Билетик на поцелуй

Толпа озабоченных подростков, толкаясь и ругаясь между собой, старалась пробиться в самое начало километровой очереди, что выстроилась в единственном кинотеатре нашего района с самого утра этого грёбанного дня. Четырнадцатое февраля – День Святого Валентина или же, на манер смазливых девушек, День всех Влюблённых, где бедные парни, не помня себя от надежды – что тешили себя надеждами, мол, сегодня им что-нибудь, да перепадёт, – впустую тратили деньги на огромные пылесборники в виде мишек, а также безумно дорогие конфеты и цветы, фотографии которых уже через пару часов (а может быть и секунд) окажутся залиты пищащими от радости девушками в инстаграммы, Вконтакте и другие соц.сети, ожидая миллионы лайков и завистливых комментариев одиноких подруг. Но, даже не долгожданный среди подростков моего возраста праздник, заставил почти весь город разом подскочить и броситься в ближайшие кинотеатры. Вовсе нет. Просто, сегодня была первая суббота после выхода двух самых ожидаемых премьер этого года: «Спанч Боб» – на который, в принципе, я и хочу попасть, и нашумевшие «Пятьдесят оттенков серого», народу на который было в несколько раз больше, нежели на безобидный и смешной мультфильм. Причём, как уже было сказано, основная масса прибывших, дабы полюбоваться на романтичный бдсм, были подростками от четырнадцати (только Дьявол знает, как им удаётся покупать билеты) до двадцати с лишним, которые, в принципе, и занимали всё пространство около касс. Ажиотаж от долгожданной премьеры кружил голову, а я не могла взять в толк, почему все так прониклись этой книгой и фильмом в целом. Как по мне, так это обычная смесь Сумерек и порно, приправленная чем-то из ряда фантастики. Ничего особенного, как по мне, но моим ровесникам, отчего-то, нравится – вон, как прыгают с протянутыми руками, в которых зажаты деньги. Интересно, родители несовершеннолетних, озабоченных детишек, знают, на какой фильм отпустили свои чада, или те благополучно залили им в уши про "Спанч Боба" и горячее желание поглядеть этот мультик? Горячее желание поглядеть-то было, вот только не на Губку. — Мне мама пятьсот рублей дала, может, купить билет в Vip-зал? — пропищали рядом, а я закатила глаза. Я стою в этой чёртовой очереди уже двадцать минут, но вперёд продвинулась всего на пару метров. Наглые люди беззаботно втискивались в плотную очередь, отчего нередко случались конфликты, как, например, пару минут назад, когда два мужика, шедших, естественно, на знаменитую Трилогию, сцепились друг с другом из-за места. А я всегда знала, что 14 февраля плавит мозги, а эволюция начинает движение в другую сторону. — Ты только представь: я, Витя, мягкие кожаные кресла, темнота и сексуальный Кристиан на экране, — томно прошептала всё та же малолетняя шлюшка, а я не могла не посмотреть на эту девицу: Признаться честно, поворачивая голову, я ожидала увидеть как минимум двадцатилетнюю барышню с парнем под боком, но узрела лишь какую-то девчонку, которая только вчера отпраздновала четырнадцатилетие (хотя, кто знает. Сейчас десятилетние выглядят на пятнадцать!), а уже сегодня стояла в очереди на самый пошлый фильм этого года. Сказать, что я офигела – не сказать ничего. Нет, я, конечно, догадывалась об испорченности нового поколения, но не настолько же! Сама девочка, похоже, не видела ничего плохого в том, что её интересуют такие темы, потому что она, с искренним восторгом в ярко накрашенных глазах, смотрела на трейлер фильма, который крутили уже в тысячный раз. У меня скоро голова кругом пойдёт, честное слово. С каждой минутой, проведённой в этом Аде для помешенных на сексе и романтике месте, я всё больше и больше проклинала себя за то, что не осталась в этот день дома, дабы провести его, как и другие выходные – за просмотром сериалов и пожиранием еды. Нет же, чёрт понёс меня в кино, хотя ещё вчера я знала, что народу тут будет тьма и больше. Однако, желание посмотреть на любимого мультяшного героя – сильнее, поэтому мне пора прекращать ныть. Тем более, я почти дошла до кассы, где уставшие от такого наплыва посетителей, парни и девушки едва успевали раздавать долгожданные билетики. — А где, кстати, Витя? — снова уловила я, и тут же прислушалась к разговору. Конечно, подслушивать плохо и всё такое, но, забыв наушники дома, я сама себе подписала смертный приговор, а сопливые разговоры девочек рядом – хоть какое-то, да развлечение. — За цветами побежал, — фыркнула первая девица, которая всё ждёт "незабываемого сеанса", тряхнув мелированной головой. «И зачем волосы портить?», – недовольно подумалось мне, когда эти неестественно жёлтые волосинки пролетели мимо моего лица. Чёрт, я чувствую себя старухой, сетующей на молодёжь, но, чёрт побери, если поставить меня и всю ту же девчонку рядом, то никто и не определит, что мне – двадцать, а ей – четырнадцать. Как по мне, я выгляжу гораздо моложе этой выпендрёжницы на каблуках. — Представляешь, он пришёл ко мне без цветов! — какой кошмар, хотелось фыркнуть мне, но я упрямо поджимала губы и старалась одумать о чём-нибудь расслабляющем. Вот, что со мной не так, а? Почему я не такая же беззаботная ТПшка, сосущаяся с парнем на каждом шагу и делающая миллионы селфи каждую минуту? Ах, да, у меня же нет парня, точно. И как же я могла забыть о таком занимательном пункте моей биографии? Конечно, многие девушки моего окружения, презрительно морщат носик и, окидывая взглядом меня с ног до головы, неверующе интересуются: — Что, совсем парня нет? Нет, что вы, есть, но наполовину. Как это? Ну, это когда ты его девушка, а он даже не знает о твоём существовании. Да-да, американские актёры, это я про вас. Правда, моей шутки никто не понимают, и после этого, обычно, "подруги" стараются держаться от меня подальше (ага, вдруг ещё заразятся?). Впрочем, я и сама не горю желанием