Взаимопомощь

Поездка, маршрутка и парень, С часами на правой руке. Наверное, с этого все началось тогда. Я увидел этого несчастного измученного парнишку в автобусе. Он стоял буквально вжавшись в поручень. Ну, еще бы! Обычный человек без капли магии в магической части города, где только маги могут спокойно жить. Через плечо посмотрел на его циферблат. Уже желтая отметка, значит, он здесь дней пять. Еще день - два и он умрет, магия высосет все его жизненные силы. На очередной кочке он покачнулся, отпустил руки. Пришлось схватить его за капюшон и рывком притянуть к себе. Парнишка смотрел устало, но благодарно. Кажется, я ошибся. По синякам под глазами, участившемуся сердцебиению, обморочному состоянию, испарине могу сказать - у него уже начался шестой день. Если он не уйдет в безопасную зону, то начнет быстро терять вес - резкое обезвоживание организма, а потом наступит полное истощение. Он упадет, а подняться не сможет. А магия будет продолжать высасывать силы, пока не убьет. Да, жестоко не спорю, но именно так магия наказывает за убийство своих детей. Парнишка выдохнул, он вновь прижался к поручню. Его знобило. Я встал за его спиной, поменявшись местами с одним из Погодников. В тесноте переполненного автобуса было нетрудно провернуть то, что я собирался сделать. Осторожно взял его за левую руку, сжал запястье. Он вздрогнул, оборачиваясь и испуганно смотря на меня своими синими глазами. Я успокаивающе улыбнулся. Прикрыл глаза, позволяя силе перетекать в него, лечить и восстанавливать жизненные силы. - Что ты ищешь здесь? Я смотрел в его глаза. Мальчишка не производил впечатление самоубийцы, которые часто уходили на «проклятые земли». Здесь они спокойно клеили ласты, а мы убирали трупы, уже устали это делать, будто нам заняться нечем! Хоть некроманты всегда с работой. - Сестру, – тихий выдох оборвал мои возмущенные мысли. В глазах паренька была мольба о помощи. - Когда она пропала? Сколько дней прошло? - В прошлый вторник. Семь дней назад. Я вздохнул, скорее всего она уже мертва. Хотя, может ей повезло так же как и ему. Может, кто силой поделился. - Пойдешь со мной. Посмотрим в реестре, – он испуганно отшатнулся. – Я доктор, успокойся, с тобой я ничего не сделаю. Да и стал бы я тебя лечить, если бы хотел убить? Парнишка вздрогнул, я взглядом указал на часы, мягко улыбаясь. Циферблат был зеленым. Еще дней пять ему можно продолжать поиск. - Спасибо, – тихая, но искренняя благодарность. - На следующей остановке выходим. Мальчишка кивнул. Дальше ехали молча, но я исподтишка разглядывал его. На вид ему около шестнадцати. По реакции на мои слова можно дать меньше. Хотя, кто этих «человеков» знает. Короткие светлые волосы, спутанны и торчат в разные стороны, одежда была добротной и не дешевой, но уже грязной. Скорее всего, ночевал на улице. Автобус остановился, выгружая нас возле центральной больницы. Маги-медики уже подтягивались на работу. Несколько коллег помахали мне. Некоторые пациенты гуляли по парку. Рано же они вышли, всего восемь утра. Мальчишка оглядывался, глаза любопытно блестели. Я потрепал его по голове, пропустил сквозь пальцы пшеничные пряди. Хорошо, что у меня рядом с кабинетом душ. Хоть отдохнет парнишка немного. - Пошли. Нам на второй этаж. - А вы кем работаете? – я хитро улыбнулся, сделаю вид что не понял вопрос. - Доктором. Магомедиком. - А лечите что? - Магию. Парнишка удивленно приоткрыл рот. Я еще раз потрепал его по голове. Трудно объяснять не магу суть магических потоков, да и зачем? На вахте нас спокойно пропустили, привыкли. Многие медики таскают всякую «шваль» разной степени потасканности. Что сделаешь, работа у нас такая, спасать всех, кто нуждается. В коридоре было тихо. Значит пациентов еще нет, а вот после обеда надо будет ждать наплыва. - Так, сделаем так: сейчас ты идешь в