Летние каникулы

Резкий запах хлорки, лекарств, снующие туда-сюда медсестры и врачи, детский плач, доносившийся с разных сторон коридора вместе с тихими стонами больных, составляли собой неприятную, но в то же время неповторимую атмосферу больницы. Такую знакомую с самого детства, от которой шли мурашки по коже при одном только воспоминании. Помнится, больше всего я боялась крови — надо же, сейчас я ей питаюсь. Перевязанная наспех рука слегка побаливала: пускай от ран уже не оставалось и следа, а организм сам отторгал инородные тела, помощь, по мнению Венди, была мне необходима. Уже предвкушая удивленный взор хирурга, или к кому меня там отправят, я приблизилась к регистратуре. На мгновенье мне показалось, что все вокруг меня замерло — больше не было ничего слышно, лишь пустота и еле заметный звон в ушах, от которого я практически потеряла ориентацию в пространстве. Затем вновь резкий удар в виски и жгучая боль в руке, а перед глазами — сцена из зеркала. И долго меня еще будут преследовать видения? — Простите… — пересилив себя, я посмотрела на девушку, сидящую в регистратуре. Будто ничего и не произошло — меня снова окутала тысяча звуков, а зрение полностью вернулось. — Тебе чего, девочка? — недовольно закатив глаза, дама посмотрела на меня, прикрыв ладонью с наращенными ногтями на пальцах телефонную трубку. Всем своим видом она выражала полнейшее нежелание взаимодействия со мной. — Я убиралась дома, опрокинула на руку зеркало, не смогла вытащить все стеклышки. Дадите направление? — указав на перебинтованную руку, я опять вызвала закатывание глаз и тяжелый вздох. — Неужели так трудно быть аккуратной? Я в твоем возрасте… кстати, скажи-ка мне свои данные, — под диктовку заполняя документ, она все еще продолжала недовольно вздыхать, будто выполняя непосильную работу. Конечно, болтать и делать себе маникюр ты всегда горазда, а выполнить работу так сложно.— Держи. Направо по коридору, постучишься и войдешь. Если, конечно, доктор не будет чем-нибудь занят. Раной посерьезнее твоей, например, — попыталась съязвить девушка, но, уловив на себе мой взгляд, замолчала. — Вы бы после такого подохли, дорогая. Или попали в психушку, — прошипела я, сжав в руке листок. Глупые люди, тупая медсестра, крашеная кукла. Ладно, Алекс, возьми себя в руки, ты обещала вести себя нормально. По крайней мере, постараться. Пройдя по коридору, я слегка устало взглянула на маленькую очередь к хирургу — взрослая женщина, держащаяся за ногу и совсем юный мальчишка, зажимающий рукой часть плеча. Что-то в последнем привлекло мое внимание — то ли его пугливость (мальчишка вздрогнул, когда я приблизилась к кабинету), то ли ощущение давнего знакомства с ним. — Что с тобой случилось? — еле слышно поинтересовался он, как только стоило женщине скрыться за дверью. — Да так, неудачно поранилась, — усмехнулась я, проведя рукой по бинту. Чувствовалось заживление, однако сейчас оно уже не перекрывало собой другие чувства. Наверное, именно так работает моя регенерация — я не чувствую боли после того, как начинается этот процесс. Весьма эффективно. — А с тобой? — Ничего столь ужасного, вряд ли ты поверишь, — парень на секунду замялся, но оглядевшись, резко отдернул ладонь от плеча. Я невольно перехватила дыхание: все оно было разорвано, превратившись в кроваво-красное месиво, посреди которого исчезала тоже становившаяся красной бинтовая повязка. Кровь и не думала останавливаться — спустя секунду она уже стекала по его майке, пропитывая собой клетчатую ткань. — Как ты… — парень лишь усмехнулся. — Она затягивается, ведь так? — несмотря на все месиво, четко было видно одно — рана постепенно, но заживала, хотя процесс проходил весьма медленно. Может, это связано с тем, что он — другое существо, тем, что урон был велик… но этот мальчишка не стал бы просто так показывать самозаживающую волшебным образом рану любому человеку. — Как и твоя рука. Ты ведь вампир?.. или не совсем? — внимательно на меня посмотрев, парень вздохнул. — Эрик. — Алексис, — тихо произнесла я, вновь ощущая себя так же, как в самом начале моего