Вы научите меня целоваться?

Бал был в самом разгаре, дамы любезничали, кавалеры млели, все, как всегда. А граф Арман Сантейя безуспешно пытался ухаживать. Юного Леонарда Телайа он заметил уже довольно давно. Но все его попытки привлечь внимание юноши оканчивались крахом. Нет, Леонард обращал на него внимание - чтобы высмеять очередную попытку ухаживания. Или самого графа. Или же потребовать у Армана не портить ему вечер. Сегодня граф снова пытался завоевать хотя бы один благосклонный взгляд, подошел, поклонился. Леонард равнодушно мазнул по нему взглядом, поморщился: - Это снова вы? Что на этот раз? - Все то же, - тихо отозвался граф. - Или я недостоин даже одного-единственного теплого слова? Леонард запрокинул голову и звонко рассмеялся - словно ручей прозвенел. - Вы такой шутник, - почти доверительно сообщил он графу. - Ваш смех звенит как серебряные подвески на ветру... Но где вы обнаружили шутку в моих словах? - Вы мне надоели, граф, - юноша уже крутнулся вокруг своей оси, собираясь уходить. - Неужели вам так трудно понять, что меня не развлекает ваше общество? - сказано было уже через плечо. Арман опустил голову, прикусывая губу. Почему так несправедлива жизнь? И угораздило же под конец четвертого десятка лет жизни влюбиться в ветреного красавца так, что даже оскорбления казались музыкой и звучали слаще любовных признаний... - Прошу прощения. Более я вас не побеспокою, - голос дрогнул, но Арман все-таки справился с собой. Но Леонард его уже не слышал. Юный баронет Телайа был красив, легкомысленен, и беззаботен, порхая по жизни, словно бабочка. Его отец уже давно махнул рукой на попытки перевоспитать сына, и сосредоточил свои усилия на брате Леонарда - Магнусе. Тем более, что Лео, несмотря на легкомыслие, был весьма очарователен, и умел увлекать людей. Многие хотели бы заполучить баронета, но пока успехом не мог похвастаться ни один. Но Арману не везло больше всех - его баронет за что-то невзлюбил, то обливая насмешками, то вымораживая равнодушием. До конца вечера Арман бродил, как потерянный, только чудом не натыкаясь на стены и других людей. Наконец, он выбрался в сад, вдохнул полной грудью свежий ночной воздух. - Граф.... Рядом, смущенно глядя в землю, стоял очаровательный Ингейл Альт. Арман несколько удивленно взглянул на него, памятуя, что обычно ни с кем племянник короля Ингейл первым не заговаривал - был все время погружен в себя. - Я могу вас попросить? - еле слышно прошептал юноша. - У меня... Проблема... И я только вам могу довериться. Понимаете, лекарь сказал, что мне совсем немного осталось жить. А я.. Я даже не целовался ни разу, - он запинался все сильнее. - Но мне хочется... - Ваше Высочество… - Арман был удивлен, но его собственная боль заглушала эмоции. - Пожалуйста, - Ингейл окончательно смутился, нервно сжимая пальцы. - Я… мне… хотя бы один раз… чтобы знать - как это… - последние слова были почти беззвучны. - Но почему я? Вы молоды и красивы, у вас множество поклонников… А я, право, не лучшая кандидатура. - Вы честный и благородный человек, граф… И… вы мне нравитесь. Пожалуйста… - казалось, Ингейл сейчас заплачет. Арман протянул руку, пальцы скользнули по щеке Ингейла: - Не плачьте. Идемте, мой принц, вы узнаете сегодня, что такое поцелуй. Граф понимал этого хрупкого болезненного мальчика. А еще он устал, он так устал быть один. Пусть Ингейл - не Леонард, но принц тоже имеет право на свою толику тепла. И раз уж он набрался смелости - или отчаяния - попросить о таком, Арман ему не откажет. Ведь даже у преступников есть право на последнее желание. Ингейл прижался к нему, словно ища защиты. Граф обнял его за талию, потом, подумав немного, поднял юношу на руки и двинулся через сад ко входу во дворец поближе к покоям принца. Ингейл был совсем легким, почти невесомым, а серые глаза смотрели с такой надеждой, так доверчиво… Арман закусил губу - ну, почему он не мог влюбиться хотя бы в это хрупкое чудо? Это было бы тоже больно, но принесло бы счастье хотя бы Ингейлу. - Вы такой хороший. - Ну хоть кому-то нравлюсь, - попробовал улыбнуться граф. Улыбнуться не получилось, губы свела судорога. - Вам неприятно? - Ингейл жалобно свел брови, дернулся, пытаясь встать на ноги. - Простите, граф, я не хотел вас принуждать… - Глупости, - Арман осторожно прижал палец к губам принца. - Вы очаровательны, Ингейл, просто я… сожалею, что не влюбился в вас… - Она красивая? Ваша возлюбленная... - Это неважно… Все равно мое присутствие вызывает лишь насмешки и раздражение. Арман все же поставил Ингейла на ноги, поцеловал - нежно, ласково, как мечтал целовать Леонарда. Если не судьба, то пусть хотя бы этому хрупкому мальчику будет хорошо. - Так волшебно, такие ощущения, - пробормотал Ингейл. - Мне немного жарко, это нормально? - Да, это не следствие болезни, - Арман легко коснулся пальцами скулы юноши, очертил контур лица. - Вы очень