душ, потом завтракаем. Я доставал из шкафа запасной комплект одежды. Эх, на футболке не отстиралось пятно крови. Прикинул на мальчишку, велика будет. Брюки тоже, но это лучше, чем ничего. Мальчишка смотрел удивленно, но такая яркая и теплая благодарность была в глубине взгляда. Именно в такие моменты понимаешь, что делаешь все правильно. Всучив полотенце и шампунь, отправил его мыться. Одежду забрал: у нас в подвале магическая прачечная, попросил девочек, они рассмеялись, но обещали быстренько постирать. Сходил в буфет. Подлечил бабу Клаву, потоки опять купорятся, а она лечиться не хочет. Эх… В кабинет вернулся груженный супом и пирожками. На радостях баба Клава всучила еще и свой фирменный чай. Мальчишка смешным чучелком зашел в кабинет. Я накормил его и приступил к основному. - Как зовут сестру? - Катя Игова, – он вздохнул, тоже не верит, что она будет живой. - А тебя? – я вбивал имя в реестр, в некроморгах вбивают данные тела. Правда, трупы хранят всего пять дней. Потом либо сжигают, любо используют как «зомби-обслугу». - Миша Светлый. А вас? - Степан Петрович Астов, – я протянул руку для рукопожатия. – Катя не родная сестра? Сколько тебе лет? -Нет, сводная. Семнадцать. Большой мальчик. Н-да, я ошибся с возрастом. Поисковик пискнул. Катя мертва. Мальчишка смотрел выжидающе, в глазах была надежда и всепоглощающая вера в чудо… Ненавижу сообщать неприятные известия. Это самое ужасное в моей работе. - Миша, - я только оборачивался к нему чтобы сообщить, как он выдохнул опустив голову, сжал ее до боли отчаянным жестом. - Мертва? – обреченно. Тускло. - Да. Мальчишка вздохнул. Резко поднял голову. - Где она? - В морге номер шесть, через пять кварталов отсюда. Мишка попытался вскочить. Я успел его поймать за руку, усадить обратно на кушетку и протянул недопитый чай. Мальчишка непонимающе смотрел на меня, но два жадных глотка все же сделал. - Успокойся, тело никуда не денется. Я отправил запрос. Тебя будут ждать в два часа дня. Тебе помогут забрать Катю и довезут до вашего морга. Парнишка вздохнул и провел рукой по лицу. - Она пропала, просто ушла из дома. Ее бросил парень, а она... Ершистый характер. Просто стерва. Ушла в клуб, там ее «изнасиловали». А ей понравилось быть шлюхой, – мальчишка смотрел в одну точку, говорил тихо, на надрыве. - Родители уже рукой махнули на нее. А семь дней назад она позвонила. Плакалась, прощалась. Дура! Мальчишка шумно втянул воздух. Покачал головой и взъерошил влажные волосы. - Я был ее конфетным младшим братиком. Она звонила всегда, я вытаскивал ее из таких… Прикрывал… А она… Мальчишка закрыл лицо ладонями. Я пересел к нему на кушетку. Обнял за плечи. Встряхнул. - Успокойся. Уже ничего не сделаешь, а о покойнике либо хорошо, либо никак. Тебе сейчас надо уходить отсюда. Здесь для тебя проклятая земля. Она медленно убивает. - Почему? - Магия, – я развел руками. Я осторожно магией его убаюкивал, лечил нервы. Хорошо, что это я умею. Конечно, массажем было бы лучше, но мальчишка не дастся. Мишу разбудил в час, у меня начинался обеденный перерыв, и я отвел его в морг. Там работал мой старый друг. Он согласился довезти тело Кати до границы. Там есть несколько свободных водил, они довезут тело в людской морг. Напоследок я еще раз поделился силой с мальчишкой, потрепал по голове и пожелал удачи. Я уже давно забыл об этом случае. Почти десять лет прошло. Но судьба-злодейка. За эти десять лет изменилось многое. Пять лет назад началась война. Неявная, исподтишка. Первые два года пропадали маги. Уходили и не возвращались. Тревогу забили поздно. Количество магов сокращалось. Боевики пошли по следам. Три оперативных группы пропали. У меня там был брат. Мой близнец. Он не вернулся. Следом ушли еще несколько. Единственным, что успел мне послать брат было: «люди». Я готов был выть, наша