Заклятие на любовь.

Открывать глаза было очень тяжело – на веки будто прилепили по килограммовой гире из тех, что так мило смотрятся на аптечных весах. Мужчина сжал пальцы в кулаки, постарался пошевелить ступнями, пальцами ног. Тело плохо, но слушалось. Характерный запах зелий, чуть пережженный обеззараживающими заклинаниями воздух – все свидетельствовало о том, что он находится в больнице. В голове всплыло название: больница Святого Мунго. Интуиция говорила о том, что он в данном месте не в первый раз. Раздался шорох, и мужчина все же заставил себя открыть глаза. Рядом с его кроватью присела миловидная девушка, среднего роста, с копной пышных вьющихся волос, одетая в лимонного цвета мантию. Ее лицо выражало озабоченность. - Как ты, Гарри? Мужчина неожиданно ощутил странное тепло в груди. - Мы совершенно точно знакомы, - постарался прояснить ситуацию брюнет. – И совершенно точно у нас хорошие отношения. Кто вы мне? - Я твой друг. Один из самых близких. Ох, и напугал же ты нас, Гарри! Мы думали, что потеряем тебя! И вообще, ты поступил просто отвратительно! И если бы тебя не пришлось собирать по кусочкам, я бы сама тебя прибила! - Все так плохо? – чуть улыбнувшись, согретый искренним беспокойством, поинтересовался Гарри. - Все было плохо, Гарри. Точнее, было очень плохо еще каких-то две недели назад. Мы тебя по кусочкам собирали. У Драко жена рожала, а он тебе зелья варил сутками просто. Правда, как только мы поняли, что тебе ничего не угрожает, сразу его домой отправили. Так он прямо на пороге детской и уснул. – Гермиона мягко улыбнулась. - Извините меня, но я вас совсем не помню, - немного помолчав, признался Гарри. - Все в порядке, Гарри, - улыбнулась девушка, присела на край кровати и ласково погладила по голове. – У тебя сейчас пока в голове пусто. Точнее, у тебя всегда пусто, а сейчас совсем, ветер гуляет… Это последствия сильного магического истощения и заклинания забвения, которое ты наложил сам на себя. Гарри фыркнул. Слышать это было совсем не обидно – таким теплым и нежным было прикосновение. Наверное, так могла бы обнимать его в детстве мама. Мамы у него нет, как и отца – пришло осознание. Следом накатила головная боль такой силы, что Поттер застонал, стиснув зубы. Гермиона тотчас вынула палочку, торопливо пробормотала диагностирующее и отправила Патронуса команде целителей, придерживая теряющего сознание Гарри, укладывая его на подушку. - Сейчас, сейчас, потерпи немножко, - шептала она, одновременно накладывая обезболивающее заклинание. Именно этот момент выбрал Динки, чтобы появиться у кровати хозяина, посмотреть на него, стиснуть маленький флакончик в лапке, грустно вздохнуть и исчезнуть так никем и не замеченным. Повторное пробуждение было на порядок приятнее. Тело словно решило порадовать хозяина – ничего не болело, в голове наконец-то забрезжил свет, Поттер уже прекрасно сообразил, что, очевидно, на какой-то операции что-то снова пошло не так, и его друзьям опять пришлось за него поволноваться. - Спящая красавица открыла глазки, - пропел ехидно высокий блондин. - Малфой, - осклабился Поттер радостно. – Как твой детеныш? Как Астория? - Ооо, - протянул блондин, мечтательно закатив глаза. – Асти у нас сама не ходит – ее все на руках носят. Шучу, конечно. Она такая… Такая… Мягкая, добрая, от нее так пахнет сногсшибательно… А когда Скорпиуса на руки берет, я вообще с ума схожу – хочется весь мир свернуть в шарик и им подарить. Поттер заулыбался. - Никогда не думал, что увижу тебя таким. И завидую тебе страшно! - Да, наверное, я – самый счастливый человек на свете. А в связи с ожидающимся карьерным ростом так вообще. - В смысле? – Невыразимец поднял брови. - Что «в смысле»? – не менее недоуменно повторил Рон. – Кто-то же должен занять кресло Министра. Малфой у нас самая подходящая кандидатура, не считая тебя, конечно. Но вот тебя-то это вряд ли устроит. - А что случилось с нынешним? – спинным мозгом чуя, что без него не обошлось, осторожно поинтересовался Поттер. Рон застонал, сцепив зубы, Малфой помрачнел. - Плохо, что ты ничего не помнишь. Ладно, объясню вкратце. Ты умудрился залезть в осиное гнездо. Когда твоего любовника похитили, ты сломя голову бросился спасать его, заметь, абсолютно самостоятельно. В одиночку. И оказалось, что наш столь «безгрешный» министр практически создал армию ни живых, ни мертвых – фактически трупов, сохранивших разум. Думаю, идея принадлежит Темному Лорду с его инфери, но воплощение гениально, конечно. Короче, мы сейчас распутывает этот клубок, разбираемся, что на самом деле происходило в тех подземельях, откуда мы тебя вытащили, но нам нужен артефактор. Так что поправляйся быстрее, и мы, так и быть, простим тебе твое свинство. С тем, что попроще, разбираются ребята из твоего отдела, но кое-что не совсем понятное мы припасли. Поттер подобрал неэстетично упавшую челюсть и спросил единственное, что его на тот момент потрясло до глубины души: - Любовник? У меня что, реально был любовник? Да все мои отношения и недели не продлились, а последнее время вообще… - Да, и мы даже знаем, кто он, виделись, общались, пытались вправить