в виду. — Специальные средства активной обороны применимы в целях отражения нападения и пресечения неповиновения. Вы не оказали сопротивления, в случае которого потребовались бы такие жесткие меры. Достаточно того, что мной были задействованы наручники для ограничения Ваших действий, — на одном дыхании произнес мой коп, даже не повернув в мою сторону головы. — Да ты, просто ходячий сборник законов, — не теряя улыбки, сказал я, опираясь спиной на сидение, — Может, ты в присутствии других стесняешься применять физическую силу? — Попрошу без лишних разговоров, — пресек мою болтовню мистер Полицейский. В зеркало дальнего вида я заметил его нахмуренные брови и недовольный взгляд в сторону водителя, который старался сдержать смех. Ну, хоть кому-то весело.        Вскоре мы прибыли в небольшой полицейский участок. Здесь было мало как простых людишек, так и людишек в форме, что весьма досадно. Не снимая наручников, мой коп запихнул меня в камеру, находящуюся возле стола дежурного, за которым сейчас никого не было. Я осматривал помещение, все-таки их участки более гуманные, отличаются от наших темниц. Здесь и крыс-то нет. Смысл тогда такого заключения? Даже уютно. — Нужно соблюсти некоторые формальности, — сказал Полицейский, садясь за стол и взяв какой-то бланк, — Судя по делам, заведенным на Вас, у Вас много имен. Какое же настоящее? Пупердуй Громогласный или Ля-сан Коврожуй? — он читал с бланка имена, которыми я пользовался, когда меня ловили в этом мире. Эти наивные людишки верили, что меня действительно так зовут. Они же не знают, какие имена используют в нашем мире. Но, мой Полицейский не так прост, он не особо верит этим именам, это заметно по его поднятой брови и слегка скривленным губам. — Ты ловил меня уже дважды, поэтому я скажу тебе свое настоящее имя, — с хитрой улыбочкой произнес я, подходя ближе к решетке и быстро придумывая план по покорению этого голема-стража, — Только подойди ближе. — Это совсем не обязательно, я прекрасно расслышу и отсюда, — заверил меня коп, роясь в своих бумажках и не обращая внимания на мой ласковый тон. Да хватит там копошиться! Посмотри же уже на меня! — Ну, дело не в твоем слухе, — я решил перейти на более серьезный тон, он сразу опустил бумаги и повернул голову ко мне, — Вообще, мое имя запрещено громко произносить и тем более кому попало, — напропалую врал я, в моем мире мое имя знала каждая собака, и любая торгашка орала его так, что дома сотрясались, когда я воровал булочки, — Подойди ближе, я шепну его тебе на ушко. — Не очень в это верится, — с сомнением произнес Полицейский, но поднялся и подошел ко мне, — Учти, на тебе сдерживающие силу наручники и, если ты применишь магию, то тебя дернет током. — Да, конечно, я в курсе, — с улыбкой произнес я, думая о том, что еще в машине позаботился о стальных оковах, лишив их контроля надо мной, я же не первый раз попадаю в такую переделку. Полицейский придвинулся еще ближе, уже касаясь решетки. Я встал к нему впритык, настолько насколько это позволяли стальные прутья между нами. И, взяв моего Полицейского за его черный галстук, в тон подходившей всей остальной форме, сладко шепнул ему, слегка касаясь губами его уха: — Меня зовут Я-сделаю-тебе-лучший-минет-в-твоей-жизни.        Коп попытался отстраниться от меня, но я уже сковал его ноги при помощи своей магии. Тонкие жесткие стебли, выросшие прямо из бетонного пола, оплели его ноги до колен, не давая сдвинуться с места. Он попытался схватить меня, но я уже был перед ним на коленях, взирая на него снизу вверх и замечая этот шокированный взгляд. — Ну, что, мистер Полицейский, это выходит за грань ваших обычных поимок преступников? — я расстегнул ширинку на его брюках. Он уже хотел ладонью отодвинуть мою голову, но, как только я обхватил губами его член, он тут же присмирел и схватился обеими руками за прутья решетки. Я ласкал его языком и скользил по нему губами, каждый раз, немного ускоряя темп. — Стой… — выдохнул Полицейский, сильнее вжимаясь пальцами в решетку, совершенно не думая о том, чтобы схватить меня за голову, подставляя под свой темп, что немного огорчало, — Переста-а-а-а-х, — в этот момент мой язык нежно коснулся головки его члена, совершая круговые движения.        У меня оставалось мало времени, чтобы довести его до оргазма, магия постепенно переставала действовать, и стебли, созданные мной, уходили обратно в бетон. Дверь в помещение, где мы находились, распахнулась, и кто-то застыл на пороге. Полицейский резко сделал от меня шаг назад, извергая свою белую жидкость прямо мне на лицо. — Лейтенант Тихомиров, чем вы заняты на рабочем месте? — спросил жесткий и грубый мужской голос, — Пройдите в мой кабинет. — Да, будет сделано, — выпалил раскрасневшийся Полицейский, застегивая ширинку на своих брюках, пытаясь в попытках спрятать внушительных размеров член. В такие ситуации он явно раньше не попадал, да еще, чтобы так спалиться перед начальством. — Он меня заставил! Этот продажный коп! — прокричал я вслед, уходящему начальнику, и довольно улыбался, ни стирая с лица следы нашего общего преступления, — А ты оказывается тот еще изврат, заводишься, когда на тебя смотрят посторонние. Я приятно удивлен.        