связь оборвалась. Мой братишка мертв. Я чувствовал это. Люди… Люди решили нас уничтожить. Они убивали по одному, захватывали в плен. Они как-то научились терпеть воздействие магии. Спокойно находиться на нашей земле. Мы сражались. Убивали, околдовывали, проклинали. Выжигали, но проиграли. Сегодня пал мой госпиталь, последний из действующих. Нас скрутили, как котят. Тех кто пытался сбежать, убили на месте. Сволочи… Меня поймали, связали, завели в какую-то темную камеру. Губы саднили: их разбили, голова шумела - вражеский кулак оказался тяжелым. Антимагические браслеты жгли запястья. Попытался воспользоваться магией. Шарахнуло током, сильно, ноги подкосились. Отполз в угол. В глазах летали звезды. Дышать было трудно. Страшно, неизвестность пугает, лучше бы убили. Радует, что оставил подарочек людишкам. К вечеру умрут, сосуды сужены, сердца остановятся. Жаль только, мне от этого ни хорошо, ни плохо. Жить хочется, но быть заложником или подопытным я не хочу. Жалко, что отняли капсулу, секунда и не было бы меня. Вытянул ноги, устраиваясь удобнее. Не знаю сколько прошло времени, но дверь резко распахнулась. В камеру вошел высокий мускулистый мужик. Лица его я не рассмотрел, слишком сильно слепил свет из распахнутой двери. -Что ж, он мне нравится, беру его себе! – хриплый прокуренный голос. - Так бери и проваливай! Не терпится же развлечься? – неприятный смех. Внутри поднимала голову паника. - А то, милашка же! – вошедший зашелся смехом: громким, хриплым, неприятным. - Ну, и изврат ты… - присвистнул второй. Вошедший сделал два шага вперед, я вжался спиной в угол. Было страшно до одури. Мужчина наклонился и резко схватил меня за плечо, грубо поставил на ноги, я собирался ударить его, но руку перехватили и сжали жесткие пальцы. - Тихо, не сопротивляйся! – мужчина всмотрелся в мое лицо. Удовлетворенно хмыкнув, потащил меня к выходу. Голова от резкого подъема кружилась, начинало мутить. Сотрясение… Свет ослепил, руки связали, в рот вставили кляп. Мужик сильно дернул за воротничок рубашки, ткань затрещала, сделал шаг назад, чтобы не задохнуться. Меня тащили куда-то, проморгавшиcь понял, что в какой-то кабинет. Голова кружилась, а ноги подкашивались. Мужик держал крепко, практически тащил меня за химок. На каком-то из поворотов я поджал ноги, меня как тащили так и тащат, только теперь воротничок рубашки впился в шею. Пришлось идти. Мужик пинком впихнул меня в комнату, мужчина сидящий за столом поднял черные глаза. Военный, в армейской форме, главный, я видел его в одном из воспоминаний моих пациентов. Именно он решает судьбы магов. - Север, я этого себе возьму. Север хмыкнул. Посмотрел пристально на меня. - Чей-то это тебя на старичков потянуло? – мужчина откинулся на спинку, улыбаясь. - Да, таких ломать интереснее. Попробовать хочу, – хрипло рассмеялся держащий меня. - Ну, дерзай, подпись только тут поставь. У тебя два отгула кстати, повеселись! Север, достал листок и кожаный ошейник. Меня передернуло, «контройлер», эта гадость убивала стоит только приказать хозяину. «Гениальное изобретение человечества», «приручатель магов», кажется, так их расхваливали людишки. Ошейник силой застегнули, я сопротивлялся как мог. Синие глаза метали молнии, но удар под дых согнул меня. Пока я пытался сделать хотя бы слабый вдох, на меня уже натянули удавку. Лучше бы убили… Дорогу до дома моего «хозяина» я не запомнил. Мутило, голова кружилась, да и ждать чуда смысла не было. Для этого пресловутого «чуда» были мы! А сейчас… В квартиру меня внесли. Из вредности решил прикинуться трупом. Думал попинают, нет на жестких руках принесли, даже на диванчик положили. - Степан Петрович, – меня похлопали по щекам. От удивления распахнул глаза. Свое имя я не сообщал, а бейджика на халате не было. – Спокойно. Мужчина поднял руки, показывая