знакомства со сверхъестественными причудами Гравити Фолз. Нет, меня не тянуло к крови, хотя голод уже чувствовался. Меня завораживала сама рана, и я, не думая и секунды, прикоснулась к ней. Паренек, как ни странно, абсолютно не препятствовал мне — да и сейчас перед моими глазами был не тот милый светловолосый мальчишка, а обросшее шерстью существо с огромными когтями и клыками, способными разорвать любую плоть. Глаза же монстра светились ярко-оранжевым светом, которые он даже не пытался спустить с меня. — Алексис, — повторил он, полностью расслабившись. Место моего прикосновения засветилось слегка фиолетовым свечением, похоже, ускоряющим регенерацию несчастного. Несколько минут — на месте бывшего разрыва оставалась маленькая ранка, вполне способная вылечиться самостоятельно. Из небытия меня вырвало так же резко, как и затянуло. Я уже сидела, удивленно смотря на Эрика и чувствуя невероятную слабость. Вновь головокружение, неприятное состояние внутри, будто внутри меня происходило черт знает что. Да и что только что случилось? — Благодарю, — услышала я, не поняв, откуда доносился голос — оборотень — именно этим существом, несомненно, был Эрик — исчез, и лишь алая капля на полу напоминала о присутствии монстра. — Не за что, — в полушоковом состоянии ответила я, проводив взглядом выходящую из кабинета женщину. Что же, Алекс, теперь твоя очередь. Меня встретил белоснежный кабинет с такой же кушеткой около окна. Солнце, проникая в него, расплывалось по всей площади, из-за чего глазам становилось невероятно неприятно — создавалась иллюзия песка в них. Рядом находился столик, от которого сильно тянуло спиртом и другими средствами. Скальпель, иголки… от одного вида по всему телу пробегала дрожь. — Что же, здравствуйте. Что беспокоит? — передо мной появился такой же белый, как и вся окружающая меня обстановка, врач. Слишком выглаженный халат, слишком чистая комната, по размеру разложенные инструменты — все это давило на меня, практически лишая возможности двигаться. Все слишком правильно. — Александра Синт, — спокойно произнесла я, протянув направление. Мистер Николсон — как гласила надпись на двери — аккуратно дотронулся до моей руки, — я уронила на себя зеркало, когда убиралась дома. Мне кажется, там остались некоторые частицы, вам лучше знать… — Конечно, ты права, дорогуша, — разбинтовав предплечье, он невольно ахнул, — тебе не больно? Вся рука… — Я ничего не чувствую, — буркнула я, сжав зубы, ведь стоило Николсону дотронуться до стеклышка, как руку пронзила острая, щипающая боль — значит, мои догадки насчет регенерации были неверны. Как она выглядела, насколько было все плохо — мне даже не хотелось знать. — Это надолго, у тебя ведь есть время? — я почувствовала, как руку обрабатывают спиртом, и как пощелкиваются щипчики. Черт, надо же было так вляпаться.  — Целая вечность.

***

— Похоже, тебе придется походить еще немного ко мне, пускай все твои раны затягивались практически сразу после того, как я извлекал осколки. Не находишь это странным? — Мистер Николсон деловито мыл руки в раковине, смотря на меня через отражение в зеркале. Я лишь недовольно хмыкнула — мне не хватало ходить к нему каждую неделю, чтобы проверить заживление и так регенерирующих царапин. — Может, не стоит? Я уверена, что все само заживет. Даже больше, чем уверена, — глубоко вздохнув, я слезла с кушетки, потянувшись. Извлечение всех частиц заняло, по меньшей мере, час, вместе с рентгеном и обработкой. Рука уже была как новая — ни одного следа не осталось, всего-то остатки от ваты, которые стоило лишь промыть обычной водой.  — Неужели? — Николсон обернулся. — Кстати, я заметил одно странное свойство вашего организма, — мужчина на несколько секунд замер, внимательно в меня вглядываясь, — не замечала ли ты, дорогуша, что твои глаза, когда тебе дико больно, приобретают алый оттенок? Почти как крови. Давно у тебя такое? — Не замечала, не поверите. Наверное, сколько я есть, — или ровно столько, сколько прошло после полного обращения в вампира. — Правда? Как удивительно, — в эту же секунду мне в нос ударил резкий запах крови, человеческой крови. Реакция последовала незамедлительная — после парочки дней голода, организм был сам готов наброситься на возможную жертву, ведь она находилась буквально в нескольких метрах от меня. — Ой, кажется. Я нечаянно порезался…. — Порезались? — переспросила я, все еще стараясь пересилить себя. Сразу послышался щелчок замка, за которым последовал легкий смешок. — Мистер Николсон? — Ты ведь не совсем обычная девочка, правда? И тебе совсем не шестнадцать, как гласит справочка. Я прав? — мужчина провел еще раз скальпелем по своей руке, от чего на пол уже стекала тончайшая струя из крови. Александра, возьми себя в руки, ведь ему только и нужен твой срыв. — Обычная, — еле слышно ответила, ощущая увеличение клыков во рту. Перед глазами всплыло воспоминание об обращении — глупый, глупый доктор, ты ведь обрекаешь себя на смерть. — Признавайся, — прошипел он, с бешеной скоростью приблизившись ко мне. Дуновение ветра — и в мою руку вбит кол, прибивший ее к кушетке так, что я даже не могла пошевелиться. Естественно, он все понял с самого начала, именно поэтому спирт к концу операции был другой по ощущениям — святая вода, никак иначе. Только вот жаль, что она меня не ослабила. — Иди ты… — прошипела я, сдерживая в горле крик и наблюдая за тем, как дыра наполняется бурлящей кровью. Черт бы побрал этого гребаного врача, всю эту больницу…. Наверняка к нему не в первый раз приходят такие «необычные» больные. И отыграться он решил на мне. — Вас ведь возможно убить, вбив кол в сердце, я прав? — мужчина провертел в руке еще один кол — точную копию того, что стоял в моей кисти. Только этого не хватало. — Глупый смертный, — я почувствовала, как внутри меня все менялось. То состояние непонятности, легкости сменялось иным. Мне дико хотелось его крови, этого существа, посмевшего покуситься на меня. Нет, он не успеет проткнуть меня во второй раз, не сегодня, «дорогой». — Мне тебя жаль, правда, — одно движенье — рука освободилась, пусть и с дырой насквозь. Мне было все равно на боль, только жажда управляла мной. И ее утолить я могу лишь благодаря этому человеку. — Да как ты… не сможешь… — А давай проверим? — клацнув зубами, я запрыгнула на Николсона, выбив из его руки деревяшку и повалив на пол. Доктор лишь сжал кулаки, после чего попытался спихнуть меня, но тщетно — в следующую секунду мои пальцы впились в его запястья, приковывая тем самым его к сероватому покрытию. — Оно к тебе вернется, — снова попытка, но зря — мужчина сам оказался в ловушке. — Нет, — усмехнулась я и впилась в шею доктора. Непередаваемое, уже обожаемое мной ощущение. Наркотик, никак иначе это не назвать. И с каждым разом он поглощает все сильнее и сильнее.

***

Звук разбитого стела вытянул меня из неспокойного полудрема, в котором я находилась. Картинки, одна сумасшедшее другой, мелькали перед глазами, заставляя тело покрыться холодным потом. Кажется, я даже была рада своему непредвиденному возвращению из мира грез. Распахнув глаза, я заметила, что уже успело стемнеть: над верхушками деревьев поднималась белоснежная луна, а свежий ветер и тихо бормочущий что-то телевизор навеивали светлые и такие теплые мысли. Сразу вспоминался дом, мама, готовившая что-нибудь необычное на ужин, папа, обычно пытающийся подшутить надо мной… Нехотя выбравшись с мягкого кресла, я поднялась в свою комнату, где замерла на пороге — окно было разбито полностью, а весь пол был в мельчайших осколках. Практически таких же, что несколько часов назад извлекал из меня бедный врач. Врач… — Вот неужели ты думала, что я не смогу тебя найти? — пренеприятнейшие ощущение заставило меня резко присесть, помогло мне избежать точного удара кола в сердце — он пролетел прямо над моей головой, после чего я сразу почувствовала на своей шее удавку, постепенно сдавливающую горло. — Ч-что ты творишь… — попытавшись выбраться, я лишь поранила себе пальцы — Николсон давил слишком сильно, буквально с нечеловеческой силой, да и цепь была необычной, впиваясь в мою кожу. Конечно, Алекс, как иначе… по своей глупости ты сделала его