общаться с потасканными, как мои любимые кеды, девицами, мозги которых плавно перетекли в сиськи и зад, что они так старательно выставляют напоказ. Не для меня это, увольте. И всё же, почему у меня нет парня? Этот вопрос я задаю себе на всех существенных праздниках, типа Нового Года или Восьмого Марта. Действительно, почему? А вот чёрт меня знает. Предложения были, конечно, но соглашаться на них – было себе дороже. Наглые, самоуверенные, тупые, как валенки парни, которые за весь разговор взглянули тебе в глаза, а не в вырез футболки, всего пару раз – для меня, как красная тряпка для быка. При встречи таких "альфа-самцов", что решили подбить ко мне клинья, во мне просыпается сарказм, мат и чёрный юмор, который, в последствии, отгоняет этих самых ухажеров, как мух аэрозоль. Это, пожалуй, основная причина, по которой у меня нет молодого человека. Вторая – это его не необходимость. Вот на кой чёрт он мне сдался? Я что, без него прожить не смогу? Тем более, для того, чтобы успешно закончить институт, в который я с таким трудом поступила, мне особь мужского пола совсем не нужна, так зачем что-то менять в своей размеренной и постоянной жизни? — Вот он лох! — из размышлений меня вывел всё тот же разговор двух пропащих душонок грешных, которые почти также, как и я, подошли к кассам. — Как можно к девушке и без цветов? — да недоросли вы ещё, чтобы вас девушками называли! Мозгов ещё не прибавилось, в отличие от груди, которая так выгодно выглядывала из глубоких вырезов декольте. Меня кольнула зависть. Ну как так-то, а? У меня в четырнадцать:что спереди, что сзади – одинаково плоско. Сейчас, кстати, мало что изменилось, а у этих "девушек" чуть ли не до колен болтаются. Всё-таки, жизнь – несправедливая штука. — Ага, я то же самое сказала, — с умным видом кивнула чика номер один, парень которой, вроде как, бегает по торговому центру в поисках цветов. Бедный парень, мне тебя жаль, кем бы ты не был. — Совсем идиот. Думаю, я его брошу. Тем более, Гоша давно мне встречаться предлагает, а у него и денег больше и попка красивее, — начала размышлять она, а я поперхнулась воздухом, закашлявшись так, что стоящие рядом люди странно на меня взглянули и отошли на пару шагов. Обе девочки тоже взглянули на меня, показушно вздёрнув носы и отвернувшись, словно бы я их оскорбила. Всё. Это аут. Больше слушать этих дур, будущее которых и без того известно, я не могу. Нет, серьёзно, у меня сейчас бомбонёт, если я ещё хоть слово услышу от этих детских и, вроде как, милых голосков. Никогда больше не пойду в кино в такие дни! Да, я лучше в пиратском качестве на стареньком ноутбуке посмотрю премьеру, чем потрачу жалкие двести рублей, чтобы "с шиком" отсидеть в кинотеатре, слушая комментарии тупых подростков. Мотнув головой, я приложила все силы, чтобы не слышать, что ещё говорят эти ошибки природы, и с удивлением обнаружила, что, погрузившись в мысли, я-таки дошла до кассы. Неужели! Улыбнувшись уставшей кассирше, я полезла за кошельком, говоря при этом в микрофон: — Один билет на Спанч Боба. На ближайший сеанс, пожалуйста. Темноволосая девушка за окошком посмотрела куда-то в монитор своего компьютера, пощёлкала мышкой, после чего, кажется, расслабленно вздохнула и, подняв на меня глаза, с профессионально–вежливой улыбкой отозвалась: — Простите, девушка, но билеты на сегодня закончились, приходите в другой раз, — и она закрыла окошко прямо перед моим носом, выставив табличку «Билетов нет!». Я растерянно хлопала глаза, пялясь на уходящую со своего места девушку, сжимая в руке пару помятых купюр. — Замечательно! — я взмахнула руками и безрадостно усмехнулась: примерно этого я и ожидала. С такой очередью, которую я отстояла, оказываясь с каждым шагом всё дальше и дальше, другого и быть не могло. Конечно, билеты закончились, ведь даже на грёбанный мультик шло множество детей, которые как раз бежали на ближайший сеанс, дабы не пропустить и минуты. Обида сковала грудь. Ну, конечно, мне же не могло повезти. Оглядываюсь по сторонам: в фойе кинотеатра стало гораздо тише – почти все посетители, купив билеты, разбрелись кто куда: половина ушла в залы, а другие, выбравшие более позднее время, разбрелись по торговому центру, чтобы скоротать время. Даже две девчонки справа купили билеты, забрав, похоже, последние места в Vip-зале и теперь быстро бежали в нужном направление. Я мысленно послала их ещё дальше. Ну, вот, как и всегда. Даже в кино нормально сходить не могу. Ещё раз вздохнув, я засунула руки в карманы и, развернувшись, медленно поплелась в сторону выхода. Три часа выходных потрачены в пустую. А ведь я могла бы за это время посмотреть шесть серий любимого сериала. Мысленно я прокляла себя. Чтоб ещё раз я пошла в кинотеатр..! Лучше сразу застрелиться. И только я уже хотела выйти из помещения, где так приятно пахнет сладким попкорном, как вдруг: — Девушка! — окликнули, судя по тому, что никого больше рядом не было, а кричали в эту сторону – меня. Я удивлённо останавливаюсь и поворачиваюсь лицом к говорящему, видя, как с огроменной улыбкой на всё симпатичное лицо, ко мне направляется молодой парень. «Наверное, я что-то потеряла», – предположила я, быстро ощупывая карманы. Однако и кошелек, и телефон, и даже припасённая на всякий пожарный шоколадка – спокойно покоились в карманах толстовки, так что, что могло понадобиться парню, который почти настиг меня – я не знала. Разве что он решил поиздеваться над неудачницей в виде меня, которой не хватило билета. От подобных мыслей я скривилась. — Девушка, — повторил он, убедившись, что убегать я не намерена. Он же не маньяк, правда? Маньяки такими лапочками не бывают. Если у меня нет парня, это не значит, что я не могу восхитится симпатичными молодыми людьми, которые ходят рядом. Незнакомец, которому чёрт знает что нужно от меня, как раз относился