Пожелай мне удачи!

POV О Ха Ни. Если бы мы были героями красивого сериала про школу, то наша жизнь сразу бы наладилась. Мы бы стали лучшими подружками Гу Хе Ри. Нас бы приняли в крутую тусовку. Ну и дальше по сценарию. На деле же, ничего не изменилось. И мы так и остались всего лишь стипендиатками. Правда, суровые санкции с нас сняли. С меня, как со спасительницы Гу Хе Ри. Ну и с Га Ыль, так как она ни при чем вроде бы. А вот с Чан Ди все было сложнее. Она умудрилась в процессе моего спасения Со И Чжону руку вывихнуть. Но лучше по порядку. Сначала мы помогли Гу Хе Ри переодеться. Удивительно, сколько возможностей у тебя, если ты наследница состояния. Нет, я не завидовала. Кому вру? Завидовала немного. Но вовсе не потрясающему наряду Хе Ри. А тому, как преобразились парни из F4. Куда только высокомерие девалось? Ну у двоих, по крайней мере. Юн Джи Ху и Сон Ву Бин. Со И Чжон показательно злился. В итоге, Хе Ри показала ему язык. Парень картинно закатил глаза и свалил из комнаты отдыха. А мы ждали врача. Юн Джи Ху был очень мил. Даже нас чаем и конфетами обеспечил. Девчонки гордо отказались. А я… Нет у меня столько гордости, чтобы от конфет отказаться. Я, наверное, Родину за шоколадку продам. Если бы не девчонки, все свои невеликие деньги на сладости потратила. - Ты забавная, - усмехнулся Юн Джи Ху. Я только плечами пожала. Родину я продам, а вот чувство собственного достоинства нет. А потому нет у меня теплых чувств к этому рыжему. - И колючая, - добавил он и утратил ко мне интерес. У Хе Ри в итоге констатировали серьезный ушиб. Меня, как спасительницу принцессы, амнистировали. Га Ыль, собственно, тоже. - Если вы с добрыми делами закончили, - проговорил лениво Со И Чжон, обжигая Чан Ди мрачным взглядом. – То хочу сказать, что вот эту куклу я прощать не намерен. Поскольку по ее вине временно нетрудоспособен. Он продемонстрировал перевязанное эластичным бинтом запястье. Тоже мне травма! Ручка у него болит. Неженка. Реакция окружающих весьма озадачила. - Это серьезно? – спросил Юн Джи Ху, разом утратив все очарование. Потому что стало ясно, что за пораненную лапку друга он нашу Чан Ди не пожалеет. - Работать я не могу! – раздраженно отозвался И Чжон. – Так что я с ней сам разберусь. И не смотри на меня так! Это он мрачной-премрачной Хе Ри сказал. - Оппа, в данной ситуации я промолчу, - буркнула она и добавила что-то про бумеранг. Ее на этом бумеранге, по-моему, заклинило. Хотя, как я по слухам поняла, от младшей сестрички Гу Джун Пе особого зла не исходило. И если ее не доставать, то сама она никого не трогала. - Заткнись! – огрызнулся Со И Чжон. - Йоу, брат, ты за языком-то следи, все же, - одернул его Сон Ву Бин. – И толком объясни, чего хочешь! - Прости, Хе Ри, - вздохнул Со И Чжон, а я поняла, что никто не будет защищать Чан Ди. Хотя, этот страдалец сам виноват. - Отработает причиненный ущерб, - постановил страдалец, усмехаясь. – Взять-то с нее нечего. Я непонимающе переводила взгляд с одного участника сценки суда на другого. Он это всерьез? Да что он о себе думает? - Лучше бы она ему ногу сломала, - прошептал Юн Джи Ху мне на ухо. – А вот руки Со И Чжона стоят дорого. Тем более у него выставка скоро. И если он, правда, долго работать не сможет, я твоей подружке не завидую. - Да что такого в его руках? – не поняла я. - Господи, стипендиатка, ты из какой пещеры выбралась?! – насмешливо спросил рыжий. - Не знаешь кто такой И Чжон? Я покачала головой. Он снова усмехнулся и вложил мне в руки чайную чашечку. Очень красивую и явно дорогую. - Вот этот сервиз наш друг сделал, когда учился в средней школе, - прошептал очень тихо. А я, наконец, вспомнила, что видела плакат с рекламой открытия выставки юного гения и надежды южнокорейской керамики. И так мне сразу плохо стало и Чан Ди жалко. Что теперь будет-то? Картинка вырисовывалась безрадостная. А драгоценная подруга, кажется, переходила в собственность «юного гения». На полном серьезе причем. Он так и сказал. Всегда хотел попробовать себя