вампиром, за что и поплатишься. — Теперь ты не такая самоуверенная, правда же? — на подсознательном уровне я знала, где он находится, что делает, как поступит в следующий момент. Стоит просто воткнуть мне в сердце кол, и я буду беззащитна, обездвижена. И тогда ничего не мешает оторвать мне голову, после чего сжечь тело. — Закройся, тварь, — в голове выстраивалась цепочка из действий с бешеной скоростью. Мысли менялись, не давая полностью разобраться в них. И почему же этот недоделанный врач так сильно медлит? Давай же, ударь меня, чего тебе стоит? — Думаешь, я тебя убью? Нет, ты мне еще нужна живой. Я докажу, что не сумасшедший, я смогу! Мне пришлось уйти с работы… а почему? Они мне не верили, никто мне не верил! — брюнет нес бред не останавливаясь, разговаривая практически с самим собой. — Отвезу в город — почему нет? Меня снова примут на престижную работу… подумаешь, чуть не прикончил одного пациента…. Он был монстром, таким же, как и вы все! Монстром… как и все вы, гадкие вампиры… — Хорошо, — я полностью расслабилась, глубоко вздохнув, — кол может меня убить, ты сам понимаешь. Я так пойду с тобой, — прошептала я первое, что пришло мне в голову. Поверит — не поверит — надо хотя бы попытаться. — П-правда? — быть не может. Он не может быть настолько туп, или же я нечаянно отбила ему последние мозги? Но он все же легонько ослабил хватку, благодаря чему я все же смогла просунуть пальцы между шеей и нитью. — Нет, идиот, — со всей силы дернув за цепь — или что там было? — я порвала ее, полностью разодрав пальцы и толкнув доктора к стене. Сейчас его лицо выражало полнейший ужас, из-за чего он немигающим взглядом смотрел на меня, боясь даже пошевелиться. — Сейчас начнется самое интересное, не так ли? — ухмыльнулась я, провертев на пальце остатки «оков». — Я… — попытался что-то промямлить Николсон, но резко замолчав, посмотрел куда-то за меня, а в следующую секунду издав нечеловеческий, дикий крик, полный отчаянья. Сейчас я была абсолютно ни при чем — не шевелясь смотрела на то, как тело доктора растворялось: кожа растекалась по его телу, оголяя нервы и, кое-где, уже кости. Мне было трудно даже двинуться, не говоря уже о сдерживании рвотного рефлекса — казалось, сейчас весь мой обед выйдет наружу, так до конца и не переварившись. Николсон расплавлялся как невысохшие краски на холсте: из глазниц вывалились глазные яблоки, а белые зубы, странно заточенные даже для вампира, бисером скатывались на пол. Момент — и остатки несчастного покрылись голубоватым пламенем, вырвав последние звуки из горла сумасшедшего. Наконец-то пересилив себя и непонятно что, вынуждающее меня оставаться неподвижной, я оглянулась, после чего замерла, закусив губу. Развалившись на кровати, играя с моей кепкой и ухмыляясь, лежал Билл. Собственной персоной, целый и невредимый, этот демон просто лежал на моей кровати, делая вид, что не замечает меня. — К…как …? — выдавила из себя я, почувствовав, что на месте Николсона кроме пепла ничего не осталось. Да, демон мог вернуться, но так быстро? Что вообще тогда произошло, черт возьми, как этот монстр оказался в моей комнате без предстоящего представления я замиранием времени и черно-белой текстурой? — Знаешь, там было довольно скучно, — после минутной тишины ответил мне Сайфер, все еще не меняя своего положения. — Но спасибо за такую путевку. Хоть немного развеялся, а то вечные сделки, глупые мальчишки и девочки, — он потянулся, — утомляет. Но немного улучшил свои навыки. Тебе понравилось представление? — Ты его убил, — сглотнула я, внутренне борясь с подкрадывающимся страхом. Неприятным, но необычным, уже начинающим мне нравиться. Да и страх ли это был? — А если бы его не убил я, разве ты бы его не прикончила? — Билл уселся, внимательно на меня посмотрев. Я уже хотела что-то возразить, но запнулась. Он был чертовски прав, ведь ничего не мешало мне открутить голову тому сумасшедшему, а затем сжечь тело на огне. Все равно дома кроме меня никого нет. Не было. — Вот и не благодари, — окончил он, — а то ты вряд ли не винила себя после очередного убийства. Маленький