к классу красивых представителей сильного пола и, если уж на чистоту, на секунду у меня перехватило дыхание от его завораживающего лица и не менее плохого тела. — Да? — аккуратно спросила я, делая шаг назад, потому что парень остановился слишком близко ко мне. Он по-прежнему широко улыбался, выставляя напоказ белые зубы, а его зелёные глаза смотрели точно на меня. Надо же, он смотрит мне в глаза! Это удивительно, парень. — Я слышал, Вы искали билет? — о мой бог, серьёзно? Ты обращаешься ко мне на "Вы"? Из какого ты века, дорогой? Судя по тому, как он слегка смутился и отвёл взгляд в сторону, я стала пялиться на него неприлично пристально. Я тут же отвела взгляд. Сейчас ещё подумает, что я повелась на его смазливую мордашку, а мне это надо? Нет, не надо. Видно, так и не дождавшись от меня ответа, он продолжил: — У меня есть лишний. Не хотите воспользоваться? Не пропадать же ему, — а голос у него приятный, всё-таки. Невысокий, но и не низкий, с лёгкими рычащими нотками – идеальный, в общем, для парня его возраста. К слову, молодой человек выглядел на пару лет старше меня, так что, на скидку, ему было лет лет двадцать пять: Высокий, головы на две выше меня, из-за чего, в принципе, я и поднимала голову, чтобы смотреть ему в глаза; подтянутый – под толстовкой явно скрывается хорошее тело; темноволосый и улыбчивый – вот, что представлял из себя этот незнакомец, который или проникся ко мне состраданием, или имел плохое зрение, ибо других предположений, на кой чёрт он вообще ко мне подошёл, у меня просто не было. — К сожалению, я не горю желанием пялиться на "Пятьдесят оттенков", простите, — буркнула я, снова разворачиваясь. Прости, парень, но если ты действительно решил ко мне таким образом подкатить, то проверь сначала зрение, психику, а также свои умственные способности, и уже потом, может быть, поговорим. Махнув ему на прощание, я уже хотела было завернуть за угол, как неожиданно сильная рука схватила меня за предплечье, удерживая на месте и снова разворачивая к себе. Я возмущённо ахнула, прищурившись и поджав губы. Да что он себе позволяет? — А как насчёт, "кто проживает на дне океана..?", — пропел он, продолжая улыбаться во все тридцать два зуба. Интересно, его скулы ещё не болят? Хотя, признаться, улыбка этому молодому человеку очень шла – она делала его лицо по-детски беззаботным, а ямочки на щеках вызывали умиление и желание их чмокнуть. От собственных же мыслей я едва не поперхнулась. Так, ясно, это гормоны и слишком долгие размышления о «Пятьдесят оттенков серого», однозначно. — Послушайте, — я облизнула пересохшие губы. Ещё никто и никогда не пытался знакомиться (или что он делает? Занимается благотворительностью?) со мной так. Да, со мной вообще пытались познакомиться лишь пару раз и то со слов: «привет, малышка, как насчёт провести незабываемую ночь у меня?». Естественно, кроме хохота в ответ, парни ничего не получали. Поэтому, когда вполне нормальный, вежливый и милый парень заговорил со мной, я изрядно стушевалась. Грубить и посылать парня не хотелось – больно он был крут, но и что говорить, я тоже не знала. — Спасибо, конечно, но отдайте билет кому-нибудь другому, — и я снова предприняла попытку уйти подальше из этого места, от этого чувака, имя которого я до сих пор не знала. — Да брось, — снова ухватывая меня за руку, отвечает брюнет, а я готова ему вмазать, хотя внутри всё покрылось лёгким слоем страха. Кем бы он там не был, он слишком нагл, и это напрягает. Мало ли что он ещё может сделать..? Да и, разговоры панически боящейся всего бабушки, меня приучили к тому, что с незнакомцами вообще разговаривать нельзя, а я только что нарушила главное правило. — Я же тебе, — как быстро, однако, он перешёл на "ты", — не на последние ряды пятидесяти оттенков предлагаю, а всего лишь на безобидный мультик. — Почему именно я? — хмыкаю, вырвав руки из его цепких пальцев. Вообще, вся эта ситуация очень похожа на какой-нибудь фильм. Ну, лично для меня. Может, для каких-нибудь девушек подобные разговоры в порядке вещей, и любая другая на моём месте давно бы пошла с таким красавчиком хоть на всё те же последние ряды мирового Блокбастера, но я-то – не они, а, значит, никуда с ним я не пойду и, вообще, пусть он от меня отвалит! — А почему бы и нет? — пожимает он плечами. — Тебе не хватило билета, хотя ты честно отстояла всю очередь. Эти муки должны быть вознаграждены, — и он снова улыбается. Отчего-то, его оптимистичности мне не хватает, поэтому я продолжаю хмуро осматривать его, словно ища ложь в его вполне мирных словах. Интересно, почему он до сих пор разговаривает со мной, ведь, судя по всему, он ожидал более сговорчивую девушку, которая с радостью бы отозвалась на его заманчивое предложение. — А ты, как я посмотрю, специально купил два билета и, аки благородный рыцарь, ждал, кому бы его вручить? — всё также недоверчиво интересуюсь я, внимательно смотря за его выражением лица. На его месте, я бы уже давно послала себя и нашла более сговорчивую деваху, ан нет, стоит же этот упёртый болван и уговаривает меня. По-моему, у него не все дома. И улыбка, которая снова расползлась по его лицу, только подтверждала это. — Нет, я покупал билет своей девушке, — просто отозвался он, ничуть не смутившись моей колкости. Странный парень. Девушка бросила? Серьёзно? Таких, как он, могут бросать девушки? А разве бывает не наоборот? Ну, он же типа красавчик, коих свет не видывал, и именно он, по законам всех жанров, обязан менять девушек, как перчатки. Что же не так в этой истории? Судя по всему, удивление настолько явно отразилось на моём лице, что парень рассмеялся: — Лицо попроще, ничего фантастического в этом нет, — парень усмехнулся, и, знаете, напряжение, которое поселилось в моей душе, спало. Может, всё не так плохо, как я думала? — Ну не знаю… Удивительно, что