ладони. Ошейник приятно нагрелся, от него расходилось тепло. Только это не способствовало моему успокоению, скорее еще больше пугало. - Степан Петрович, не бойтесь. Простите, что ударил. Выхода другого не было, – я же пытался дотянуться связанными руками до ошейника. Он слишком сильно нагревался. Паника усиливалась, руки мелко дрожали. Ошейник стал сжиматься. – Степан! - Ошейник! – я сипло выдохнул, руки никак не могли дотянуться до горла. Дышать нечем. В глазах темнеет, в ушах оглушающий шум крови и страх. Всепоглощающий страх затуманил сознание. Пришел в себя от боли в легких. Горло сильно саднило, дышать было трудно. Голова раскалывалась. Ошейника не было, руки развязаны. Я со стоном сел. Мужчина сидел в кресле рядом с диваном и читал книгу. На меня он почти не обращал внимания. Хотел применить магию, но легкий электрический заряд отрезвил. - Очнулся, хорошо. Ты почти задохнулся, но я успел снять ошейник. Я смотрел на него, сейчас мысли очистились, вакуум в голове постепенно сошел на нет. Странно, мне он показался намного старше, чем есть, рослый, под два метра, (я со своим метр восемьдесят коротышка), перекаченный, но не до критического состояния, так, на грани. Волосы короткие, шоколадно-каштановые, брови светлые, глаза спокойные, синие. На вид под тридцать, младше меня. - Может скажете хоть что-то? Ах, да. Я - Миша! - Откуда ты знаешь мое имя? – прохрипел я. Во рту пересохло. - Ну, магомедик, у вас и память! - этот медведь-переросток рассмеялся. – Сейчас воды принесу. Я откинулся на спинку дивана. Думать не хотелось, но мысли упорно лезли в голову. Показная доброта беспокоила. Людишкам нельзя верить. Подлые они. Да и глаза Михаила, когда на меня одевали ошейник, говорили намного больше: расширенный зрачок, неприкрытая ярость в глубине. Добра ждать не стоит. Побег смысла не имеет, поймают и одна магия ведает, что со мной сделают, самоубийство – я слишком труслив. Значит, плывем по течению. Он назвал меня магомедиком. Странно, людишки обычно не разбираются в профессиях магов. Да и когда нас брали, на мне был простой халат, в таких у нас посетители бегают, а не врачи. - Вода, - мужчина передал мне стакан, перегнувшись через спинку дивана. Руки тряслись, но воду я жадно выхлебал. – Может, это прояснит вашу память. Мне на колени упали часы, застывшие на двух часах стрелки, с зеленым циферблатом. Я попытался вспомнить, но выходило не очень. А потом, как прострелило. Парнишка семнадцатилетний сестру искал. Я вглядывался в Мишу. Сходств не находилось: за десять лет он сильно изменился, если тогда он был щуплым любопытным подростком, то сейчас… Н-да, привел он себя в порядок. - Узнали, наконец-таки, – я кивнул. – А теперь послушайте меня. Я вам благодарен за помощь. Тогда, если бы не вы, Катьку я бы не нашел, да и сам сгинул. Так что, мы сейчас квиты. Поймите, выбора у меня особого не было. - Выбор есть всегда, – я философски пожал плечами. Я уже давно забыл про него, а он помог, хотя помощь эта выйдет еще боком. - Какой? – Он ощетинился, как ежик. – У вас он был из трех вариантов. Первый - долго пытают, потом публично казнят. Второй – с вами развлекается пол гарнизона, после чего отправляют в тюрьму, где вашим телом продолжают пользоваться. Ну и третий – игрушка отдельного человека. Может, переиграем тогда, могу вернуть. - Можно и переиграть! – я улыбнулся, разбитые, чуть зажившие губы, лопнули по новой. Разница в возрасте чувствовалась. Я давно перестал быть импульсивным, стал «инертен», а он порывист, заводится с пол-оборота. - И какой же вариант тогда бы выбрали? – злится, хотя не понятно на что? Он, наверное, ждал, что я поблагодарю за спасение. Так он же себе хуже сделал. - Четвертый! - А подробнее. - Колдовать, пока ток не убьет, – это возможно, просто одно довольно сложное заклинание, жалкий пас