в роли рабовладельца. Ага! Мало нам госпожи Ким. - Оппа, ты не перегибаешь? – тихо спросила Хе Ри. - Солнышко, что ты там себе придумала? – спросил Со И Чжон с усмешкой. – Просто руке нужен покой. Значит, маленькая сиротка мне этот покой обеспечит. Я выдохнула. Кажется, мы с принцессой об одном подумали. Ненормальные, видимо. А парню просто «девочка на побегушках» нужна. Скорее для морального удовлетворения, чем по необходимости. Не так все и страшно. Если не смотреть на медленно звереющую Чан Ди. Они-то ее не знают. А нам-то с Га Ыль ясно, что Южная Корея рискует остаться без надежды. Терпением подружка не отличалась никогда. Она от опекунши огребает чаще нас обеих. Не умеет промолчать. - Слушай, рабовладелец, - заговорила Га Ыль, прежде чем я успела сообразить хоть что-то. – Как насчет замены? - Что? – спросил Со И Чжон, смерив ее оценивающим взглядом. – С чего вдруг? Запала, что ли? Так ты не в моем вкусе, деточка. Га Ыль вспыхнула, но сдержалась. Ровным голосом привела кучу аргументов в пользу своего предложения. А я перебралась к Чан Ди и теперь следила, чтобы та молчала. Со И Чжон милостиво согласился принять Га Ыль вместо Чан Ди во временное рабство. Срок до полного выздоровления «надежды нации». А потом нас отпустили. На занятия. А Га Ыль было велено явиться сразу после урока к «повелителю». - Зачем ты? – хмуро спросила Чан Ди у Га Ыль, почему-то обвиняюще глядя на Хе Ри. Та только вздохнула и ушла. А что она может? Не смотря на то, что Со И Чжон сам виноват, ущерб-то ему нанесли. И расплачиваться придется. Это как с госпожой Ким. Никого не волновало, почему мы сбежали. Виноватыми остались мы. К этому привыкаешь. У нас троих, есть только мы. Ну и надежда однажды все изменить. На уроке на нас не обращали внимания. Все с опаской косились на Гу Хе Ри с перевязанной рукой. - Хе Ри, ты в порядке? – бросилась к ней одна из трех девиц увешанных украшениями. И мы имели радость лицезреть настоящую принцессу. Хе Ри смерила девицу ледяным взглядом. Та даже отступила на шаг. - Джун Пе-сонбе велел извиниться, - пролепетала она. – Всем. - И что? – лениво так уточнила Хе Ри. – Мне теперь тратить время на выслушивание каждого? Красиво оформите извинения в письменном виде и сдайте… Ммм… Вон Ха Ни и сдайте. Только, чтобы от руки было написано и аккуратно. К концу учебного дня. Ух ты! А я-то при чем? Но спорить и возражать не стала, остаток дня принимая листочки с почти одинаковым текстом. Народ старался. Буковки выводил. А еще наш класс не досчитался двух учеников. Тех, что ведро над дверью устанавливали. Их отчислили без вопросов. Ближе к концу занятий я осталась одна. Чан Ди ушла в бассейн. Плавание это ее страсть. Ее даже опекунша наша отпускала заниматься. Но всего два раза в неделю. А этого мало. Теперь она сможет плавать каждый день. А Га Ыль отправилась «ущерб отрабатывать». Ну а я забралась на крышу. Мне было поручено проверить грамотность в записках с извинениями. И я не стала отказываться. Любопытно было. А потом как-то грустно стало. - И это ученики престижной школы? Пять ошибок в одном слове, - пробормотала я. – Уж на что я одаренностью не блещу. Но это перебор. - Знаешь, если сама не особо блещешь, то глупо других осуждать, стипендиатка! – раздалось у меня за спиной. От неожиданности я подскочила и ударилась затылком о подбородок Юн Джи Ху. Ну то есть, я потом увидела, что это он. - Осторожнее можно? – прошипел он, потирая пострадавшее место. - Не подкрадывайся! – отозвалась я, собирая рассыпавшиеся листки. – Надеюсь, челюсть у тебя не самое ценное в организме? - Вообще-то, самое ценное у меня голова, - усмехнулся он весьма зловеще. – Должна будешь. - Что? – растерялась я. - Собирай свои бумажки и пошли! – парень выпрямился. - Куда? – насторожилась я, засмотревшись, как рыжие волосы небрежно ложатся на воротник белоснежного свитера. Он все время в белом ходит? Это ж стирать замучаешься. - Расплачиваться, стипендиатка. Он пошел к двери. Я поплелась следом. А какой у меня выбор?