комок совести. — Я не буду просить прощения, — прошептала я первое пришедшее в голову, стараясь держаться как можно ровнее. На это заявление я получила лишь весьма наигранный смех: — Ты ведь не знаешь, куда меня отправила? Как у тебя это получилось, милая Алексис? — и вновь он прав. Может, мне все привиделось? Вполне возможно. — Больше недели наедине с собой. Это не так весело, как могло показаться на первый взгляд. Но зато я точно убедился с том, кем ты являешься, Алексис. Алекс, Александра… кажется, предпоследний вариант тебя устраивает больше, хоть и не совсем является верным. — Вампир. Обычный вампир, кем я стала из-за тебя, — рявкнула я, будто включив защитную реакцию. Проявлю слабость — он меня прикончит, ведь вряд ли он так просто убил бы докторишку. Чтобы доказать свою силу, что он может сделать со мной, никак иначе. — О, все не так просто, — Сайфер поднялся, медленно подходя ко мне. Хлопок в ладони — на моей голове повилась легкая диадема, — поклона от меня не дождешься, демонесса. — Де… что? — в голове абсолютно ничего не укладывалось. Что за ерунду несет этот чокнутый? — Похоже, в твоей голове все окончательно оборвалось, — демонесса, как глупо и несуразно звучит. Была обычной девчонкой, пускай и со странными замашками типа веры во все сверхъестественное, но чтобы настолько сильно все изменилось за одно лето? Абсурдно. — Ты считаешь меня сумасшедшим? — постепенно нежный свет, благодаря которому комната освещалась легким белым блеском, стал усиливаться, приобретая алые оттенки.  — Если только немного, — ответила я, схватив украшение и сжав его в руке. Меньше всего мне хотелось сейчас доводить Билла, ведь это ничем хорошим точно не должно кончиться.  — Дорогая Алексис, демонесса сверхъестественного, неужели тебе что-то не нравится? — он издевался, только это могло прийти мне в голову. Специально накручивал, добивал. Зачем ему все это? Решил вместе физической боли снова причинить душевную? — Вали к черту. Хватит меня изматывать, — резко кинув диадему в стену, я разбила ее на миллионы искр. Обстановка в комнате сразу изменилась — красный свет вынуждал меня зажмуриться, поэтому я держалась из последних сил, чтоб просто не закричать, закрыв глазами руками. Все та же наивная, боязливая девочка. — Изматываю? — вспыхнул парень, приближаясь ко мне. — Сейчас надо мной издеваешься ты. Неужели ты мне не доверяешь? Да гребаные Пайнсы тебе подтвердят мои слова, если хочешь! Два близнеца только и умеют, что угрожать, не правда ли? И больше — ничего. Хочешь — проверь мои слова, они будут слегка удивлены тому, кто донес для тебя такую важную информацию. Не доверяю, чертовый треугольник. Можно подумать, что среди вас большая разница — все делаете только для своего блага. И плевать на остальных. — Насколько же ты… — прошипел он, все ближе подходя ко мне. Шаг, еще один — что он сделает со мной сейчас? Как бы то ни было, это существо сильнее меня, прикончить. На неделю я отправила его в другой мир, может, даже в Ад, кто знает? С каждой секундой свет становился все ярче и ярче, практически выжигая мне глаза. На его фоне Сайфер выглядел монстром, желающим разорвать меня на кусочки. Бешенство не покидало его, он был в ярости как только появился в моей комнате, немного отойдя на Мистере Николсоне. Всего-то одна вспышка, и меня больше не будет. Одно мгновенье. — Что тут творится? — услышав взвизг, я словно выпорхнула из бессознательного состояния. Сейчас все было как раньше — мягкая темнота, свежий воздух, даже целое окошко — только немного искр от недавно разломленной мною диадемы. — Венди, вы уже вернулись, как это… — опустившись на колени, я вздохнула. Как же вовремя она появилась. — Что случилось, Александра, что случилось? — девушка стояла за распахнутой дверью, внимательно оглядывая мою комнату, — чем угодно клянусь, вся округа светилась алым светом! Алекс? — она поняла, что произошло. По крайней мере, догадывалась. — Он вернулся, — я обессиленно улыбнулась, после чего рассмеялась. Неужели я на что-то надеялась? Придет и погладит по головке? Смешно. — Пошло все к черту.