рукой и магия высвободится. Только хватило бы у меня на это смелости? Скорее всего, нет. Михаил хмыкнул, обошел диван, сел в кресло. Он рассматривал меня пристально, будто впервые видел. - Вы изменились. Ненавидеть нас, людей, стали. - Жизнь изменила, а за что вас любить? Только развязываете войны, уничтожаете и калечите. Я вздохнул, Серега никогда не вернется, мое отражение отнято… - Многих из вашей семьи убили? – парень смотрел выжидающе. А я не хотел отвечать. – Может ответите? - А зачем это тебе? - Мы с вами теперь живем вместе. - Это минус. Ты наживешь себе проблем. Ты не думал, что за тобой могут наблюдать, что проверят мое состояние и просто напросто заложат соседи? Вижу, что не думал. А должен был. Парень рассмеялся. Взлохматил волосы. - Я так понимаю, "спасибо" ждать от тебя - напрасно терять время. - Правильно понимаешь. - А теперь, Стёп, расслабься. Живи моментом. Вот будут проблемы, тогда и будем их решать. Ты, кстати, готовить умеешь? А то жрать хочется… Н-да, я в свои двадцать семь и то серьезнее был. А сейчас, в тридцать три, уже стариком себя чувствую. - Умею, – вздохнул. - Очень хорошо. Пошли тогда на кухню. Шатен быстро ушел в сторону кухни. Я же осторожно встал. Голова кружилась, выпитая водичка поднималась обратно. Страхи как-то улеглись. А вот недоверие росло как на дрожжах, но раз судьба дала такой шанс, надо смириться и попробовать жить в мире. Кухня была маленькой и тесной: плита, холодильник, обеденный стол на две персоны и мойка. Михаил курил возле окна, стоя в пол-оборота ко мне. Руки подрагивали, да и растерянным он показался, но мне это лишь показалось... Заглянул в холодильник. Набит битком, но сплошные полуфабрикаты. - Пельмени давно ел? Миха, глубоко затянулся, выпустил дым и повернувшись ко мне пожал плечами. - Не помню, дней пять назад. Ясно, с памятью проблемы, меня запомнил и спустя десять лет опознать смог, а что ест не помнит... Достал единственную кастрюлю, литров на пять. Как бы не обожрался. Налил воды ниже середины. Поставил на газ, посолил. Эх, жалко, обычно одним щелчком воду кипятил, а теперь… Сел на стул, голова шумела. Нижняя губа продолжала кровоточить, хотя я ее зализываю. Михаил продолжал курить, уже вторая сигарета. Он о чем-то усиленно размышляет. Пельмени легли в воду одним слипшимся комком. Ненавижу полуфабрикаты. Слишком часто мы питались ими в студенческие годы. Ложкой разбивал комок льда, пытаясь отделить пельмени друг от друга. Но бросил это занятие, сами отморозятся. Сел обратно на стул. Миша отлип от окна, включил чайник. Сел на противоположный стул. Пельмени сварились через несколько минут. Ужин прошел в молчании. Я не хотел есть, просто поковырялся в тарелке, размазывая дешевый соус. Выпил чашку крепкого чая. - У тебя есть аптечка? – задал самый животрепещущий вопрос. - Да, сейчас принесу. Извини, сам не додумался, – он хлопнул себя ладонью по лбу. - Ничего. Кстати, определись, ты ко мне на вы или на ты? – я отставил чашку в раковину. - На ты, можно? – я кивнул. Аптечку мне он отдал, я заперся в ванной. Обрабатывая ссадины понял, что легко отделался. Всего лишь синяки на пол-лица да на ребрах гематомы. Но регенерация быстро залечит. А вот сотрясение, буду верить, что пройдет без осложнений. Спать легли рано. Михаил просто ушел в спальню, мне же пришлось размещаться на жестком диване. Ребра и голова после обезболивающего уже не беспокоили. Уснул быстро. Спал чутко. Миша раз пять за ночь выходил покурить. Ему явно не спалось. Следующий день был ничем не примечателен. Я маялся от безделья. Смотря скучные людские фильмы. Странно, отвык от отдыха, в больнице всегда сверхурочно работал, да и отпуска лет шесть не было. Как же непривычно ничего не делать, а ведь только первый день моего «заключения». Миша читал книгу и ему было наплевать на все. Я