Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       Гостиная Гриффиндора - оплота благородства и отваги - сияла в лучах полуденного солнца, столь редкого для начала сентября; красный и золотой цвета буйно переплетались между собой, соревнуясь в яркости. В мягких креслах и диванах сидели те счастливчики, у кого было «окно» или вовсе закончились занятия. Вопреки обыкновению, в гостиной было тихо, но не сонно-тихо, как можно было бы ожидать в послеобеденное время, нет. В воздухе витало предвкушение чего-то забавного.       По лестнице, ведущей из спален девушек, медленно спускалась староста факультета, спускалась так, что каждый её шаг выглядел, как удар молотка судьи, скрепляющий приговор. Близнецы Уизли наблюдали за этим зрелищем с одинаковыми улыбками на лицах, стоя посреди гостиной.       — Что-то наша староста не в духе, а братец?       — Ты полагаешь, Дред?       — Совершенно в этом уверен, Фордж, посмотри только, как она на нас глядит!       — Глазищи так и сверкают! — Фред пихнул брата локтем в бок и вопросил театральным шёпотом. — Послушай, дорогой, а уж не решилась ли она, наконец, сказать кому-то из нас о своих чувствах?       — Или сразу обоим, — не более тихим голосом сказал его брат.       Колин Криви на кресле справа от братьев, не сдержавшись, хрюкнул от смеха и тут же сжался, но грозная староста даже не глянула на него.       — Фред и Джордж Уизли... — начала Гермиона тоном Минервы Макгонагалл.       — Вот оно, Фордж!       Оба тут же приняли театральные позы, хватаясь за сердца и головы.       — Кого бы ты не выбрала, дорогая, мы всё поймём! — возопил Фред. — Говори же скорее!       — Да-да, сердце моё, то есть наше, мы примем любой твой выбор, — поддержал его брат. — Но, если позволишь совет, лучше бери нас в комплекте.       — Нет, это вовсе не то, что я хочу вам сказать, — нарочито-спокойно сказала Гермиона, останавливаясь напротив братьев.       — Как?!       — Ты выбрала Рона?!       Резкий, почти неуловимый взмах палочки и невербальное «силенцио», которым гордился бы и Снейп. Фред и Джорд, как по команде, схватились за горло и выпучили глаза. Гермиона, грозно сдвинув брови, демонстративно приподняла баночку с чернилами; то, что она пытается напугать парней, на голову выше её и старше, Гермиону не пугало.       — Вы правда думали, что я на это куплюсь?       Близнецы переглянулись и истово закивали. Ну да, откуда им было знать, что Гермиона слышит запах чернил даже в амортенции?       Снова взмах палочки и оба Уизли рухнули, как подкошенные, обездвиженные заклятием. Гермиона с милой улыбкой отвернула крышечку чернил, куда шутники догадались подлить ей зелье, исправляющее всё написанное так, что на пергаменте появлялась невероятная ерунда, и щедро вылила содержимое на лбы близнецов. Староста факультета, всегда правильная и спокойная, пару секунд полюбовалась на дело рук своих и отставила пустую баночку на соседний столик.       — И да, я знаю о ваших попытках тестировать свои товары на первокурсниках, — весело пропела она. — Ещё раз, и мало вам не покажется.       Снова улыбнувшись и показательно послав обоим по воздушному поцелую, Гермиона танцующей походкой отправилась к выходу, сняв заклинание с шутников. Она не опасалась, что они побегут за ней, требуя удовлетворения - даже Фред и Джордж Уизли не станут показываться всей школе в таком виде.       Едва дверь за Гермионой закрылась, в гостиной послышался шум, хохот и аплодисменты. Близнецы всё так же лежали на полу, рассматривая потолок и игнорируя шуточки в свой адрес.       — Ты видел, Джордж? Мне она послала поцелуйчик первому.       — Ага, — хмуро откликнулся его брат. — Да вот только прежде она вылила на нас чернила. С нашей самой лучшей наработкой в них.       — И что теперь?       — Будем мстить. Несмотря на её поцелуйчики.       Оба глубоко вздохнули и снова всмотрелись в потолок.       2       Такое необычное поведение всегда уравновешенной старосты Гриффиндора можно было объяснить сразу двумя вещами: профессор Снейп не смог найти к чему придраться в её письменной работе и поставил девушке высший балл, а Рон Уизли расстался с Лавандой Браун на глазах у всей школы. Жизнь Гермионы явно налаживалась.       