красивы, Ингейл. "Жаль, что я люблю не вас" - Тогда покажите мне, что значит делить с кем-то постель, - пробормотал принц просящим тоном, словно и сам до конца не верил в то, что Арман согласится. - Вы действительно хотите этого? - тихо спросил граф. Еще вчера он бы отказал. Сегодня хотелось просто забыться. Ингейл снова залился краской смущения, но кивнул, неловко начиная раздеваться. - Вы с ума сошли! - Арман схватил его за руки, останавливая. - Не посреди коридора же! Ингейл быстро-быстро заморгал: - Простите… - Не стоит давать повода для сплетен.. Да и вы заслуживаете большего, чем случайный перепих в коридоре. Принц потянул его за собой к своей спальне, с каждым шагом обретая все большую уверенность. Арман шел, словно во сне, рассматривал светлую прядку волос, выпавшую из перетянутого лентой хвоста, отрешенно думал, какова на вкус кожа Ингейла, пытался подготовиться к тому, что целовать ее будет горько от лекарств, пропитавших тело юноши. Почему-то казалось, что эта горечь будет правильной, нужной. Добравшись до кровати, Ингейл снова застыл - то ли в нерешительности, то ли просто не зная, что делать дальше. - Не бойтесь, - Арман осторожно коснулся светлых волос, провел ладонью по спине юноши. - Я не причиню вам боли. - Я… не боюсь, - голос Ингейла чуть дрогнул, но юноша достаточно уверено закинул руки на плечи графу. - Я не боюсь вас. - Это хорошо, - Арман сам принялся раздевать Ингейла, выпутывать из драгоценных оберток одежды. Кожа принца оказалась очень светлой, бледной даже, так, что на руках просвечивали тонкие голубые венки. Почему-то это показалось графу неимоверно трогательным, и он целовал эти венки легко касаясь кожи губами. И оказалось, от Ингейла вовсе не пахнет лекарствами, и горечи на губах тоже не остается. Он вообще был очень трогательным и милым, этот умирающий котенок, доверчиво льнущий к рукам графа. И он целовался так робко и несмело, постепенно возбуждаясь. - Арма-ан… - почти выпевая имя, словно протяжную ноту. - Тихо, маленький, тихо, - граф старался действовать как можно нежнее, опасаясь оставить синяки на тонкой коже. Ингейл разрумянился, дыхание его участилось. Уже не напоминающий снежных духов, но все равно такой легкий и хрупкий. Хотеть его казалось почти кощунством, и даже не потому, что этим Арман предавал Леонарда, а потому, что этот снежный котенок заслуживал того, чтобы его первый раз был другим. С любимым и любящим человеком, а не вот так - от отчаяния. Но раз так сложилось, Арман поклялся себе, что оставит об этой ночи только хорошие воспоминания. Ингейл жмурился, вскрикивал, то хватал его за руки, отталкивая, то притягивал к себе. Еще совсем юный и невинный… Его легко было ласкать, забыв обо всем остальном. Так, чтобы и сам Ингейл забыл о том, что ждет за пределами спальни, забыл о грозящей смерти. - Арман... И имя графа он стонал так, что все мысли о мире за окном улетучивались прочь, хотелось только нежнее обнимать, целовать, словно пытаясь передать частичку своей жизненной силы, вылечить это хрупкое создание. Но граф мог только продолжать ласки, доводя Ингейла до изнеможения, заставляя кричать от удовольствия. И стараться не сорваться самому, суметь закончить все так, как и начал - нежно, даря лишь удовольствие, а не боль. - Арма-ан… - уже скорее выдохом, чем стоном. - Все хорошо, мой принц, все хорошо. Несколько минут Ингейл приходил в себя, блаженно улыбаясь в потолок. - Арман, это было так… так… - Я рад, что вам понравилось, мой принц, - граф грустно улыбнулся. Наклонился, благодарно целуя юношу. - А вы будете меня вспоминать, когда я умру? Хотя бы иногда? - Давай ты пообещаешь мне выздороветь? - тихо попросил Арман. - Я не забуду Ваше Высочество, но гораздо больше хотелось бы видеть принца Ингейла, а не его траурный портрет. Ингейл только тихо улыбнулся: - Я постараюсь. - Спасибо, - Арман вытянулся поверх одеяла, провел пальцами по светлым волосам принца. - Мне остаться с вами до утра? - Если нетрудно, - тихо пробормотал принц. - Может быть, мне приснится что-нибудь светлое. - Тогда светлых снов, Ингейл, - граф обнял уже слегка замерзшего юношу, прижал к себе, укрывая одеялом. - Таких же светлых, как ты сам. Он уснул почти мгновенно, прижался к графу, вытянулся. Арман долго гладил его по волосам, смотрел в стену и думал о том, что сказать утром королю, когда тот явится проверить, жив ли его племянник, последняя память о безвременно ушедшей сестре. Но Его Величество не стал ничего спрашивать. Только закусил губу и попросил - попросил, не приказал! - побыть с Ингейлом еще немного. Потому что спящий юноша улыбался, легко и ясно, словно ему снилось что-то очень хорошее… - Я готов обеспечить вам любую награду в пределах разумного… - Ваше Величество, - прервал его Арман. - Не оскорбляйте подобными предложениями ни меня, ни Его Высочество. Ингейл… он не заслуживает, чтобы с ним были - вот