Любовь за 72 часа.

– Зачем ты сделал это? Клой сидел на заднем сидении машины, дверь ее была открыта, и омега свесил ноги к земле. Брэн укутал мальчика в старый плед, который всегда возил с собой и, как выяснилось, не зря. Он, к слову, корпел напротив, пытаясь разжечь костер. Альфа внимательно посмотрел на омегу, а когда дрова, наконец, перестали дымить и загорелись, он встал с коленей, отряхнув штаны и вытерев руки о тряпку, подошел к Клою. Брэн целовал нежно, и омега растаял под этой такой необходимой ему лаской. В эту минуту он вдруг подумал о том, что те, кто трясется над своим первым поцелуем, полные идиоты. Он вот с радостью бы забыл про то убожество, отдал бы кому-нибудь и даже денег доплатил. Жаль, что память не сотрешь. А вот поцелуй Брэна... это то, что ему было нужно и чего ему не хватало как воздуха, казалось бы, всю жизнь. Он обязательно будет ругать себя за то, что дал слабину, но это все потом, а сейчас он неумело, но все же отвечал, и по его щекам бежали мокрые дорожки слез. Кроткие губы Клоя остались без внимания, и альфа переместился с них на кончик курносого носика, по-хозяйски чмокнув его. – Не убегай от меня больше. Омега ничего не ответил, стараясь незаметно вытереть слезы, и пара села в машину. – До мотеля уже не доедем, – все же подал голос Клой, хмыкая носом. – Здесь удобные лесопосадки для стоянки, разведем костерчик, погреемся и ляжем спать в машине. Брэн присел рядом, прямо на ковролан в авто и, наконец, ответил. – Мне показалось, что так будет правильно. Но в его голосе не было уверенности, словно он и сам еще пока не понял, зачем поцеловал Клоя. И того это неимоверно бесило сейчас, сводило с ума до скрежета зубов. – Показалось ему, – фыркнул мальчишка, стремясь спрятать горечь в голосе. Безуспешно. – Я думал в тот момент о том, что те мои вопросы в кафе огорчили тебя. И я стремился загладить свою вину, успокоить тебя в некой мере, – мужчина старался не смотреть на парня, куда угодно - на звездное небо, на искорки огня улетающие в это небо - куда угодно, но только не на Клоя. А Клой смотрел на него и понимал, что и в профиль Брэн тоже до невозможности красив: у него была четкая линия скул, а омеге всегда хотелось иметь такую, но природа одарила его щечками. В детстве он был пухлым мальчиком, и папа с отцом не могли нарадоваться на розовощекое чадо, покупая ему пироженки, мороженки, леденцы - все, что просил ребенок, исполнялось вмиг. С возрастом он вытянулся, а вот щеки остались. Что омегу огорчало, конечно. – Тогда может, отсосешь мне? – вполне будничным тоном поинтересовался Клой. Брэн от такого заявления подавился воздухом и, откашлявшись, все же посмотрел на парня, точнее в шоке уставился. – Ну а что, – мальчишка пожал плечами, – мне кажется, такой способ заглаживания вины намного эффективнее. – Ты в курсе, что ты самый отвратительный омега, коего я встречал? Клой засмеялся и, откинувшись на длинное сиденье, ответил. – За это я тебе и нравлюсь. Он вдруг вытянул левую руку и снял с запястья фенечки, в темноте и бликах костра стараясь разглядеть шрамы, а потом неожиданно спокойно заговорил. – Все началось больше трех лет назад, когда мой отец разбился в автокатастрофе. Его сбила какая-то крутая шишка из верхов, и дело провернули так, что мой родитель остался виноватым, и папу еще обязали выплатить штраф якобы пострадавшему. Денег у нас после похорон не было, пришлось продать дом и семейную лесопилку, чтобы оплатить все счета, а самим уехать к родителям папы в соседний город. Там я поступил в старшую школу, где творилась полная иерархия одной из местных банд, отморозки полные, и мне "посчастливилось" попасться на глаза их главарю Заку. Он ко мне в первый же день подкатил и предложил стать его подстилкой. Представляешь? Так и сказал. Ну, я и послал его при всех, и через неделю, когда у меня первая течка пришла, он меня со своей шайкой подкараулил и изнасиловал... – Клой затаил дыхание на этом моменте, а потом, заметив, что Брэн с тревогой смотрит на него, продолжил. – Изнасиловали. А Зак еще приговаривал, что не хотел его одного ублажать, значит, буду теперь давалкой для всех. Парень закрыл лицо ладонями, его острые локти взметнулись вверх и казались в полумраке мужчине ужасно бледными. – Как только я пришел домой, я пошел в ванную и вскрыл вены, но дедушки успели меня спасти, отвезли в больничку. Приехала полиция, завели дело. Я более-менее пришел в себя, понадеялся на торжество справедливости. А потом выяснилось, что папа взял предложенные семьей Зака деньги, и дело развалили. Меня продал родной человек. Я понимал, что его попросту запугали, но я бы так не поступил со своим ребенком. Я бы за него глотку порвал любому, но ни за что не предал. Возможно, я слишком принципиальный, но по-другому я не могу и не понимаю. И я сбежал. Мой отец часто рассказывал, когда еще был жив, что в студенчестве много путешествовал автостопом. Он вдохновлял меня своими дорожными приключениями, обещал, что совсем скоро мы купим фургончик, переделаем его под домик на колесах и начнем настоящее семейное путешествие по миру с множеством приключений и красивых мест. А потом дорога убила его. И я пришел к этой дороге исполнять его мечту. Костер уже затухал, Брэн залил его водой и забрался в машину к Клою на заднее сиденье. Он сел в проходе, облокотившись на спинку переднего кресла, прямо напротив лица мальчишки. – Спи, больше никакой Зак тебя не потревожит, – подушечками пальцев проведя по щеке омеги, прошептал альфа. – А ты? Я могу подвинуться, – Клой положил свою ладонь поверх ладони мужчины, прижимая к себе. – А я буду сидеть здесь и охранять твой сон, как дракон свою принцесску. Мальчишка тихо рассмеялся и, поудобнее укутавшись в плед, закрыл глаза. – Космических снов, Брэн. – Спокойной ночи, Клой.