В библиотеку она буквально вплыла, приветственно кивнув мадам Пинс и успешно проигнорировав взгляды слизеринской компании, направляясь прямиком к своему любимому столу. Все домашние задания она уже сделала, поэтому сегодня намеревалась почитать что-нибудь отвлечённое - её, например, очень интересовали обряды времён Основателей, и до прихода друзей с квиддичной тренировки у неё были все шансы в этом разобраться.       Впрочем, библиотека Хогвартса, одна из лучших в магической Британии, располагала не таким уж и большим количеством документов на эту тему. Это можно было бы объяснить, во-первых, низкой грамотностью тогдашнего населения в целом, а во-вторых, малым количеством магов. Впрочем, Гермионе не так уж и нужны были ответы на эти вопросы: её любопытство насытилось достаточно быстро, так что, когда Джинни, Гарри и Рон присоединились к ней вечером, она была в полном их распоряжении, готовая слушать об их квиддичных подвигах и сострадать неудачам, но, оказалось, её собственные подвиги интересуют их намного больше.       Джинни с широкой улыбкой плюхнулась на стул рядом с ней и тут же потребовала:       — Рассказывай, подруга!       — Что рассказывать-то? — растерялась староста.       — Да ладно тебе, все уже знают, — заявил Гарри. — У близнецов, между прочим, до сих пор чернила не оттёрлись.       Гермиона засмеялась.       — Ах это!.. — да, ей было приятно, что об этом говорят. — Я просто не выдержала, они подлили мне какую-то гадость в чернила.       — Я им устрою! — пообещал Рон с самым уверенным своим выражением лица. — Будут знать, как обижать... — тут он на секунду запнулся, — тебя.       Гарри и Джинни многозначительно переглянулись, а Гермиона сделала вид, что не заметила ни их переглядывания, ни запинки Рона, хотя и то и другое было ей очень приятно. Гермиона заправила за ухо выбившуюся прядку волос и отложила все свои книги.       — Как тренировка? Мы побьём Хаффлпафф?       В ответ раздалось громкое строенное фырканье, и на девушку посыпались подробности стратегии и обещания «размазать барсуков».       3       — Знаешь, Дред, я тут подумал.       — Не может быть, Фордж!       — И всё-таки.       Джордж приподнял указательный палец, словно особенно подчёркивая необходимость слушать его внимательно. Близнецы сидели на полу своей комнаты и сосредоточенно изучали свои записи об идеях новых зелий и изобретений.       — Я подумал, что вероломная Гермиона всё же заслуживает мести, как бы ты меня ни отговаривал.       Фред тяжело вздохнул и скорбно посмотрел на брата.       — Ты так в этом уверен?       — Да, — Джордж указал на тёмное пятно на своём лбу. — Она нас опозорила. Ты, конечно, можешь не участвовать в моей задумке, но прежде, чем принять решение вспомни - она предпочла тебе Рона.       — С чего это ты взял? — вскинулся Уизли, отбрасывая свои пергаменты.       Джордж приподнял брови и фыркнул, но в последний момент решил не издеваться над братом.       — А с того, что наш очаровательный братец крутится около неё весь день, с тех пор, как окончательно расстался со своей Лав-Лав, и Гермиона до сих пор не сделала ему ни одного замечания, а ведь я за ними следил!       — Ну, это и раньше бывало, — неуверенно протянул Фред.       — Да, но раньше Гермиона просто не обращала внимания на его косяки, а теперь она игнорирует их ещё успешнее и улыбается ему, да ещё почти ласково!       Фред скрестил руки на груди и, нахмурившись, стал смотреть в пол. Джордж не торопил брата.       — Я-то думал, у неё есть вкус.       — Увы, брат мой, — Джордж потрепал Фреда по плечу. — Я разочарован не меньше тебя.       — И она ещё имела наглость вылить на меня чернила и испортить такую шутку!       Джордж кивнул и, хлопнув в ладоши, потёр руки.       — Так вот, что я предлагаю...       Фред был со всем согласен и вскоре в комнате близнецов Уизли, которые, к несчастью хогвартских студентов и профессоров, вернулись в этом году закончить-таки обучение, закипела работа, то и дело прерываемая шутками и смехом.