тебе мозги, но ты вцепился в парня, как дементор в душу. - О как! – глубокомысленно проговорил Поттер. – И где же он? Почему не у постели раненого героя? Или… Он пострадал? Гарри даже приподнялся с кровати, словно вот-вот бросится к пока неведомому ему любовнику, но Гермиона молча спеленала его заклинаниями. - Ты сам отправил его куда-то, мы не знаем, куда. Видимо, сделал все, чтобы его защитить. Потом угробил свою палочку, убил Министра и наложил на себя заклятие забвения. Поэтому ты его не помнишь. И мы не знаем, вернется ли память. Поттер прикрыл глаза, пытаясь представить, как решился на такое. Потом снова спросил: - А что это вы на меня так злитесь? - Мы не злимся, Гарри. Ты сделал то, что, в общем, делал и продолжаешь делать – постарался нас обезопасить. Драко сразу сообщил нам, что вы задумали, и естественно, мы пошли с тобой. А потом ты стер нам память. Довольно большой кусок вырвал, если честно. – Рон почесал нос. - Только мы знаем тебя не первый год, Гарри. Я просто сделала копию воспоминаний, так, на всякий случай. И носила с собой в кармане мантии. Крошечный фиал, а сколько информации! - Поэтому мы не успели к началу. И поэтому, как только ты пришел в себя, мы чуть не заявились в твою палату и не прибили тебя снова. - Ага, я крут, - рассеянно проговорил невыразимец, чувствуя, что многострадальная голова от обилия информации пошла кругом. Умница Гермиона заметила его состояние и вытолкала друзей за двери, а Поттер даже не смог обдумать всю эту ситуацию. Он плавно соскользнул в темные мрачные сны, а верный Динки снова не решился будить хозяина. В конце концов, ему пока есть о ком заботиться. Третье пробуждение Гарри было совсем радостным – он смело соскочил с кровати, чтобы тут же споткнуться о… своего домашнего эльфа, который тут же принялся причитать: - Динки плохой, такой плохой! Он не смог выполнить приказ хозяина! Он не смог сразу отдать воспоминания! Хозяин Том злится, злится, ему было очень плохо, его мучают кошмары! Хозяин Гарри так пострадал, так пострадал! Эльф продолжал завывать. Поттер хмыкнул. - Прекращай истерику, Динки. Давай свой фиал. Эльф протянул мужчине флакончик и мгновенно исчез. Гарри уселся на кровати, перекатывая заветный фиал в ладонях. Он так и не вспомнил своего любовника, но всякий раз, когда думал о том, что бросился очертя голову спасать таинственного возлюбленного, где-то в солнечном сплетении словно разливалось тепло. Какой он? Гарри откинулся на подушку, пытаясь представить, каким должен быть человек, в которого Поттер умудрился влюбиться. Призвав больничного домовика, брюнет попросил принести думосбор. Затем очень осторожно вылил содержимое в сосуд, глубоко вздохнул и опустил лицо в молочного цвета жидкость… чтобы через какое-то время вынырнуть с непередаваемым ощущением лица. Шок, неверие, радость пополам у легким ужасом, растерянностью и удивлением. - Ну просто полный мрак, - ухмыльнулся Поттер. Хотелось сорваться и аппарировать туда, где находилось его сердце. Собственно… Невыразимец воровато оглянулся, прикрыл глаза и прямо в больничной пижаме аппарировал, чтобы очутиться на дорожке, усыпанной галькой. Сеть охранных заклинаний мягко завибрировала, приветствуя хозяина – гоблины постарались на славу, завязывая охрану на живой крови. Магия домовиков – что-то до сих пор не изученное. Она позволила беспрепятственно аппарировать в дом и принять Тома как своего. Поттер спокойно прошел по дорожке, поднялся на крыльцо, протянул руку, и дверь, повинуясь, распахнулась. Тот час явился Динки и завыл: - Хозяин вернулся, хозяин! Гарри шикнул: - Тихо ты! Том спит? Домовик сразу сник. - У молодого хозяина снова кошмары. Поттер взметнулся вверх по лестнице и распахнул дверь в единственную спальню. Сердце на мгновение подскочило куда-то вверх и забилось прямо в горле. Он тихо скользнул к кровати и обнял метавшегося по ней юношу. - Ну тихо, тихо, мой желанный, все прошло, все закончилось. Прости, прости меня, не уследил, не уберег… Меня ругай, ненавидь, только не переживай больше, Томми, ну тише, тише… Том судорожно всхлипнул, не просыпаясь. - Больно, Мерлин Всемогущий, как же больно… За что, за что? Хватит, прошу вас, хватит! Не могу больше… Мужчина вытянулся на кровати рядом с тихо стонущим юношей, прижался к нему всем телом, согревая, успокаивая, слегка укачивая. Юноша затих. Он только вцепился в Поттера изо всех сил, но так и не проснулся. Гарри вдыхал такой родной запах и снова прокручивал момент, когда узнал, кто же его возлюбленный. Его самого поражало, с какой легкостью он впустил в свою жизнь этого мальчишку с его чистой душой. Никто и никогда не смог бы упрекнуть Тома в том, что ему чего-то не хватает. Он был светлым, чистым человечком, которого пытали, стараясь узнать несуществующий секрет. Серебристая выдра появилась в спальне и рассерженно зашипела: - Гарри Поттер! Если ты сейчас же не вернешься в палату, я просто не знаю, что сделаю! Я нашлю на тебя что-нибудь мерзкое, так и знай! Невыразимец тяжело вздохнул. - Мне пора, желанный мой. Но я вернусь. Тихо встав с кровати, мужчина тут же аппарировал, оставив на подушке белую розу.