так. И мне вполне хватает состояния моей семьи. - Прошу прощения. Я просто не знаю, что предложить вам, чтобы вы остались с моим племянником еще немного. Он впервые уснул без лекарств. Арман опустил уголки губ: - Я не могу пообещать стать Ингейлу возлюбленным, потому что мое сердце несвободно. Но я могу быть с ним как друг… и, может быть, любовник. Хотя последнего бы мне не хотелось. - Ваша дружба вполне способна поставить Ингейла на ноги. - Почему вы так считаете? - удивился граф. - Мне кажется, что у моего племянника просто не было рядом никого близкого, я не мог уделять ему внимания достаточно. И он заболел. - Я буду рад, если это действительно так. Ингейл чудесный юноша, хоть и очень застенчив. - Он так похож на Корнелию, - тихо вздохнул король. Граф промолчал, он плохо помнил сестру короля. - Я оставлю вас, - Его Величество встал, направился к двери. - Завтрак Нею принесут примерно через час. Арман кивнул, показывая, что принял информацию к сведению. Ингейл спал, даже не пошевелившись от звука их голосов. Арман заволновался, прислушался к его дыханию. Ни хрипов, ни почти беззвучного шелеста, свидетельствующего об упадке сил - просто глубокое мерное дыхание крепко спящего человека. Довольно странно… впрочем, если вспомнить слова короля, не так уж и удивительно. Сон с помощью лекарств не приносит должного отдыха. - И что мне с тобой делать? - прошептал Арман. Бросить этого доверчивого котенка, потянувшегося за лаской к первому, кто не оттолкнул, графу фамильная честь не позволила бы, даже если бы и возникло такое желание. Особенно сейчас, когда Ингейл попадет на языки ко всем придворным сплетникам - наверняка, кто-нибудь, да видел их вчера. Да и сегодня, не через тайные же ходы покидать покои принца. - Ингейл, просыпайся, - Арман легонько потряс юношу за плечо. - Ммм? Доброе утро, граф, - принц счастливо заулыбался. - Вы не ушли. - Я же обещал, - чуть улыбнулся Арман. - Просыпайтесь, вам скоро должны принести завтрак. - Завтрак? Ойй.. - юноша снова смутился. - А дядя еще не приходил? - Приходил и ушел. Ингейл снова вспыхнул. - Я подожду вас в соседней комнате, - уже более открыто улыбнулся граф. - И если вам будет угодно, разделю с вами завтрак. - Если вам нетрудно, - Ингейл закутался в одеяло, совсем смутившись. - Ничуть, - Арман улыбался уже совсем весело. Но про себя отметил, что стоит поговорить с принцем на эту тему, иначе при такой реакции его сплетники просто заклюют. К завтраку принц уже справился с собой, улыбался открыто и светло. И от лекарств отказался. - Я себя прекрасно чувствую. Лекарь запнулся на полудвижении, замер. - Простите, Ваше Высочество, что вы сказали? Мне кажется, я ослышался. - Я себя прекрасно чувствую. Приму лекарства позже, если понадобится. Немолодой уже целитель внимательно посмотрел на Ингейла, с непривычным аппетитом поглощающего завтрак, перевел взгляд на Армана. Промолчал, но коробочку с лекарствами все же оставил. Граф тоже слегка удивился, но виду не подал, рассудив, что на умирающего принц и впрямь мало походит: глаза блестят, улыбка ясная, движется ровно и плавно. Ингейл же, расправившись с завтраком, распахнул окно, что было ему совсем уж несвойственно. - Какая замечательная погода! - Я бы советовал вам прогуляться, - немедленно оживился лекарь. - Свежий воздух полезен, особенно в приятной компании… - Граф, вы составите мне компанию? - С удовольствием, Ингейл, - Арман встал, и чуть наклонил голову, словно приглашая Ингейла по правилам этикета. Сейчас получалось улыбаться почти что без усилий. - К тому же в парке сейчас почти безлюдно, что позволит нам обсудить некоторые вещи без лишних ушей. - Идемте, граф. Лекарь неодобрительно поджал губы. Во-первых, его обидело подозрение в болтливости, а во-вторых, Ингейл только-только получил шанс на выздоровление. Крохотный, ненадежный… и если граф сейчас скажет, что все юноша был для него лишь мимолетным развлечением, Ингейл сгорит за несколько дней. - А о чем вы хотели поговорить? - полюбопытствовал принц, когда они оказались у небольшого озерца. - О многом. О… нас, вернее, о том, как вы видите наши дальнейшие отношения, и что стоит преподнести придворным сплетникам. О Его Величестве. Об этом прекрасном утре. А еще я хотел бы пригласить вас.. ну, хоть на партию в шахматы. Вы умеете играть? - Умею, - кивнул принц, на скулах снова стала проступать алая краска. - А наши отношения... Я... Вы прекрасный человек, граф, вы мне очень нравитесь, не поймите превратно мои слова. Познать с вами этой ночью удовольствие было восхитительно. Но я... Вы ведь влюблены в того красавца-баронета? Арман прикрыл глаза и медленно, с облегчением выдохнул. - Не продолжайте, Ингейл. Я рад, что вы не влюблены в меня. Но ведь это не помешает остаться нам друзьями? Мне было бы интересно сыграть с вами в шахматы. - Конечно же, нет, - принц снова улыбался, счастливо и озорно. - А