же, облазив всю его библиотеку, ничего интересного не нашел: тоскливые дорожные детективы, низкопробная фантастика и мировая людская литература. Скучно… В итоге, к вечеру показали неплохой боевик. Хотя мы снимаем лучше, одни спецэффекты чего стоят, но с людишек что возьмешь, кроме компьютерной графики. Вечером мы поужинали, но в этот раз не разошлись по углам. Миха заставил остаться за столом. - А теперь мы будем разговаривать, – он удержал меня за руку, крепко до хруста сжимая кисть. - Будем, - я спокойно вырвал руку из захвата и сел. Я не собираюсь начинать разговор первым. Миша молчал и выжидающе смотрел на меня, я на него. Молчание затягивалось и неприятно давило на психику. - Тему не подкинешь? А то, боюсь, наступлю на больную мозоль. Я вздохнул, вопросов было несколько, а тем не было вообще. Может, в процессе появятся. - Как у тебя прошли десять лет? – я просто спросил, вставая и наливая две чашки чая. - Ни хорошо, ни плохо. - Подробнее, разбирая каждый год? – я мимолетно улыбнулся, губы засаднило. – Должен же я узнать тебя. - Должен... – по его лицу видно, что идея с разговором ему уже не нравится. Он положил в чай пять ложек сахара, медленно перемешал, отпил. – Когда я вернулся на нашу землю, родители уже перессорились. – Он презрительно хмыкнул. - Катькин труп стал последней каплей. Они развелись через месяц. Не разговаривали, каждый винил в ее смерти другого, но не ее. Я же оказался никому не нужным, нет, за мной присматривали, заботились… Но хотели, чтобы я принял сторону одного из них. А я, мне хотелось простой семьи, чтобы приходил в тихий уют дома, а не в бесконечные скандалы и упреки матери в адрес отца или пьяные посылы бати. Я закончил школу, но вместо того, чтобы пойти на медика, как хотели когда-то они, поступил в военную академию. Пять лет проучился там, как видишь, физическую подготовку освоил на все сто процентов. А потом активация военных действий, нам объяснили, что это маги объявили войну. Взорвали парочку городов. Начался тотальный отлов. Только, не вы это были. Айки-компани убрали конкурентов. Ты, наверное видел их рекламу. «Чудо в каждый дом!». – Миха горько рассмеялся. – Знаешь, мир рухнул, вас скоро можно будет занести в красную книгу. - Знаю, но мы еще поборемся, вот увидишь. - А у тебя как прошли десять лет. Я почему-то думал, что прошло меньше. Ты почти не изменился. Сколько тебе? - Тридцать три. Я маг, мы стареем медленнее. А мои десять лет были отчасти спокойными. Работа – дом, увиливание от навязчивых свиданий, на которые меня тащил брат, чтобы познакомить с очередной очаровательной ведьмочкой. Я сделал глоток уже остывшего чая. Ком никуда не делся. Миша первый, с кем я поднимаю эту запечатанную на все замки тему, зачем откровенничаю? Кому это нужно? - Любимый брат? - Мое отражение. Мы близнецы, – ответил на немой вопрос в синих глазах. – Он старше меня на пять минут, считал себя моим защитником, хотя дрались мы обычно вдвоем. Только вот после лицея разошлись на две разных академии, что не мешало нам сдавать некоторые предметы друг за друга. Мы до двадцати были похожи, а потом он открыл для себя боевую магию и понеслось. Шрамы, раны, взорванная башня в Академии, ректор его чуть не добил тогда. – Я рассмеялся. – Мне, как медику, приходилось лечить и вправлять магию. Жаль, мозги вправлять не получалось. - Что с ним случилось? Я отставил пустую чашку. Говорить не хотелось, но раз сказал «а», то и пункт «б» расписать нужно. - Два года назад его группа ушла по следу пропавших магов. Связь оборвалась. Он умер. - А может, просто магия блокирована, как у тебя сейчас? Миша приподнял брови, любопытно сверкая глазами. - Не может. Эти игрушки не помеха, менталку они не закрывают. Просто внешние заклятья, и то током всего-навсего шарахают. - А почему тогда вы сами не освободитесь? - В