тебя бросила девушка, — глупая привычка в интересном разговоре говорить всё, что придёт на ум. — Да норм, — он махнул рукой, мол, так уже бывало. — Она не оценила моего желание идти на Губку, поэтому кинула меня сегодня утром и ускакала на пятьдесят оттенков с другим, — как, однако, легко он об этом говорит. Может, он её не любил? Но как можно встречаться без любви? Хотя, судя нынешнему поколению, легко и просто. Но я быстро убрала мысли о "любви, отношениях и парнях", прекрасно зная, что эти размышления затянутся на пару часов, и тогда парень точно сбежит, не поняв моей "перезагрузки". — Да что все в этих тупых Оттенках-то нашли?! — неожиданно для себя же воскликнула я, взмахнув руками и тут же уперев их в бока. Однако, я тут же стушевалась, слегка покраснела и мысленно дала себе в лоб. Пусть мне и не шибко важно его мнение, но и сумасшедшей в его глазах я казаться не хочу, а тут уже завела свою старую шарманку про "быстро выросшее поколение". Думаю, он не оценит. — Как "что"? Секс, деньги, слава – три критерия, которые вызывают у девушек истому и желание на кого-нибудь присесть, — усмехаясь, отвечает брюнет. — На что-нибудь твёрдое и горячее, ага, — машинально поправляю я, не в силах захлопнуть рот вовремя. Парень рядом со мной удивлённо приподнимает брови, снова осматривает с ног до головы и кривит губы в улыбке: — Как зовут-то тебя, странное ты создание, — и он склоняет голову набок, продолжая изучать мое лицо. Знаете, ещё никогда я не разговаривала с парнем так долго, да и ещё на такие темы. Всё-таки, последняя моя фраза была весьма недвусмысленной, и только Дьявол знает, что теперь он обо мне думает. Хотя, судя по блуждающей улыбке – ему всё нравится и сбегать от меня, сверкая пятками, он не собирается. — Диана, — отвечаю, закусив щёку с внутренней стороны. Только сейчас до меня дошло, что всё это время мы общались, не зная даже имён. Впрочем, так, на мой взгляд, было легче, потому что имя – это новая ступень знакомства. — А тебя? — всё же спрашиваю я. — Марк. — Марк… Красивое имя. И очень ему идёт. Так, не о том думаю. — Ну, так что, составишь мне компанию на Спанч Бобе? — и он так мило поджал губы и приподнял брови, что на секунду мне показалось, что на меня смотрит Кот из Шрека – те же невозможно зелёные глаза и те же умилительные ямочки. И как тут отказать можно..? — Хорошо, — выдыхаю, улыбаясь. Я ведь действительно хотела посмотреть этот мультик, да и Марк оказался не таким уж и придурком, как я посчитала сначала, так что, почему бы не отказать себе в этом удовольствии? Я ведь по-настоящему заслужила! А брюнет, похоже, был рад такому ответу и уже было развернулся, чтобы направится к залам, однако моя последующая фраза заставила его остановиться и посмотреть на меня так, словно бы я заговорила, как минимум, на китайском: — Сколько с меня? — Ты про что? — он действительно прикидывается или такой дурак? Я приподнимаю бровь и пристально смотрю на него, надеясь найти ложь, но, кажется, Марк совершенно искренне не понимает, что я имею ввиду. Эмм… Ну, это как-то несерьёзно, чувак. — Денег с меня сколько, говорю? Билет столько стоил? Он с полминуты смотрел на меня, словно надеясь, что шучу, после чего покачал головой, видно, приписав меня к самым настоящим идиоткам, и снова развернулся, уверенно направляясь вперёд. Я же осталась стоять, не совсем понимая, что вообще происходит. А что, в принципе, я такого сказала? — Даже думать забудь, — на ходу обронил он, слегка повернув голову в мою сторону. — Деньги не приму. — Но почему? — опомнилась я и засеменила следом. Раз уж я согласилась, надо бы не отставать, всё-равно билеты у него, так что… Шла я, короче, рядом, пытаясь понять, что пошло не так после моего согласия. И как бы я не напрягала свои извилины, ничего путного в голову не лезло, и ничего плохого в своих словах я тоже не находила. — Не издевайся, ладно? — как-то чересчур устало интересуется он, а у меня складывается такое впечатление, что мы знакомы не десять минут, а как минимум пару лет, и я его конкретно так задолбала своими глупыми вопросами. — Ты пить или есть будешь? — Да, сейчас куплю… — отозвалась я, вновь доставая кошелёк. Марк закатил глаза, перехватил мои руки, вздохнул и покачал головой. Да что я не так делаю-то!? Парень, ты странный, ты знаешь об этом!? — Спрашиваю ещё раз: ты есть или пить будешь? — медленно, точно для недоразвитой, повторяет брюнет, а закатывать глаза приходится уже мне. Нет, он явно не от мира сего. Может, до него туго доходит..? — Отвечаю ещё раз: сейчас куплю и пойдём, — в тон ему отвечаю я, поджимая губы. Знаете, мне уже не нравилась идея идти с ним в кино. Может, он наврал про девушку и про всё остальное? А от меня ему надо лишь одно? Или он просто сбежал откуда-нибудь и теперь не знает, что делать? А, может, он маньяк? Так, мысли, стоп. Всё это, конечно, странно, но и я не без тараканов в голове, так что паниковать раньше времени не стоит. — Диана, — он впервые обратился ко мне по имени, отчего я вздрогнула. Моё имя из его уст звучало, как минимум, непривычно и странно. — Мы, видимо, не понимаем друг друга… Я сам всё оплачу, хорошо? — Нет, — судя по вытянувшемуся личику Марка, он не был готов к такому ответу, потому что с новым пристрастием стал смотреть на меня. Зелёные глаза были чересчур цепкими, а взгляд этот бросал в непонятную дрожь. — Я сама в состоянии оплатить поход в кино, так что давай не строй из себя Грея и отойди в сторону. Парень искривил губы в усмешке. Да что с тобой не так-то, Марк?! — А ты ломаешься, как и Ана, — кивнул он, но в сторону отошёл, с искренним удивлением наблюдая за моими действиями. Гордо вскинув нос, я отважно направилась к миловидному парню за стойкой с попкорном. Безусловно, сравнение с Анастейшей – тупой, как ракушка, девушкой из бесившего меня фильма – изрядно возмутило, но виду я не подала. Вот ещё… А вообще, мне хотелось плюнуть на всё и уйти домой. — Маленький сладкий попкорн и большую колу, пожалуйста, — проговорила я, спиной ощущая, как мой неожиданный знакомый смотрит на меня. Могу поспорить, сейчас он хмурится или щурится – что-то одно из этого точно есть. Но поворачиваться и смотреть я не намерена. Пока готовился мой заказ, я достала деньги, дабы расплатиться, как широкая ладонь стоящего позади Марка с лёгким стуком обрушилась на столешницу, прижимая к ней большого номинала купюру. Я возмущённо втянула воздух через нос и, не думая, что делаю, шлёпнула по наглой руке, но это, похоже, вовсе не привело сумасшедшего в чувство. Напротив, он лишь глупо посмеялся, другой рукой отодвигая меня в сторону и расплачиваясь: — Да ты совсем охренел! — только и хватила у меня слов, ибо дальше следовал лишь мат. — Молчи, — кинул он, с невозмутимой улыбкой передавая мне колу, а попкорн понёс сам. Честно, он меня бесит. Подавив в себе всю злость, я глубоко вздохнула и вновь направилась за ним, делая глоток холодной колы. — Ты знаешь, что ты странный? — как бы между прочим интересуюсь я, невозмутимо посасывая трубочку. На моё замечание парень даже не обернулся, лишь издал короткий смешок и запихнул в рот порцию сладости: — Почему? — прожевав, всё-таки спрашивает он, хотя я уж было подумала, что он решил оставить моё высказывание без замечания. — Ну, ты не такой, как все, — пожимаю плечами. Нет, ну а что мне ещё делать? Кидаться на него с кулаками? Истерики закатывать? Всё равно мы просто сходим в кино и более не удивимся, так что с Марком действительно можно говорить в открытую. — Да ты тоже не из ряда принцесс, что ждёт принца на Бентли, — парировал он, заворачивая за угол. Единственное, что я заметила – это табличка Vip-Залы. О, ну замечательно. Этот придурок меня ещё и в "высший" зал притащил. Интересно, у меня хватит денег расплатиться? Или придётся домой ехать за добавкой? — Я вообще принца не жду, знаешь ли, — фыркаю, снова задирая нос. Главное, не споткнуться, билась паническая мысль. — Надоели? — Вымерли. И снова смех по стороны парня. Веселю я его, однако, неплохо. Может, он меня в качестве шута взял? — Почему так категорично? — он останавливается перед женщиной в форме сети кинотеатров, и достаёт из кармана два билета, протягивая их ей. Я стою рядом, неотрывно наблюдая, как женщина отрывает "Контроль", протягивает билеты обратно и желает нам приятного просмотра. Ага, приятного. На вопрос Марка я решаюсь ответить только в тёмном зале – экран уже работал, и по нему снова шла всякая фигня, наподобие рекламы и прочего. В зале такого класса я не была никогда, поэтому не совсем представляла, что меня ждёт. Однако то, что увидела – крайне удивило и восхитило. Вместо жёстких, узких сидений, которые были в "обычном" зале, тут были широкие, мягкие, кожаные сидения, которые, судя по-всему, можно разложить с помощью кнопочки и уже лёжа продолжать просмотр. Теперь понятно, почему та девочка с парнем по имени «Витя», хотела пойти сюда. — Настоящие принцы вымерли вместе с драконами, — отвечаю чуть громче, чем хотелось, поэтому на меня тут же оборачивается какая-то тётка с мальчиком лет десяти. Я пожимаю плечами. Ничего плохого я не сказала, не надо на меня так смотреть. — Иди сюда, — шикнул на меня Марк, который уже дошёл до четвёртого ряда и теперь указывал мне на одно из сидений. Я быстро добралась до парня, аккуратно поставила колу в специальное отверстие на подлокотнике и устало плюхнулась на кресло. Бог ты мой, да у меня даже кровать жёстче этой фигни! Блаженно закрываю глаза, вытягивая ноги в перёд. Эта идея нравилась мне всё больше и больше. Я бросила беглый взгляд на Марка, который поставил ведёрка с попкорном на столик между нами и сел. Чёрт, чтобы там не было и каким бы странным он не был, парень чертовски красив. Это я заметила, конечно, давно, а ещё раз отметила, когда мы шли сюда – у него такая невероятная спина! – но повторить это не помешает. — Тебе удобно? — учтиво интересуется он, оглядывая меня. В неярком свете экрана его глаза завораживают, и я на секунду забываю, кто я, кто он, где мы и что вообще мы тут делаем. У него колдовские глаза, честное слово! Невероятным усилием воли отвожу взгляд, нервно сглатывая. В темноте зала вдруг поняла: я ведь с совершенно незнакомым человеком сижу в кино и мило так общаюсь. Да, не похоже на меня. Совсем. — Смеёшься? — пытаюсь говорить уверенно, но сейчас, когда вокруг такая… Интимная обстановка, стало не по себе. Хочу обратно на свет! — Конечно, удобно. Марк улыбается и откидывается на спинку своего кресла, оторвав, наконец, взгляд от меня. И тут я вспомнила… Я быстро залезла рукой в карман, достала кошелёк и как можно аккуратнее извлекла оттуда деньги. Да, немного, но, надеюсь, этого хватит, чтобы возместить стоимость хотя бы билета. И мне плевать, что сейчас скажет парень! Я не могу сходить в кино за счёт совершенного левого чувака. Медленно я попыталась всунуть банкноты в толстовку Марка, но у меня, конечно, ничего не получилось. Я, впрочем, и не надеялось-то, но, чёрт… Брюнет перехватил мою руку, посмотрел, что я сжимаю в пальцах и взглянул на меня так, что мне показалось, что мы пришли на фильм ужасов, а не на мультик. В изумрудных глазах полыхнули огоньки. Ох, мама. Что ж я вообще делаю тут? — Ещё раз попытаешься всунуть мне деньги – отшлёпаю, — пригрозил он, отпуская мои пальцы, а я поджала губы, хотя по спине и пробежали мурашки после его слов. — Ты фильмом ошибся, Грей, — недовольно шиплю, пряча деньги обратно в карман. Ну вот что он упёрся-то? Ну, отдам я ему деньги, ему, что ли, хуже? Рыцарь без доспехов, чёрт побери. — А что, тебя это не возбуждает, Анастейша? — фыркает он в ответ, а я благодарю Небеса, что тут темно, и он не видит, как