скажем... Ничего не скажем, сами все придумают. И вообще, хотите внимания баронета? Ухаживайте за мной... Сам прибежит. - Боюсь, внимание баронета ко мне проявляется несколько предвзято, - покачал головой Арман. - Но подразнить придворных сплетников будет забавно. Особенно учитывая, что Его Величество в курсе. Подарите мне танец на сегодняшнем балу? - Разумеется, граф, - проворковал принц, приникая к нему. На них с застывшей на лице улыбкой смотрел Леонард. Арман стоял к нему спиной, и не видел баронета, поэтому воспринял действия принца как своего рода шутку. Улыбаясь, сорвал розу, с поклоном вручил ее Ингейлу: - Для меня это будет честью, Ваше Высочество. - А теперь проводите меня в мои покои. Я переоценил свои силы. Арман тут же встревожился, подхватил Ингейла под локоть - только что на руки не взял. Леонард, так и оставшийся для графа незамеченным, сжал кулаки так, что на ладонях остались глубокие вмятины от вонзившихся ногтей. Этот.. этот… да он же просто моль бледная! Как он смеет, граф - его! Леонард яростно фыркнул, и отправился к выходу из парка, глубоко вонзая каблуки в землю. А Арман? Тоже хорош, как он вился вокруг этой немочи белобрысой! Ничего, сегодня на балу граф поймет, кого потерял... А... А кого он потерял? Баронет остановился, задумавшись. Он привык к тому, что Арман постоянно рядом, осыпает комплиментами, дарит подарки. Как и говорила матушка - чем меньше внимания уделять, тем пламеннее будет бегать поклонник. А теперь что? Леонард вдруг понял, что ничего, кроме насмешек, граф от него не видел. Никто другой не выдерживал и половины подобного, а Арман молчал и терпел. И даже ни разу не ответил той же монетой. А еще Ингейл - принц, что априори делает его более выгодной партией. А что здоровьем слаб, так и графу уже не пятнадцать. Если Его Величество одобрит… А еще захотелось так же - чтобы граф просто обнял, так ласково и так тепло. Как он только что обнимал Ингейла, удерживая его словно хрупкую драгоценность. Почему Арман никогда не обнимал так его? К моменту начала бала Леонард уже был взвинчен до предела. И твердо намерен вернуть себе внимание Армана. Но стоило графу появиться, как по залу поползли шепотки - рядом с ним, непринужденно опираясь на локоть, стоял принц Ингейл. Его Высочество выглядел слегка смущенным, но не прятал глаз и не пытался стать как можно более незаметным, к чему уже успели привыкнуть. Напротив, Ингейл буквально светился, притягивая к себе любопытные и восхищенные взгляды. - Насколько же вы, граф, ветрены, - вполголоса бросил Леонард, стоило Арману оказаться рядом с ним. Арман чуть вздрогнул, опустил ресницы, скрывая глаза. - Я обещал, что более вас не побеспокою, и намерен сдержать свое слово, - ровно ответил он. - А... - Леонард явно растерялся, не сумев сразу сориентироваться. Пауза затягивалась, баронет все никак не мог придумать, что сказать. Заиграла музыка - какой-то новомодный медленный танец, пользующийся большой популярностью. Граф коротко кивнул, и вернулся к Ингейлу, с которым почти сразу же заскользил по паркету в четких фигурах и па. - Кажется, баронет яростно желает меня уничтожить взглядом, - шепнул Ингейл. Арман закусил губу. - Мне бы хотелось поверить в то, что за его ревностью стоит что-то большее. Но он слишком долго отталкивал меня. Это… больно. - Я не знаю, что сказать. Может быть, он просто пытался тебя удержать таким образом. Может быть, впрямь просто глупый смазливый паренек. - Неважно, - Арман с усилием изогнул губы в подобии улыбки. - Зато меня пытаются прожечь взглядом гораздо больше людей. Вы произвели фурор, Ингейл. - Все потому, что рядом вы, граф, - юноша снова побледнел. - Проводите меня к моим покоям, одного танца хватит... мне дурно, все же я слишком рано вышел на бал. - Конечно, - Арман осторожно придержал юношу за локоть, потом плюнул на все и обхватил рукой за плечи. Мимолетом извинился перед Его Величеством, и увел Ингейла через скрытый переход за гобеленом в глубокой нише. Большинство присутствующих в зале даже не поняли, что произошло - только заметили, что граф весьма трогательно обнимал Его Высочество. Леонард предпочел выскочить в сад, немного охладиться. Перед глазами снова встала картина - Арман, нежно обнимающий принца. Так не обнимают случайных любовников и тех, кто служит лишь знаком престижа… Рядом скрипнула дверца, Леонард поспешно отступил за высокий куст - видеть кого бы то ни было не хотелось. Знакомый голос заставил его замереть, пристально вглядываясь в густое сплетение листвы, в попытке разглядеть хоть что-то. - Вы совсем бледны… Мне позвать лекаря? - Не стоит, просто немного закружилась голова. - Присядьте, вот так. - Спасибо, граф, - Ингейл блекло улыбнулся. - Ваша помощь была весьма своевременна. - Не стоит благодарности, Ваше Высочество, - Арман встревожено заглянул в лицо принца. - Вы уверены, что вам не нужно лекарство? - Нет-нет, в