Там, где сердце

Ночь. Ночью люди меняются, они становятся более искренними, тоньше чувствуют и не боятся признаний. Ночь преображает этот мир. Это время перемен, решительных действий. Но дело не в ночи, потому что сейчас день. Обычный солнечный день, окутывающий Париж теплом. Шорох листвы на деревьях, песни птиц и вечно не смолкающий город. Голоса, отзвуки музыки, транспортный шум... В небольшой квартирке двое людей лежат в одной постели. Вместе и в то же время где-то не здесь и не сейчас. Её голова покоится на его плече, темная копна волос рассыпалась по подушке. Мужчина лежит на спине, закинув руку за голову и прямым непроницаемым взглядом смотрит в потолок. Сбоку прижимается тонкая девичья фигурка. Её ладонь касается его широкой груди, согревая теплом ровно там, где бьется сердце. В тишине квартиры отчаянно слышен его стук. Взгляд Микеле устремлен в потолок. Ей же хочется еще ближе прижаться к нему, впитать этого мужчину в себя, до невозможности, раствориться в нем, как песчинка в огромном океане, в целом мире. И в тот же миг Клэр сжимается в комок, превращается в запутанный клубок нервов. Только тронь – взорвется, разлетится на куски. Лежа в позе эмбриона, француженка со всей силы сжимает согнутые в коленях ноги рукой, впивается в кожу до боли в пальцах. А другая ладонь все так же на его груди. Там, где сердце. Оно размеренно стучит: тук-тук-тук... Тук. «Что ты делаешь? Успокойся». Тук. «Он не твой, прекрати себя мучить». Тук. «Не твой, и никогда не был твоим...» Тук... - Я ухожу. Два слова. Всего два слова переменили ее жизнь в одно мгновенье. И теперь она одна. В тридцать лет остаться без мужа, без толковой работы и с ребенком на руках. Мечта, а не жизнь! И вот сегодня, спустя месяцы жизни в раздумьях и метаниях, после сотен проклятий и моря пролитых слез, она лежит в постели со своим лучшим другом. Он не смотрит на нее. Клэр чувствует напряжение, повисшее в воздухе, сковывающее, словно цепи. Перед глазами картинка, как кто-то невидимый перетягивает ее всю тяжелыми металлическими цепями, леденящие кольца обдают кожу внезапным огнем, до боли сжимая. Ей не нужно было приходить тогда. Не нужно было оставаться, уходить и возвращаться вновь... Горячие дыхание и влажные губы пылали жаром, сильные руки сжимали стройное девичье тело, он обладал ею... А что сейчас? Девушка вдохнула полную грудь воздуха, собираясь сказать Микеле, что... - Мне пора на репетицию, - внезапно нарушил молчание мужчина, медленно поднимаясь с кровати. Итальянец будто почувствовал, что она собирается сказать. Так же медленно Микеле в тишине оделся и, не глядя на Клэр, вышел из спальни. Хлопнула входная дверь. Клэр вздрогнула, словно порванная струна. Ее тело расслабилось, и девушка перевернулась на спину, откидываясь на подушки. Сердце стучало: тук-тук-тук-тук... Она коснулась ладонью груди, там, где сердце. Отчего так больно?! Сдерживая непрошеные слезы, француженка повернулась к часам. Взгляд коснулся фотографии на прикроватной тумбочке. На ней они были вдвоем. Они были счастливы.