я краснею. Нет, меня это не возбуждает, но заводит конкретно. Это странно для меня, необычно, а от этого так чувственно. Да он же делает грёбанный намёк! Бр, меня что-то трясёт. — Нет, а тебя? — Вполне, — у меня перехватывает дыхание от этого ответа. Чёрт, я ж сейчас в обморок от переизбытка чувств грохнулась. Включите свет! — Умм, ясно, — помнится, меня всегда бесило это "ясно", которое словно бы обрезает разговор, но сейчас я бы обрезала не только наш с ним диалог, но и всё наше общение в целом. Между нами повисает тишина, лишь оглушительные звуки рекламы давят на психику. Задолбала эта реклама, включите уже мультик, я посмотрю и свалю. Пожалуйста. Сидя неестественно ровно, я снова и снова прокручивала наш диалог в мыслях, и с каждым грёбанным разом мурашки становились всё больше и больше, пока по размеру не напомнили слонов. Никогда раньше моё тело не отвечала на проявление внимание так. Напротив, раньше меня бросало в дрожь только от представления, что "вон тот мудак за столиком" сделал мне комплимент, а сейчас меня трясёт от слов Марка, только это уже совершенно другая дрожь. — Да успокойся ты, параноик, — наше молчание разрезал голос парня, который, не выдержав, повернулся ко мне полубоком. — Я не собираюсь тебя: ни насиловать, ни шлёпать, ни всё то другое, что ты успела напридумывать, — и он, как я могу предположить, закатил глаза. И, признаться честно, меня эти слова развеселили. Действительно, с чего я вообще взяла, что нужна этому парню? Он не похож на того, кто принуждает к сексу. «Ага, к такому всегда сами прыгают», – буркнуло Подсознание, но я его угодливо послала. Не вякай мне тут. — Ничего я не думала, — буркнула уже я, тоже закатив глаза и скрестив руки на груди. Напряжение слегка растаяло, точно сигаретный дым на ветру, и стало гораздо легче. — Ага, ты просто так скрестила вдруг ноги, а твои щёки пылают, точно светофор, а? — он игриво толкнул меня кулаком в плечо, отчего я не то всхлипнула, не то хрюкнула, но вообще хотела лишь усмехнуться – но получилось то, что получилось. Очень надеюсь, что он этого не слышал. — А ты что, в темноте видишь? — усмехаюсь я, поглядывая на него, слегка успокоившись. — Конечно. Всё вижу, — он снова улыбается, — даже то, как ты губу кусаешь. Поэтому лучше не делай так, хорошо? — А тебе не нравится? — И не отвечай вопросом на вопрос, — не то советует, не то просит, а, может, и вовсе угрожает Марк, а я, разгорячённая всей этой атмосферой, всем этим диалогом и всеми этими действиями, продолжаю: — Почему нет? — Мне это не нравится, — усмехается, хотя голос стал чуть более жёстким. Или это реклама опять играет? — Почему? — Диана… — Что? — я едва не хохочу, наблюдая за ним. Чёрт, как мне весело. Словно бы только что я залила в себя литр водки и теперь быстро и основательно пьянею. Как обычно и бывает, первая стадия моего опьянения – это дикий ржач, что рвётся наружу. Но я упрямо кусаю губы, хотя от широкой улыбки уже болят скулы и слезятся глаза. — Может, нам сразу сменить зал? — вдруг переводит он тему, недвусмысленно поиграв бровями. И тут меня прорывает. Я начинаю смеяться, зажав руками рот, но судорожные всхлипы всё равно оглушают сидящих рядом, и уже в следующее мгновение на меня шикает какой-то дядька с ребёнком на руках. Я искренне стараюсь выдавить из себя извинение, но смех сотрясает изнутри, и я лишь складываюсь пополам, стараясь успокоиться. — Сумасшедшая, — тихо смеётся рядом парень, а на нас уже кричат даже сидящие впереди. — Может сразу домой? — приняв эту игру, выхрюкиваю (по-другому сказать не могу) я, надеясь, что он поймёт мой намёк и шутку в ней: — Что? — кажется, не понял. — Что? — тут же прикидываюсь дурочкой. Может, он меня просто не расслышал? Однако, его озабоченное лицо меня веселит ещё сильнее, и я медленно скатываясь вниз, понимая, что ещё чуть-чуть и меня пинком под зад выкинут из зала. — Вот молодёжь распустилась! — кричит кто-то сзади, а мне начинает казаться, что я уже умираю, так как воздуха катастрофически не хватало. — Пришли тут, детям мешают! — ну вот почему абсолютно везде найдётся такая тётка, которая будет ругаться из-за каждой фигни? — Пьяные небось! — Женщина, — усмехнулся Марк, повернув голову назад. — Мы вам рекламу смотреть мешаем? Или, может, Вас так интересует сеть рыбных магазинов? — Ты мне не груби, мальчик! Я прожила более твоего, так что... — по-моему, у каждой такой бабёнки одинаковый текст. И меня это убивает настолько, что я, полностью изнеможённая, без сила падаю на кресло и закрываю пылающее лицо руками. Господи, да я сейчас помру тут. — Ой, всё, — выдыхаю я, перехватываю ладонь Марка, который на это удивлённо приподнимает брови. — Не обращай на неё внимание, ей скучно, надо к кому-нибудь прикопаться, — и я ему улыбаюсь. Знаете, впервые за год, что я учусь в чёртовом институте, мне так весело. Серьёзно. Я давно так не смеялась, и мне сейчас так легко, что мне кажется, что я готова расцеловать того, кто подарил мне эти часы веселья. — Успокоилась? — он тоже улыбается, принимая правильное положение и буквально вырвал из моих рук стакан с колой, к которому я присосалась, словно бы не пила пару дней. Меня это возмущает, но настроение слишком хорошее, чтобы обострять на этом внимание, поэтому я завороженно смотрю за тем, как он губами обхватывает трубочку, которую пару мгновений назад во рту держала я; как потягивает холодную жидкость, как глотает, и его кадык движется вместе с этим. Я тут же отрываю взгляд. Я, должно быть, сошла с ума, но смотрится это, нужно признаться, просто невероятно. — Спасибо, — он возвращает мне колу, как бы невзначай коснувшись ладони. — За что? Ты же её купил, — пожимаю плечами и, наконец, успокаиваюсь, видя, что на экране уже появились знакомые очертания Бикини-Ботам. Ну, обожаю я этот мультик, что поделать! — Начинается, — прошептала я, удобнее устраиваясь в мягком кресле и вливаясь в особую атмосферу этого позитивного мультфильма.