зале душно от свечей, - принц явно оживал. - Ох, как мне хорошо здесь. - Похоже, вам просто стоит чаще бывать на свежем воздухе, - граф облегченно выдохнул, сел рядом. - Например, на конных прогулках, если ходьба вас утомляет. - Я уже падал с лошади, - слегка виновато развел руками Ингейл. - Сломал руку, было очень больно. - Тогда катание на лодках. Надеюсь, вы хотя бы не тонули? - Вы удивительно прозорливы, граф. Арман невольно рассмеялся, принц подхватил этот смех. - Я начинаю удивляться, что вы до сих пор живы. Хотя бы садовые розы на вас не нападали? - Пока что нет, а могут? - в притворном испуге воскликнул принц. - Ну пока таких случаев не зарегистрировано… - преувеличенно-задумчиво протянул Арман. - О, смотрите, Сирея взошла. На Западе ее называют звездой надежды. - Кажется, она нам двоим нужна особенно. Больше Леонард слушать не стал, развернулся и бросился прочь, не заботясь о том, что его могут увидеть. Арман удивленно вскинулся, но баронета не узнал, да и не увидел - куст надежно загораживал Леонарда, так что выдал его только треск веток. - Кажется, нас подслушивали. - Да кому бы это было нужно? - Понятия не имею. Служба безопасности не стала бы так трещать ветками, - Арман снова расслабился, облокачиваясь на спинку скамейки. - Проводить вас до покоев, или еще подышим воздухом? - Проводите, мне спать хочется отчего-то. Граф чуть заметно улыбнулся уголками губ - лекарь поделился, что одной из проблем Ингейла была как раз бессонница, еще больше истощавшая невеликие силы принца. Так что сонливость юноши радовала. В спальне принц беспрекословно разделся, лег в кровать, позволил себя укрыть. И мгновенно уснул. Арман погладил Ингейла по волосам, набросал короткую записку и ушел к себе. Впрочем, его ухода почему-то никто, кроме стражи не заметил, так что двор был убежден, что граф ночевал в покоях принца. Леонард злился, при виде Армана вспыхивал, метал на него холодные взгляды. Ну, то есть это баронет считал, что холодные. На бедном графе только что одежда не дымилась от силы эмоций, вложенных в эти взгляды. Арман был безукоризненно вежлив, прекрасен и предупредителен. Только вот неизменно оказывался на противоположной от Леонарда стороне залы. - Они так красиво смотрятся вместе… - Думаете? Мне кажется, граф слишком стар для Его Высочества. - Зато какая стать! Леонард стиснул в руке бокал, не рассчитал силы, стекло треснуло, впилось в ладонь. - Что же вы так неосторожно, баронет! - рядом неизвестно откуда оказался Ингейл, вроде бы только что разговаривавший с Арманом. - Так и шрам может остаться. - Лекари справятся, - буркнул Леонард, кривясь от боли. Рану, в которую попало вино, нестерпимо щипало. - Иногда гораздо важнее лекарств простое участие, - вежливо наклонил голову Ингейл. - Вам стоит быть мягче с графом. - Без вас разберусь, ваше высочество, если вы позволите. Черт, как болит... - Возьмите, - Ингейл протянул ему чистый платок. С монограммой графа. Леонард стиснул зубы. Еще немного, и он точно ударит принца Ингейла. Но тут ладонь опять кольнуло. - Нужно осмотреть, вдруг в рану попало стекло, - Арман все-таки не выдержал, подошел. - Вы позволите? Леонард протянул руку. Теплые пальцы тут же оплели запястье, чуть довернули, приближая ладонь к источнику света. Пальцы второй руки осторожно вытянули оставшийся в ранке осколок бокала. - Вино не даст порезу воспалиться, но все же я советовал бы вам обратиться к лекарю, баронет, - Арман чуть задержал руку на запястье Леонарда, словно не хотел разрывать контакт. - Возьмите платок. - Спасибо, - Леонард перемотал ладонь, тонкий батист окрасился кровью. - Рад, что сумел вам помочь, - граф слегка поклонился и снова повернулся к Ингейлу. - Как вы себя чувствуете, Ваше Высочество? - Намного лучше, чем вчера, граф. Благодаря вам. Платок затрещал. - Всем известно, что сон - лучшее лекарство, - отозвался Арман. Вся сила воли графа уходила на то, чтобы не обернуться, не броситься к Леонарду… Тот уже быстро шагал к выходу, не оборачиваясь. Ингейл опустил ресницы, скрывая довольный блеск в глазах - еще пара недель, и баронет окончательно сдастся. А если судить по тому, как он скрипел зубами сегодня - Арман для него не только ценный трофей. Но на следующий день баронет во дворце не появился. Арман нервничал, наматывал круги по комнате и порывался ехать к нему домой, проверять, что случилось. Ингейл вовремя осаживал графа, взывая к его разуму, и напоминая - что досталось легко, не ценится так, как вырванное с боем. Наконец, стало известно - баронет заболел, лежит в постели. Тут уж удержать Армана стало возможно только посадив на цепь. Да что там, он даже дворцового лекаря уговорил с собой поехать! Правда, вскоре об этом пожалел, так как в комнату к баронету лекарь его не пустил. И вышел хмурый, на ходу качая головой: - До чего молодежь пошла хилая. - Что с ним? - Арман тут же