А что вы знаете об аде: реквием.

Смерть придет, сколько ты не скрывайся, Смерть уйди, но потом возвращайся... Сегодня мой последний день. Я это знаю. Последний раз для меня встанет солнце. В последний раз я буду наслаждаться свежим ветром, рвущим мою грудь... В последний раз я обниму моего сына. И в последний раз мои глаза будут глядеть на этот мир. Судьбу не изменишь, как ни старайся... Моя судьба была для меня роком, фатумом, проклятием. Рожденный в огне, закованный в боль и ощущающий каждый день страдания миллионов людей; страдающий от человеческой боли сам... Но я твердо держал спину под ударами судьбы. Я, сжимая зубы, проливал за свою страну океаны крови. И я ни о чем не сожалею. Мне не о чем сожалеть в этом мире. Моя жена, будучи обыкновенной человеческой женщиной, умерла в возрасте восмидесяти девяти лет. Не дано людям жить вечно. Сын давно принял на себя мое бремя, и сейчас Иван Святославович Брагинский справлялся со своими обязанностями - охранять Россию и надзирать за порядком во всем мире... Мне почти четыреста с лишним лет. И почти столько же мирному небу над моей головой. Человечество позабыло о войнах. И я, надеюсь, что навсегда, до конца времен. И я хочу уйти. Я устал. В этом мире больше нет места для меня. Этот рай создал я не для себя, и в нем нет свободных мест. Смерть уйди, но потом возвращайся. Знаю, смерть меня хочет забрать; Но я снова прошу ее ждать... Яо. Я знаю, что тебе отпущен гораздо больший срок жизни, чем всем из нас вместе взятым. Ты - единственное живое напоминание всем ныне живущим, укор, порицание. Я могу только надеяться на лучшее, на то, что ты за всем присмотришь не хуже меня, Ивана... Уходя, я снова причиню кому-то боль, как когда-то, с болью, и пришел в этот бренный мир, принеся моему отцу в душе вечный страх за мою жизнь. Реки слез прольются на мою могилу. Кто-то будет проклинать меня, ненавидеть, любить, страдать... Я не буду прощаться с тобой, Яо. Прости. Не смогу. Наверное, я - трус, но я не могу. Эмоций в моей душе сейчас так много, но я только лишь улыбаюсь. Как мой усопший отец. Я отправляюсь в путешествие к нему. Оно будет длиться вечно. До бескрайних полей мне уже не добраться, С этим миром за ложь уже не поквитаться. И с женой и детьми не повидаться, Но хочу ненадолго еще я остаться... Мои враги давно сгинули во мраке могил и могильной тьмы. Их тени всегда теперь будут бродить по земле, тревожить мой вечный сон, но они не могут добраться до меня. Я покарал всех, кто был причастен к смерти моего отца, унизил мою страну, родину, разжигал войны и неприязнь. Я отомстил. Мне грустно покидать этот мир, но я сделал то, на что был способен. Пусть и такой дорогой ценой как множество человеческих жизней. С этой жизнью не так уж просто расстаться, Уйди прочь, Смерть, дай мне попрощаться... Никогда еще небо не было столь прекрасно. Солнце - столь ярко, и солнечные лучи еще не были такими светлыми, мирно играющими в зелени трав и деревьев. Все, кто шел мне навстречу, смеялись, держались за руки и любовались ярким, солнечным и летним, погожим деньком. Я слегка улыбался им, обычным смертным, молодым и старым, детям и взрослым, здоровым и тяжело больным, и отдавал шаг за шагом все накопленное, доброе, что было, накопилось в моей душе. Моя сила истлевала и исчезала, подобно старой ветоши. Но даже сейчас я мог принести добро людям, хотя бы крошечное и счастливое воспоминание. Один миг счастья, столь безграничного и пламенного. Мгновение... Мир одаривал горем сполна; Я испил чашу яда до дна. Я от смерти бежал, но все зря – Смерть всегда хитра и умна. Смерти не избежать, как ни старайся. Смерть, уйди, но потом возвращайся… Вот я и на месте. *** Большое кладбище. Я вышел на мощеную красным с черным кирпичом площадь и пошел по дорожке, ведущей к самому большому кладбищу. Оно теперь располагалось (город разросся) прямо посередине города. Три иссиня черных иглы - башни буравили небо. Никто в городе до сих пор не посмел строить здание выше, чем были эти иглы. Это запретил я, законом. Памятник Третьей мировой войне. Напоминание потомкам за неправильные и непоправимые действия в прошлом. Перешагнув порог, я оказался в длинном коридоре. Все стены были в мраморных табличках с именами и фамилиям. Везде горели и плавились зажженные тонкие свечи. Шаги гулко в тишине отдавались от стен. Все было как всегда. У иконы я остановился. С минуту подумал, молиться мне или нет, но все же не стал. И подошел к гробу моего отца. Он мирно спал в нем. Солнечный луч проник сквозь верхнее около и скользнул по крышке стеклянного гроба, разбившись на тысячу ярких всполохов и искорок. Пришла моя очередь. Карточкой я провел по краю гроба. Тот беззвучно начал открываться. Я мысленно извинился перед моим отцом. Немного осталось. Прости меня... У меня осталось в запасе мгновение. Свечи здесь полыхнули ярче. - Я пришел вернуть то, что ты когда-то отдал мне. - Произнес я вслух. - Я надеюсь, что все останется по-прежнему, так? Тишина стала мертвой. Мой дрожащий голос смолк. Кинжал в руке, не дрогнув, разрезал одежду, а потом коснулся обнаженной кожи. Я достал его сердце, которое еще билось. Я не могу долго жить без сердца, хоть я и воплощение. Я ощутил странную пустоту в груди, но продолжил свои действия, не замечая алой крови, текущей по пальцам, груди и телу.Теперь счет пошел на минуты. Я бережно положил сердце обратно, в грудь первому владельцу. Там, где оно отсутствовало. Зрение затуманилось, и мне невольно пришлось схватиться за крышку гроба. Пора. Я, пошатываясь, перешагнул натянутые ленты, и забрался к отцу в гроб. Обнял его хладное тело. И прислонился к его груди. Вдохнул почти забытый за века запах его одежды. Слезы, выступившие на глазах, и боль, мешали понять, туманили разум, но я улыбнулся, прижавшись к нему. Крышка гроба медленно опускалась... Я закрыл глаза, и мне начал сниться дивный сон. В нем я шел по пыльной дороге, к нашему с ним деревянному дому, в Сибири. Я помнил его, когда еще был малышом. И там меня встретили веселый смех и ласковая улыбка моего отца. И я бросился к нему в объятия. Мы больше никогда не расстанемся...