Мамина подруга

Владик сам не понял, что его разбудило. Из темноты маленькой квартиры доносились какие-то тихие звуки. – Мама пришла…. – от этой мысли мальчик улыбнулся. Вчера он уснул, так и не дождался маму с работы. По мобильному мама сказала, что у них опять аврал в офисе и пусть он ложится спать, не дожидаясь ее. «Только поужинать не забудь, котлеты в холодильнике!». Однако, судя по раздававшимся в трубке возбужденным голосам и музыке, словом «аврал» мама почему-то обозвала обычную пьянку-корпоратив. Такое случалось, иногда мама даже не ночевала дома. Поэтому мальчик отправился спать. Сейчас Владик прислушивался к неясным шорохам. Тихий смешок, шепот… Это мама? В памяти всплыло воспоминание, пару лет назад, у них несколько раз ночевал дядя Коля. Он искренне пытался подружиться с тогда еще маленьким Владиком, дарил подарки, но потом куда-то делся… Подумав, что неплохо было бы сходить в туалет, подросток вышел в коридор. Дверь в мамину комнату была закрыта. Перед тем, как зайти в уборную, Владик обратил внимание, что в темноте коридоре явно пахло духами. Мамиными… и какими-то еще. И еще алкоголем. Владик спустил воду, открыл дверь…. и чуть не столкнулся с девушкой. Стройная, темноволосая, симпатичная. И в одних ярко-красных кружевных трусиках. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. - Привет! Я Ира! А ты Вадик, да? – девушка опомнилась первой. - А, где мама? – Взгляд Владика помимо воли скользнул вниз, на аккуратную красивую грудь с темными сосками. Возбуждение накатило жаркой волной. - … Мама там, спит… - Девушка была невысокой, не намного выше Владика. Перехватив его взгляд, девушка прикрылась рукой. – Ну…. Меня Марина… твоя мама переночевать пригласила, ты не против? - Эээ…. нет, пожалуйста… - Владик подумал, что у мамы в комнате кровать только одна. При мысли о том, что эта девушка лежит почти голой вместе с его мамой в одной кровати, мальчик почувствовал, как стремительно, толчками, напрягается член. – Вы из маминого офиса? - Ну, типа того. Ты позволишь? – Ира показала рукой на дверь туалета. От девушки пахло вином. - Ты что там возишься, найти, что ли, не може… - из комнаты вышла стройная молодая женщина. И застыла, увидя своего малолетнего сына, стоящего в одних трусах перед девушкой в аналогичном наряде. У Владика перехватило дыхание – мама была совершенно голая. Тусклый свет из незакрытой двери туалета высветил аккуратно подбритую полоску волос между ног. Немую сцену прервало хихиканье Иры. - Мы тут в пляж играем, не обращай внимание! – девушка слегка качнулась. – Марин, а мы уже с Владиком познакомились! - Ты почему не спишь?! – кричать шепотом трудно, но у Марины получилось. - Быстро в комнату!!! - Мам, я в туал… - Владик внезапно ощутил, что трусы у него откровенно топорщатся, выдавая возбуждение. - БЫСТРО, Я СКАЗАЛА!!!! - неловко прикрывающаяся, как Афродита на картине, Марина не замечала, что одна ее грудь хорошо видна. В полутьме сосок казался испачканным чем-то темным. – Бегом спать!!! От неловкости Владику и в голову не пришло спорить. Он, избегая смотреть на маму, неловко, боком протиснулся мимо улыбающейся Иры и юркнул к себе. Уже входя в комнату, он, не удержавшись, еще раз взглянул на девушку. Ира, поймав его взгляд, неожиданно ободряюще подмигнула мальчику. Потом закрывшаяся дверь оставила подростка одного в темноте. Владик залез под еще теплое одеяло, чувствуя, как яростно бьется сердце и, в такт ему, пульсирует напряженный член. Нащупав пальцами головку, он несколько раз сдвинул кожицу рукой, при этом прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. Зашумела в туалете вода… Хлопнула дверь, легкие женские шаги прошлепали по коридору. Владик перекатился поближе к стене – старый, еще советской постройки, дом обеспечивал прекрасную слышимость, когда не надо. - Две дуры пьяные…. догадаться… голые… - слышно, тем не менее, было плохо, видимо Марина старательно понижала голос. - Да не парься ты, ничего страшного… - Иру было слышно гораздо лучше. – Ну, посмотрел ребенок на наши сиськи, что ж такого… - Послышался смешок. - У него... возраст…. Может… И вообще... Нельзя… Слишком… – голос матери сливался в невнятное бормотание. – Я его в 16 лет родила! – последние слова были слышны хорошо, видимо, от волнения Марина повысила голос. Владик сглотнул. Он, разумеется, знал, сколько лет было маме, когда он родился. Но сейчас осознал это как-то по новому… Получается, что когда его отец занимался с ней любовью, ей было… Представив эту картину, мальчик ощутил, как зародившееся внизу живота новое возбуждение отдается по всему телу, жаркой волной, прокатываясь по позвоночнику. Рука на напрягшемся члене двигалась все быстрее. -…. ранний цветок была – было слышно, как Ира хихикает. Ответ Марины прозвучал неразборчиво, было слышно только «не хочу», что-то про подглядывание и про «громко». Ира что-то ответила, но уже куда неразборчивей. Видимо, Марина, будучи осведомленной о звукопроводящих свойствах стен, посоветовала ей говорить потише. Владик представил себе свою маму и Иру голыми…. В одной постели… Он подумал, что это означает… что его мама… его мама и Ира… они... слово упорно не желало произноситься. «И что?» - эти слова в голове произнес словно кто-то посторонний «Мама – взрослый человек, она давно одна, ей тоже хочется любви. Сколько она уже одна?». Владик мысленно согласился с этим голосом, и подумал, что Ира (перед мысленным взором подростка вновь появились нежные губы Иры, со следами темной помады, такой же, как на мамином соске) ему нравится куда больше, чем небритый дядя Коля, с кривыми волосатыми ногами и наметившимся животиком. Что странного в том, что маме тоже понравились стройное женское тело? Это, на взгляд Владика, было так естественно… И потом… это когда мужик с мужиком плохо… над пидарами все в школе смеются. А когда две девушки? Он вдруг вспомнил лесбийскую сцену в недавно просмотренном фильме... и как он от нее возбудился. Это было красиво и возбуждающе. Почти также, как зрелище обнаженных мамы и Иры в одной кровати. Мысленно он заменил Иру на дядю Колю. Результат ему совсем не понравился. Так и что в плохого в том, что мама, красивая, молодая, любимая, делает это с другой красивой девушкой, а не очередным небритым дядей? Мальчик прислушался. За стеной было тихо. Потом какой-то невнятный шепоток… Что-то про «утро» и «объяснить». Потом снова тишина, шорох, скрип разложенного дивана, на котором спала мама… И стон… Тихий приглушенный стон, совсем как в той сцене, в фильме… Образ, возникший в воображении мастурбирующего подростка оказался последней каплей. Судорожно вздохнув, он кончил, брызнув себе на живот несколькими горячими брызгами. Потом, расслаблено откинувшись на подушку, уже спокойнее вслушивался в раздававшиеся из комнаты звуки, постепенно уплывающие в качающуюся сонную даль. «Главное – чтобы никто не узнал. Я люблю тебя, мама».