вскочил на ноги. - Простудился на балу. Видать, в сад после танца выскочил или вина холодного выпил. Арман облегченно вздохнул, поблагодарил лекаря. Оставил Леонарду корзину с фруктами, но так и не решился зайти. Боялся, что опять получит осуждающий взгляд или порцию насмешек. - Как себя чувствует Леонард? - Ингейл тоже явно беспокоился. - Это не мы его так довели? - Нет, это обычная простуда, - граф упал в кресло, тяжело вздохнул. - А мне так и не хватило духу зайти к нему, поговорить. - Но хоть оставить фрукты или цветы вы сумели? - Да. Правда, я не подписывался… - Арман и сам выглядел каким-то больным. - Почему вы так переживаете? - принц внимательно смотрел на него. - Это ведь просто простуда. - Не знаю. Просто я почему-то чувствую себя виноватым. - Глупости! Вы же не выгоняли баронета на улицу в шелковой рубашке! Арман снова вздохнул. - Вам нужно отвлечься, - сделал вывод Ингейл. - Иначе вы пойдете мрачно напиваться в одиночестве, а если не пойдете - лучше бы пошли. - Он там болеет, а я развлекаться буду? - Разве я говорил про развлечения? Можете логические задачи порешать. Или счетами заняться. Арман безнадежно застонал. - Что? Я серьезно! Бухгалтерия такая гадкая вещь, что за развлечение это никак не сойдет! - Ну хорошо, счета так счета. А Леонард в это время крутился с боку на бок, и гадал, кто же мог прислать ему корзину дорогущих южных фруктов? Раньше он был бы уверен, что это Арман, теперь же его мучили сомнения. Если это граф, то почему не подписал свой подарок? И в горло ему эти фрукты не лезли. - Вам нужно выздоравливать. - Ничего мне не нужно! Леонард капризничал. Леонард выгонял слуг и не желал видеть пришедших навестить его друзей. В конце концов, к сыну пришла сама баронесса: - Лео, сынок, что случилось? - Влюбился. - И в кого же? Она что, замужем? Или отказала тебе? - Матушка, я спать хочу, - Леонард накрылся одеялом с головой. - Лео, глупыш, я же все равно узнаю. И чем тебе не понравились эти замечательные фрукты? - Они не от него, - буркнул баронет. - От кого - него? И за что ты так обозлился на бедного графа, что даже фрукты от него принимать не хочешь? - баронесса Ингрид присела на край кровати, мягко поглаживая сына по плечу через одеяло. - А их прислал граф? - Лео выглянул из-под одеяла. - Почему же прислал, принес. Он сегодня приходил, привел дворцового лекаря. - Давай сюда фрукты, - тут же заорал Леонард. - Вот же они стоят,- улыбнулась баронесса. - Выздоравливай, сынок. - А он правда приезжал? - Правда-правда. Я думала, он в гостиной тропинку в ковре протопчет, пока лекаря ждет. Кажется, метр Филипп даже хотел напоить его успокоительным. - Завтра во дворец поеду!!! - Леонард откинул одеяло. - Сначала выздоровей, торопыга! - засмеялась Ингрид. - А то снова попадешь в постель, и твоего графа к тебе просто не пустят - чтобы не заразился. - Я его увидеть хочу. - Так напиши письмо, - баронесса снова заботливо укрыла сына одеялом. - И просто не язви при встрече. Бедный граф уже подойти к тебе боится. - А теперь и вообще не подпустит, - Леонард погрустнел. - Ты хотя бы попробуй, - мягко улыбнулась баронесса. Леонард повздыхал и уселся за письмо. Подобрать нужные слова никак не удавалось, баронет черкал строчки и сминал листы. То выходило слишком жалко, то - чересчур надменно… В конце концов, он написал просто: "Спасибо за фрукты, надеюсь, вы навестите меня, когда лекарь разрешит посещения". Арман к тому времени настолько зарылся в счета, что слуги просто не решились его отвлекать, и тихонько положили записку поверх стопки бумаг. Арман даже чуть было не смахнул ее на пол, но вовремя подхватил. - Откуда это? - Баронет Телайа прислал. - Леонард? - граф широко распахнул глаза. Да быть того не может! - А его уже разрешено навещать? - Кажется, да. Граф сорвался с кресла: - Заложите карету! - Но уже поздно… - Закладывайте! - А что передать принцу Ингейлу? - личный слуга графа попытался хоть так остановить хозяина. Ну сколько можно выполнять прихоти негодного мальчишки? Надо было эту записку вообще потихоньку сжечь! - Что я выполнил его совет. Взъерошенный граф вылетел наружу. Быстрее, быстрее, быстрее! Ингейл, которому скрупулезно передали слова графа, только вздохнул. Нет, он был рад за Армана, но значит, опять придется коротать вечер в одиночестве… Пойти что ли в саду погулять? У фонтана обнаружилась какая-то фигурка. Девушка плакала. - Милая леди, кто вас обидел? - Ингейл подошел, протягивая платок. - П-простите, - девушка смутилась. - Я не хотела... просто переволновалась сильно, встреча с женихом... - Он вам настолько не нравится? - Ингейл сочувственно посмотрел на девушку, сел рядом на бортик фонтана. - Не знаю, мы никогда не встречались, - снова всхлипнула девушка. - И что же тогда? - Боюсь. А если я ему не понравлюсь? - Ну как вы можете кому-нибудь не понравиться? - искренне возмутился Ингейл. - Вы же похожи на