***

Знаете, смотреть фильм с Марком было просто невозможно. Его комментарии убивали, отчего мы оба заходились диким хохотом, чем изрядно бесили окружающих, которые, к слову, в середине просмотра взбунтовались и… Прогнали нас на задний ряд. Всё ещё посмеиваясь и обещая делать это ещё громче, мы пафосно прошли в самый конец небольшого зала, удобно расположиться там и продолжать угорать над весёлым мультиком. Безусловно, первые пять минут, которые мы провели на последнем ряду совершенно одни, были для меня неловкими. Всё-таки, ни впереди ни единого человека, ни сбоку – делай, что хочешь, главное – тихо, и никто ничего тебе не скажет и не узнает. Конечно же, в голову тут же приползли самые высокорейтинговые мысли, отчего даже знаменитые Оттенки нервно курили в сторонке, однако, эти мысли я всеми силами старалась прогнать. Вы хоть представляете, какого это: сидеть в тёмном помещении рядом с чертовски красивым парнем, в мыслях имея его? Вот и я не представляла до сегодняшнего дня – да что там говорить, я и подумать не могла, что мои познания в сексе не заканчиваются на миссионерской позе. И от этого я краснела каждый раз, когда Марк наклонялся ко мне, дабы снова сказать какую-нибудь остроумную шутку, отчего я смеялась до колик в животе. Или, это были вовсе не колики..? Понимание того, что я действительно хочу парня – да, малознакомого, да, старше меня, но, в конце концов, и я не семнадцатилетняя школьница – заставляло меня покрываться испариной. Тут же вспомнились слова древней, как мир учительницы по биологии, которая как-то сказала нам, что в период с шестнадцати до двадцати молодые люди начинают чувствовать недюжинное влечение к противоположного полу. До сих пор я смеялась над этим, считая, что ни секс, ни другие физические удовольствия меня не обольщают, но, чёрт, сегодня встретила этого парня, и, вашу ж мать, я действительно его хочу. Но он об этом никогда не знает, такие вот дела. Спустя почти два часа – мультфильм оказался долгим – мы всё-таки вышли из душного зала и, продолжая обсуждать премьеру, отправились на выход. Знаете, у меня складывалось такое ощущение, словно бы Марк и я – уже давно знает друг друга. Нет, серьёзно. Всё напряжение или неловкость давно сошли на нет, и теперь нам было действительно весело друг с другом. И, всё-таки, это незабываемая суббота. Холодный февральский ветер освежил спутанные мысли, привёл в порядок эмоции, которые бурлили после всего того, что произошло сегодня за день, и наполнил лёгкие. Я глубоко вздохнула. Марк стоял рядом, снова смотря на меня. Кажется, за всю свою жизнь на меня не смотрели столько, сколько сегодня смотрел он. И это было приятно. Точно так же приятно, как и то, как он по-хозяйски поправил тёплый, вязанный шарф на моей шее, как только мы вышли. Всё это было до чёртиком приятно, и я даже пожалела, что у меня нет такого парня, как Марк. — Ну, что ж, — когда молчание между нами затянулось, а щёки стали покалывать от холода, заговорила я. — Прощай, Марк… Вообще, я надеялась, что сейчас будет как в каком-нибудь романе: что парень прижмёт меня к себе, страстно поцелует, пообещает найти в будущем и исчезнет в ночи, но совершенно обалдевший голос Марка всё испортил: — Какой «прощай»? Дорогу показывай, я тебя до дома провожу, — и он бесцеремонно схватил меня за руку, потащив в совершенно другую от моего дома сторону. Я глупо захихикала. Нет, вот что со мной сегодня? Вроде бы не пила, а веду себя, как пьяная в стельку. — Не в эту сторону, идиот, — усмехаюсь и хлопаю его по макушке. — А, да, точно, — "вспомнил" он и потащил уже в другую сторону. Мистер-Я-Всё-Знаю, ха. Чёрт, но он же крут, правда? Веселый, милый, симпатичный – идеальный, в общем. «Вот, против такого парня, я бы не отказалась», – промелькнула шальная мысль, которая заставила покачать головой и отогнать эти представления и образы. Марку сегодня было скучно – вот он и решил развеяться, а я лишь попалась на пути, так что... Не судьба, к сожалению. Да и не такая девушка нужна этому наглому чуваку, совсем не такая. — О чём задумалась, Сумасшедшая? — да, он стал меня так называть. Первые три раза меня бесило, конечно, но теперь даже веселит (сейчас меня будет веселить даже метеорит, летящий нам на голову), тем более, он делает это с такой интонацией, что... Просто мур-мур-мур, чёрт возьми. Никогда не была романтиком, но сегодня особый день! — Хороший сегодня день, — переступая через скользкие лужи, отозвалась я, едва поспевая за ним. Такое ощущение, словно бы я к нему иду, а не ко мне. Он так уверенно идёт, что даже останавливать его и говорить, что такими темпами он пройдёт нужный поворот, мне не хочется. Однако нужно: — Стой ты, нам туда, — смеюсь и указываю в одну из улочек. — Но дальше я могу идти сама, так что иди домой, а то замёрзнешь. — Вот ещё, — фыркает он так, словно бы я его оскорбила, и сворачивает в нужную сторону. Сама плетусь следом. — Это тебя нужно довести до дома, а то ещё потеряешься, заболеешь и, вообще, куртку теплее купить – нет, не судьба? — Ой, всё, — махнула я рукой на него, понимая, что его нездоровый интерес к моей судьбе и персоне, в целом, зарождает во мне безответную надежду. Ну вот зачем он так делает? Понимает же, что в такого идеального парня можно влюбиться, а я этого совсем не хочу, так как совершенно ясно понимаю, что сегодня – наша последняя встреча. Эх. Мы ещё некоторое время идём в тишине – лишь снег хрустит под ногами, а я думаю лишь о том, какая тёплая у него ладонь. Настолько тёплая, что даже варежки можно не носить. И вот мой подъезд. Признаться честно, я искренне пожалела, что я живу так близко. Этот парень – странный, который сам себе на уме, но отчего-то такой хороший и милый, что