Приворот, отворот, поворот.

POV Ада       Вот сволота! Мы же договорились, что они ловят мне головы, я плачу им нереальные деньги. Так мало того, Никита - приманка, а я волнуюсь! Вдруг с ним что-то случиться, а сущностей нет. Когда я была во все оружия, ну, тобишь собрана, а такси ждало меня под окнами, я торопливо закрыла дверь. Я уже знаю, на кого они собираются охотиться. Суккубка Оксана. Она... Не их уровня, так сказать. Она охмурит их двоих. Сразу.

***

- Окиш, привет! - я махнула рукой девушке, что уже влюбила в себя Бека и Никиту.       Кажется, я немного опоздала. Про суккубов кое-что умалчивают. Когда им нужно "размножаться", они впускают в кровь своей жертвы отраву. Ну, то есть, как вампиры - пьют кровь и впрыскивают яд в своего дитя. Оксана, или Оксюпея, как называют ее в Аду, уже успела отравить Бека и если не предпринять действий в ближайшие три часа, то он обратится. - О, Ада, здравствуй! С тобой поделиться? - она кивнула на, пускающих слюни, парней. - Нет, спасибо.       Времени нет, надо что-то делать. А-а-а-а! Паника-паника-паника! Думай, Ада, думай! Вырубить ее не получиться... Внушить, что бы сдохла? Бре-е-е-ед... Стоп, а если... - Оксана смотри на меня внимательно, - три секунды прямого взгляда в глаза, и ее зрачки сузились до маленькой точки, - ты очень сильно хочешь спать. Спи.       Тут же девушка рухнула мне на руки, забывшись крепким сном. Я кинула Оксану в ловушку, а коробочку засунула в сумку. Никита тут же отошел от ее чар, а вот Бек продолжал с пустым видом смотрел в одну точку. Ох, дьявол! Что мне с ним теперь делать? По моему щелчку мы, вместе с Беком, оказались у меня дома. Я металась по квартире, не зная, как мне ему помочь. Святая вода не поможет. - Ада, у тебя кровь! - немного стальной, и почему-то, безразличный голос Никиты, отрезвил меня.       И правда... Я даже не заметила, что у меня кровь из носа пошла. Точно! Кровь! Я снова беру нож и резко провожу по запястью. Хватая стакан и выжимаю, заполняя его почти до краев. Бек все это время стоял, словно статуя. Он как марионетка. Ниточки к нему привязали, а кукловода нет, вот он и стоит безмолвной куклой. - Пей, родной, пей!       С каждым его глотком, я теряла надежду, что это поможет. Я переживала за Бека больше, чем Никита. Поражаюсь его бездействию. Его опекун, почти родной человек, находится на грани жизни и смерти, а он спокоен, как удав! Глаза Бека оставались мутными. Если он не вернется, мне придется его убить. Потому что новообращенных инкубов нужно всему обучить. Кого можно соблазнять, а кого нельзя, например. Вот он сейчас очнется инкубом и начнет домогаться всех кого не попади!       Одноклассник продолжал молча стоять. Я в него сейчас чем-нибудь кину! Почему я должна переживать за всех? Я запросто могу найти других охотников или поймать сама эти чертовы головы!       Я бы продолжала материть Никиту, только вот, когда Бек подавился. Я посмотрела на опекуна. Ясный и трезвый взгляд говорил о том, что его жизни и его душе уже ничего не угрожает. - Хорошо, что ты выжил.       Как он может там спокойно говорить об этом!? Я, вот, на радостях обняла Бека, а потом выпроводила их. Опекун, уходя выглядел очень счастливым.       Возможно, я пожалею, если я себе в это признаюсь. Но, кажется, я влюбилась... И это - далеко не Бек...