сказочную фею, вами невозможно не восхищаться! - Спасибо, вы так милы. Если б ваш принц считал так же. - Принц? - слегка растерялся Ингейл. - А что, его собираются женить? Девушка всхлипнула и кивнула. - Странно, я об этом ничего не слышал… - удивился Ингейл. - Все же, его высочество сильно болеет, странно, что ваши родители согласились… - Хотят успеть, пока он не умер, - девушка опять завсхлипывала. - А мне его жалко. - Почему? - Ну, он еще такой молодой… и говорят, король его очень любит… а все вокруг только и считают, как бы получить выгоду… а он ведь умира-а-ает… Ингейл растерялся. Не сказать, чтобы его совсем не жалели, но так искренне плакать по фактически незнакомому человеку? - Ну, не плачьте, прошу вас. Леди… как вас зовут? - Альнора. - Какое прекрасное имя, вам очень подходит. Так вот, успокойтесь, вытрите слезы - они совсем не идут вашему прекрасному лицу. Я пока не умираю, даже наоборот, стараюсь выздороветь, - Ингейл улыбнулся. - П-принц? - Ну как бы да, - развел руками Ингейл. - Идемте, в саду прохладно, а вы даже без накидки. Один баронет так уже простудился. Альнора прекратила плакать, смутилась: - Я... Я глупая, да? - Нет. Вы очень милая и добросердечная девушка, - Ингейл снял камзол, накинул девушке на плечи. - Теперь вы больше не будете плакать? Вы мне нравитесь, и я не умираю. - Я буду счастлива стать вашей женой. - А я постараюсь сделать все, чтобы вы были счастливы, - снова улыбнулся Ингейл. - Идемте, я напою вас горячим чаем. Альнора робко улыбнулась, вставая с бортика фонтана. Принц Ингейл оказался совсем не таким, как она его представляла. И у него была просто замечательная улыбка. - Горячий чай - это так прекрасно звучит. - К нему прилагаются и очень вкусные булочки. Идемте, моя леди, - Ингейл галантно предложил Альноре руку. Альнора осторожно оперлась на нее. Принц выглядел хрупким и несколько болезненным, и девушке не хотелось случайно причинить ему вред. А еще он был очень красивым. И Альноре впервые стало казаться, что этот брак может быть не так уж и плох. Правда, первая брачная ночь казалась чем-то страшным и непонятным. Но верилось, что юноша, похожий чем-то на эльфа, не станет намеренно причинять вреда. Ведь не станет же? Ингейл, в свою очередь, не дыша, любовался красавицей-невестой. И радовался про себя, что граф успел его научить, как надо действовать, чтобы соитие принесло удовольствие обоим. Конечно, не хватало опыта, но самое главное Ингейл понял. И пообещал себе, что никому не позволит обидеть Альнору, это удивительно чистое создание. И даже обязательно выздоровеет, чтобы ей не пришлось больше плакать, как там, у фонтана. А в это время Арман мялся у дверей спальни Леонарда. Порыв, приведший его сюда почти через полгорода, угас, снова накатили сомнения. А вдруг это была обычная вежливость, а не желание его видеть? А если Леонард уже спит? - Идите уже, - проворчал лекарь. Арман несколько смутился, коротко постучал: - Баронет, вы позволите? - Да, конечно. Леонард не спал, сидел в кресле у окна, бледный, отощавший. - Я пришел навестить вас, - Арман неловко подошел, остановился рядом. - Как вы себя чувствуете? Как ваша рука? - Лекарь говорит, что я почти здоров, - Леонард сумел улыбнуться. - Я очень рад этому. Вам понравились фрукты? - граф заметил почти пустую корзину рядом с кроватью. - Они были великолепны. Арман замолк, не зная, о чем еще говорить, но и уходить ему не хотелось. Хотелось обнять Леонарда, прижать к себе и никуда не отпускать. Баронет попробовал приподняться, но сил не было. - Вам помочь? - Арман изо всех сил сжал кулаки, чтобы не подхватить Леонарда за плечи. - Если вам несложно. - Мне будет приятно, - Арман чуть закусил уголок губы, помог Леонарду подняться. Баронет повис у него на руках. - Леонард, вам плохо? - испугался граф. - Позвать лекаря? - Просто помогите добраться до кровати. Арман тут же подхватил его на руки, решив, что надежнее будет отнести. Лео был тяжелее Ингейла, но отпускать его не хотелось гораздо сильнее. Баронет затих, только моргал. - Леонард, с вами точно все в порядке? - Арман встревожено наклонился над ним, потянулся потрогать лоб. - Теперь да, вы же здесь. - Наверное, у вас жар, - грустно улыбнулся Арман. - Вы же терпеть меня не можете. - Поцелуйте меня? - Л-леонард? - Пожалуйста, - баронет жалобно заглянул в глаза Арману. Граф не стал противиться, поцеловал. Губы у Леонарда оказались горячие и сухие, наверное, из-за болезни. В голове даже пронеслось - "как сговорились они с Ингейлом". А потом все мысли куда-то пропали. - Никогда не целовался... - Вы?! Не может быть… - тихо выдохнул Арман. - Почему? - обиделся Леонард. - У вас слишком сладкие губы. - Это комплимент? - Всего лишь констатация факта. К сожалению, мои комплименты не приносят вам удовольствия. - Н-ну... Они... Красивые. Арман только удивленно моргал. Начинало возникать ощущение, что Леонарда