сводит живот, – прочно засел где-то внутри и прощаться – тем более навсегда – совсем не хотелось. Попросить телефон? Или не надо? Вдруг, буду навязываться? Я не хочу быть надоедливой. С каждой секундой сердце стучит всё сильнее и сильнее. Чёрт. Это так странно. Выходя сегодня днём от дома, я и подумать не могла, что вечером меня сюда приведёт парень, который словно бы сошёл с твоих снов – идеальный во всём. — Ты тут живёшь? — спрашивает он, кивнув на подъезд. Я не отвечаю. Стою перед ним, подняв голову вверх, чтобы видеть эту неестественную зелень глаз. Чёрт. Мой взгляд скользит по его лицу: лоб, тёмные пряди волос, нос, скулы, губы... Всё это было словно бы выточено из камня. «Скажи хоть слово!», – кричит разум, но язык словно прирос к нёбу, а дыхание спёрло. Нет, я правда хотела сказать хоть что-то, сморозить очередную шутку, но не могла, правда. Тело словно бы не слушалось. — Тебе не холодно? — снова спрашивает, сильнее сжимая мои ладони. Внутри все переворачивается от странного чувства. Знаете, сейчас только тематической музыки не хватает, как это бывает в кино, и неожиданно начавшегося снега, который бы предал этому вечеру особую романтичность. — Ты меня вообще слышишь? — он улыбается, а я готова умереть лишь от вида его невероятных ямочек на щеках. Ох. Конечно, слышу, и даже хочу ответить, но ты творишь со мной странные вещи, Марк. Очень странные. — Слышу, — бог ты мой. Это мой голос? Какой кошмар. Сотрите ему память, пожалуйста. — Ну, что ж, — говорить получается с трудом. Да что со мной такое-то?! — Я, пожалуй, пойду... Спасибо за чудесно проведённый день, — и это чистая правда. Невероятный день. Настолько, что я с уверенностью могу назвать его одним из лучших. — Это тебе спасибо, маленькая Истеричка, — он улыбается ещё шире и наклоняется чуть ниже. Я знаю, что должно сейчас быть. Знаю и до дрожи в коленях желаю этого. Да, может, я ничем не отличаюсь от тех девочек на ночь, которых сегодня же осуждала, но, чёрт, поцелуй – это всего лишь поцелуй. Я же не в постель к нему прыгаю, в самом же деле. — Я не истеричка, — выдыхаю я, а его лицо уже так близко, а сам он там крепко прижимает меня к себе, что я начинаю задыхаться уже сейчас. Сердце эхом отдаётся в висках, кровь отлила от лица, а руки задрожали, отчего мне пришлось опустить их на его плечи. Мамочки, какие у него плечи! — Истеричка. Маленькая, наглая истеричка, — он шепчет это так тихо, что спина покрывается мурашками. — Но такая замечательная истеричка, — и вот его губы накрывают мои. Знаете, я готова была упасть в обморок от тех эмоций, что наполнили меня в это мгновение. Бабочки – какие к чёрту бабочки в животе? Там, как минимум, птеродактили летают, переворачивая и сворачивая внутренности так, что это граничит где-то на пороге боли и наслаждения. Руки и ноги дрожат, и, если бы не руки Марка, которые он опустил мне на талию, я бы упала. Поцелуй... Я не знаю, как описать это. Просто словно разряды тока разносятся по всему телу, начиная от губ и мчась всё ниже и ниже. Губы Марка были тёплыми – нет, даже горячими! – и очень, ну очень сладкими. Словно бы он только что намазал их шоколадом. А также мягкие, но не податливые. Целовал он – я лишь подчинялась, и от этого становилось просто невыносимо. Тело пытало, ветер больше не казался холодным – да и вообще, я была готова снять куртку прямо тут. Он целовал аккуратно, даже нежно и, скажу по правде, я плавилась, как мороженное на солнце. Его запах, его вкус, его горячие руки... Тело реагировало моментально. Когда воздуха стало не хватать, парень всё-таки оторвался от меня, прислонившись своим лбом к моему. Его дыхание чуть сбилось, но всё ещё было размеренным и глубоким. Марк улыбался: — Знаешь, — и опять. Его шёпот сводил с ума. — Я могу с уверенностью сказать, что сегодня был один из лучших дней в моей жизни. — Аналогично, — облизываю губы. Чёрт-чёрт-чёрт. Голова кружится, а руки всё ещё дрожат. — Беги домой, Диана, — он быстро чмокает меня в нос и отстраняется. Без его тела становится так холодно и одиноко, что я едва подавляю в себе желание наброситься на него и утащить к себе. Держи себя в руках! — Давай-давай, иди, я жду, — и он, махнув в сторону двери подъезда, улыбается. Киваю. На негнущихся ногах я медленно иду к двери, до боли кусая губы. Что, неужели он даже не попросит номера телефона? Или хотя бы чего-нибудь, чтобы можно было связаться? Неужели он больше не хочет даже связаться со мной? На глаза наворачиваются слёзы, но я быстро из смаргиваю, надеясь, что Мрак не видел этого. Так, соберись, тряпка. Всё хорошо. Глубокий вдох. Вот и дверь. Чёрт, мне, наверное, никогда не стать писателем, но я даже предположить не могу, как описать чувство, что бурлит во мне. Сердце словно бы разрывалось, и понимание того, что это такое – холодило кровь. Только этого мне не хватало. Дрожащей рукой я открываю подъезд – в нём светло и тепло, как и всегда, в принципе. Медленно поворачиваюсь. Марк стоит недалеко в свете фонаря и улыбается. Он поднимает руку и машет: — До встречи, моя маленькая истеричка! — ну и зачем? Зачем ты это говоришь? Ведь ты даже номер телефона не взял, какая к чёрту встреча? — Пока, — как можно громче отзываюсь я, последний раз смотрю в изумрудные глаза и, совершив невероятное усилие над собой, закрываю дверь. Сердце на секунду остановилось. Замечательно. Просто замечательно. Четырнадцатое февраля решило преподнести мне подарок. Спасибо, чёрт возьми. Так и стоя перед закрытой дверью, пялясь в пустоту, я прижимала руки к груди, стараясь, чтобы судорожные выдохи не удушили меня окончательно: — Браво, — выдыхаю с таким трудом, что, кажется, сейчас действительно без чувств упаду на пол. — Влюбиться за один день? Могу. Умею. Практикую, — с досадой произношу я и, развернувшись, направляюсь домой. С праздником, вашу ж мать.