Лейтенант смерил меня недовольным взглядом, обожаю, когда он так делает, и бросил мне в лицо платок с единственным словом, сорвавшимся с его стиснутых губ: «Вытрись». — Твоим сопливым платком? Небеса, это так мило, — я принялся вытирать лицо, — Я с превеликим удовольствием размажу твои сопли и сперму о свое милое личико, — промурлыкал я, все также сидя перед ним на коленях и смотря на него снизу. — Ни разу оно у тебя не милое, — буркнул Полицейский, — И платок чистый. Сейчас я пришлю кого-нибудь на замену. И не смей вытворить с ним тоже, что и со мной, — почти угрожающим тоном сказал он. Почти — потому, что это выглядело скорее мило, чем опасно. — Будешь ревновать? — сладко улыбнулся я, — Не волнуйся, я принадлежу только тебе.        Фыркнув на это, Лейтенант с красными щеками вышел из помещения. А я остался один и только его платок со спермой мог составить мне компанию. Я сел на единственную табуретку в камере. Как-то непредусмотрительно они поставили тут этот предмет мебели. С ней можно вытворять всякие опасные штуки. Мои размышления об использовании табуретки, как орудия убийства, прервал веселый голос полицейского, вошедшего, видимо на замену Лейтенанта, в комнату дежурного. — О, это же Шу-лу Великолепный! — радостно воскликнул рыжеволосый полицейский, чье лицо было осыпано веснушками, — Рад, что мы снова встретились. Теперь я смогу отыграть свои деньги. — О, мой ненасытный азартными играми сержант, очень приятно, — я пододвинул к решетке табуретку, на которой так удачно расположился ранее, — Карты у тебя с собой? — Еще бы, — рыжий поставил между нами еще одну табуретку, а сам сел на стул напротив меня, вытаскивая карты. Пока нет моего Полицейского, то вполне можно снова обыграть в покер этого. Денег у меня с собой в камере не было, поэтому мы условились, что я ставлю выигранное ранее у него золотишко. Ну, как золото, здесь за деньги они принимали никчемные бумажки и металлические монеты, не представляющие собой особую ценность. — Шу-лу, а что ты сделал с лейтенантом Тихомировым? Он был сам не свой, когда направил меня сюда, — проигрывая мне свои кровные, спросил сержант. Шу-лу? Он всерьез думает, что меня так зовут? Если бы мой Полицейский был с таким же уровнем интеллекта, как и у него, то и длинное бы он имя произносил при встрече со мной. Хотя это бы звучало скорее как предложение мне своих услуг, от которых я ни за что не отказался бы. — Я просто поиграл с его дубинкой, а он на меня разозлился, — спокойным тоном произнес я, снова выигрывая. — Ну, с оружием полицейских вообще-то нельзя играть, — наивный мальчик совсем не понял, о какой дубинке я говорил.        Снова проиграв мне все свои деньги, сержант уже стал ставить на кон свою форму. Рубашку, брюки и берцы я положил на пол рядом с собой, а вот галстук и фуражку надел на себя. Сидевший передо мной молоденький полицейский в одних трусах уже и не знал, чтобы такое ему еще мне проиграть. — Вы чем занимаетесь? — раздался голос Тихомирова, подошедшего к нам тихо и незаметно, может, мы так были увлечены игрой, что не сразу заметили его, — Верни сержанту его форму.        Рыжий, как в одно место ужаленный, сразу вскочил со стула, принимая стойку смирно перед тем, кто выше званием. Я заметил, что после того, как я сделал ему минет, он стал обращаться ко мне менее официально. Это своеобразный брудершафт? Обмен слюной и спермой? — Карточный долг — святое, я не могу просто так ему все это вернуть, — с довольной ухмылкой произнес я, поправляя на себе фуражку и подмигивая моему Полицейскому. — Ясно, — Лейтенант отодвинул молодого копа в сторону и сам сел на стул, чтобы принять участие в игре против меня, — Если будешь мухлевать, я сразу замечу. — Да, конечно, мой господин, — пролепетал я, — Какая будет ставка? — Это сразу за штаны, обувь и рубашку, — произнес серьезным тоном Лейтенант и положил на табуретку между нами наручники. Они и в правду так много стоят. Я сразу загорелся желанием заковать в эти наручники моего Полицейского.        