подменили. Баронет уронил голову ему на плечо, прикрыл глаза. Граф и вовсе застыл статуей, боясь спугнуть мгновение. Только чуть слышно прошептал: - Светлых снов, Лео. Баронет, измученный болезнью и волнениями, не ответил, спал на руках графа. Арман вздохнул. По-хорошему, стоило бы позвать слуг, чтобы раздели и уложили Леонарда, а самому отправиться домой. Но когда еще выпадет такой шанс держать баронета в объятиях, лежать рядом с ним, любуясь четкими линиями профиля? Леонард во сне еще и прижался к нему. - Не уходи. Арман закусил губу, сдерживая вздох. Как знать, кто сейчас снится Леонарду? Хотелось бы верить, что он. - Не уходи. Я же лучше, чем он. - Леонард? - Я здесь. - Ты не спишь? - глупый вопрос. Леонард помотал головой. Арман подумал. Потом подумал еще раз. Потом мысленно махнул рукой и просто обнял баронета, прижимая к себе, как хотелось. Ему просто надоело бояться сделать лишнее движение. - Так хорошо, - счастливо вздохнул Леонард. - Леонард, - граф чуть отстранился, заглянул в лицо юноше. - Что случилось? - А что случилось? - Еще несколько дней назад тебе было неприятно мое общество. - Я думал, ты больше будешь внимания уделять, если не поддаваться. - Что? - удивился Арман. - Правда? - А ты с принцем, - голос от обиды дрогнул. - Я думал, что у меня нет никаких шансов. Но вообще-то с Ингейлом мы просто друзья. Его Высочество довольно одинок. - Ты с ним ночь провел. Арман слегка смутился, но оправдываться не стал. - Можешь поверить, тебе он все равно не соперник. И он сам предложил разыграть небольшое представление, чтобы вызвать тебя на ревность. - То есть, ты с ним все-таки был? - Ингейл попросил меня показать ему, как это - целоваться с кем-то, - выбрал наиболее безобидный вариант Арман. - Показал? - Да, - коротко ответил граф. - А мне покажешь? - А ты хочешь? - Арман пытливо заглянул в глаза баронету. "Точно сговорились". - Хочу. Граф на секунду прикрыл глаза, прося небеса послать ему выдержки. Потом наклонился, нежно тронул губы Леонарда своими. Постепенно углубил поцелуй. Баронет обхватил его за шею. Арман коротко рыкнул и прижал его к себе до хруста костей, целуя уже жадно и собственнически. - Давно бы та-ак. - Ты же сам меня не подпускал, - справедливо возмутился граф. - Уммммммм? Раскрасневшийся, с лихорадочно блестящими глазами Леонард выглядел так очаровательно, что на него просто невозможно было сердиться. - А еще раз? - Лео, я ведь не железный, - очень серьезно сказал Арман. - А в некоторых местах очень даже похоже. - Л-лео! - Я же не девушка, за лишение невинности тебя сразу жениться не потащу. - А я бы не возражал… - мечтательно вздохнул граф. Леонард опешил, уставившись на него. Арман продолжал мягко поглаживать юношу по спине, чуть улыбаясь уголками губ. - Граф, вы серьезно сейчас пытались сделать мне предложение? - Абсолютно. Леонард, выйдете за меня замуж? - А вот и выйду! Арман притянул юношу к себе, поцеловал. - Завтра закажу брачные браслеты. Баронет светился счастливой улыбкой. Арман вздохнул. - Лео, если ты не перестанешь смотреть на меня такими глазами, до брачной ночи твоя невинность не доживет. - А как же репетиция брачной ночи? - А как же традиция вести невесту под венец невинной? - приподнял брови граф. - Я мало похож на хрупкую девушку, - поджал губы Леонард. - И белый покров я не надену! Дальше у Армана сил спорить не осталось. И думать - тоже. Леонард был рядом, такой теплый, ждущий, любимый… Юноша обнял его, потянулся целоваться первым. Графу оставалось только ответить, умирая от восторга и умоляя небеса, чтобы это не оказалось сном. - Опыта у меня нет, - предупредил Леонард. - Я научу, - пообещал Арман. - Просто доверься мне… Баронет кивнул, прижимаясь. Граф снова начал целовать его, но теперь уже не только губы - лицо, шею, плечи, грудь. То легко, почти невесомо, то обжигая, оставляя метки на нежной коже. Леонард был совершенно не таким, как Ингейл, его можно было смело обнимать, дарить ему жаркие ласки, о которых мечталось так давно. Баронет оказался страстной натурой, ответно расцвечивая кожу Армана следами пальцев и поцелуев. Никакого сравнения с робким и пугливым принцем… Лео требовал, и был готов получить все, что Арман мог ему дать. И даже не верилось, что получилось, что он добился внимания гордого красавца. Но вонзившиеся в спину ногти хорошо убеждали в реальности происходящего. - Еще! Сильнее! Баронесса лукаво морщилась, прислушиваясь к воплям из спальни сына. Добился-таки своего графа. Если не сглупит, никуда от него Сантейя не денется. Пожалуй, надо будет утром с ним поговорить на эту тему. Но утром Леонард с сияющей улыбкой огорошил баронессу: - Мама, я женюсь! То есть, выхожу замуж! И баронесса промолчала. Арман и Леонард оказались на удивление неплохой парой. А когда объявили о помолвке Его Высочества с леди Альнорой, Лео даже перестал ревновать графа к каждому столбу.