Каким же было мое разочарование, когда я в первый раз проиграл. Что ж, нельзя ведь, чтобы мне бесконечно везло, но сейчас я точно его обыграю. По его покер фейсу совершенно ничего нельзя понять! Я снова проиграл! И уже в дело пошла моя одежда. Сержант, одевшись, вышел из помещения по указу Тихомирова. Я остался в одних трусах, галстуке на голое тело и фуражке. Совершенно не желая избавляться от этой соблазнительной для меня атрибутики полицейской формы. Я никак не мог обставить этого копа и, снова продув партию, я поднялся со своей табуретки. — Фуражку, пожалуйста, — с легкой улыбкой попросил Лейтенант, тоже поднимаясь и протягивая руку за головным убором. — А я не на нее играл, — тут уже я ухмыльнулся и взялся за резинку своего нижнего белья, чуть прикрытыми от удовольствия глазами смотря на моего мистера Полицейского. Я стал медленно стягивать белье, не отрывая от него взгляда. — Стой! — выкрикнул он, ногой откидывая табуретку. Вокруг разлетались карты, выдавая больше тузов, чем положено иметь обычной колоде. Вот ведь, хитрый жук. Я-то не мухлевал. Он схватил меня за руку, которой я держался за белье, и придвинулся ко мне почти вплотную. Я преодолел то небольшое расстояние, которое было между нами и, отпустив резинку трусов, обнял моего Полицейского за шею. — Как ты расстегнул наручники? — спросил коп, проведя ладонью по моей руке. Я совсем забыл, что оставил наручники болтаться лишь на одном моем запястье. — Не все ли равно, мистер Полицейский? — с этими словами я нежно поцеловал Лейтенанта, касаясь кончиком языка его губ, словно прося разрешения войти. Он незамедлительно открыл рот, но сам перехватил инициативу поцелуя, и вот, уже я был во власти его языка. Я чувствовал, как холодные прутья решетки соприкасаются с моей оголенной кожей, и возбуждался от этого еще сильнее. Лейтенант обнял меня за талию, одной ладонью он проник мне под белье, крепко сжимая ягодицу. Это было чертовски приятно, и я решил его поощрить. Я оторвался от поцелуя и сладостно простонал прямо ему в ухо, касаясь своей разгоряченной щекой его щеки. Готов поспорить, что так под ним не стонала еще ни одна женщина. Мой стон произвел на него впечатление. Я это почувствовал, когда потерся об него своими бедрами. — Это твой пистолет упирается в меня? — шепотом спросил я у него. — Твои пошлые шуточки на уровне второсортной порнушки, — с усмешкой в голосе произнес Лейтенант, поглаживая меня сзади. — Кого? — я не совсем понял смысла слова «порнушка». Это где парятся? Но мне было совсем не до таких размышлений, я слегка изгибался, поддаваясь на его ласки. — Неважно. Целоваться с тобой мне нравится больше, чем разговаривать, — довольно жестоко было слышать это от него, хоть я и привык больше вообще к его молчанию. Но спасибо за похвалу моего мастерства целоваться. — Намек понят, — я снова припал к его губам и позволил ему управлять всем процессом. Он опустил ниже мое белье и обхватил рукой мой член, лаская его, чтобы доставить больше удовольствия. Я изогнулся в спине от наслаждения, фуражка слетела с головы и мирно покатилась по грязному полу тюремной камеры. Я уже стонал не притворно, как в первый раз. — Тише, ты же не хочешь, чтобы сюда все сбежались? — своим теплым голосом, от которого у меня пошли мурашки по коже, спросил Лейтенант. — Тебе же… нравится… когда на тебя… — еле выговаривал я, вцепляясь руками в спину моего героя. Я не успел договорить, Лейтенант ускорил свои движения, заставляя меня все ближе подбираться к пику наслаждения. Видимо он не хотел, что бы я закончил свое предложение. Я расстегнул ширинку брюк Полицейского и взял в ладонь его член, надеясь доставить и ему удовольствие тоже, что было для меня сейчас проблематично, если учесть, как я дрожал от каждого его касания. Звук нашей страсти, томные постанывания с моей стороны разносились по всей камере. Он целовал меня в шею и слегка покусывал, когда я доставлял ему еще больше удовольствия.        Я не выдержал, и, весь дрожа, излил ему в руку результаты нашей страсти. У него все еще стоял, я снова опустился перед ним на колени, обхватывая влажными от поцелуев губами его член, для удобства хватаясь за прутья решетки. Он кладет руку, которой только что касался меня, мне на голову, пачкая мои волосы в моей же сперме. Я начал медленно посасывать его, но мой Полицейский стал задавать рукой свой темп, ускоряя его и делая глубже. Он кончил, и я ощутил во рту привкус спермы. Я недовольно простонал, стараясь отстраниться, но он не позволил мне, пока весь мой рот не наполнился этой жидкостью. Я случайно немного заглотил, и он отпустил мою голову. Часть вылилась из моего рта на пол, я сразу закашлялся. Он тот еще диктатор оказывается. Я почувствовал его руку на своей макушке, он нежно погладил меня, как какого-то пса. Я поднял на него взгляд. Теплая улыбка играла на его покрасневшем лице.        Я первоклассный преступник, специализирующийся на воровстве, и меня обокрали! Самым наглым способом этот Полицейский похитил мое сердце с помощью одной лишь улыбки.