смысле? - Вы же маги. Сняли бы магией браслеты и раскидали нас, как червяков? - Не все так просто. В каждом из нас свой резерв магии. Дома он подпитывался от земли, здесь же рассчитывать, можно только на свои силы. Даже если их снять, то резерва на защиту уже не хватит, только на поддержание жизни. Ток, знаешь ли, не приносит счастья. - А-а-а… Задумчиво протянул он. Я же поднялся и, помыв чашку, ушел в гостиную. Что делать? Я не знаю. Магия во мне копится, возможно, стихийный выброс спалит браслеты, но тогда и Миша пострадает. Ладно, поживем – доживем… Следующий день начался с паники Миши. Его руководитель Север хотел проверить, как он тут, позвонил ему один друг, спасибо, что предупредил. Сейчас мы вдвоем разыскивали мой ошейник. Нашли его в мусорке. Н-да, хорошо хоть мусор еще не накопился. Миша хотел сам застегнуть его на мне, не позволил, уж лучше самому себя слушаться. - Ты же сейчас затрахан должен быть! – паника набирала обороты. В голосе качка звучали истеричные нотки. - Значит буду, – снял выделенную мне линялую футболку. – А теперь внимательно меня слушаешь, запоминаешь и выполняешь. Вот теперь я точно могу сказать, что старше его. Я предвидел проверку и составил небольшой план, как ее пройти. - Ставь засосы,- выгнул шею, на меня смотрели с ужасом, - я пока тебе спину поцарапаю. Что стоим, сколько у нас до появления твоего Севера? Напоминание подействовало, обхватив меня за плечи, Миша застыл. Я хмыкнул и убрал руки с плеч. Заставил его наклониться, притягивая его голову к шее. - Извини, но сам я до шеи не дотянусь, а так бы уже и без тебя справился. Он вздохнул, но губами осторожно провел, обжигая кожу. Я вздрогнул, запал смелости выветривался. Его зубы сжали кожу немного болезненно. Я невольно зашипел, Миша хмыкнул и стал зализывать место укуса. Я заставил себя отвлечься от приятно-острых ощущений. Парень удачно наклонился, спина была близко, только ногтей не было, выдохнув от очередного отличного укуса, приступил к своей части разукрашивания. Царапать спину было не особо приятно, особенно, когда под ухо периодически матерятся. Миша выгибался, пытаясь уйти от болезненных ощущений. Я же не позволял, притягивая к шее. Я уже закончил царапать, только вот качок немножечко увлекся. - Миш, хватит, – голос был предательски хриплым. Он отскочил от меня, зрачки были расширены, синие глаза потемнели. Мы переглянулись и нервно рассмеялись. – Повернись спиной. Голос стал меня слушаться. Возбуждение исчезло. Спину украшали ровные красные царапины, ага, хорошо. Так, что еще… - Миш, наклонись и извини, – я укусил его за нижнюю губу, до крови. Н-да, чуть кулаком под ребра не получил, вовремя отпрыгнул. – Я же извинился. - Это было лишним, – неуверенно сообщил он, зализывая губу. - Не-а, а теперь, веди в спальню. - Зачем? – Миша закрыл собой дверь в свою комнату. Я хмыкнул. Бредовость ситуации уже пугала. - Ложиться в твою кровать буду. - За-чем? – Миша начал заикаться. - За надом! Приютил мага, так пожинай плоды. Времени мало. Вперед. И вообще веревку найди, а… -Зачем? – убью! Времени мало. У меня уже паника начинается. - Ми-ха-ил! – с нажимом. - Сейчас! Я вошел в спальню, времени осматриваться не было. Все мысли занимала кровать. Расправил ее и смял простыни, разделся, лег в центр накрывая все самое ценное краем своего одеяла, его же скинул на пол. - Степ… - Он смотрел на меня с ужасом, держа в руках веревку. У меня вырвался истерический смешок. - Привязывай быстрее, – если спросит «зачем», убью. - Хорошо. В итоге, меня привязали. Он уже хотел обратно надеть футболку, но я вовремя не дал. Звонок в дверь отвлек от разгорающегося спора. Миша сглотнул. Я выдохнул. Проверил веревки. Крепко. - Так, а теперь вперед на амбразуру. - Хорошо тебе, лежишь, блин. - Удачи. Я слышал, как хлопнула входная дверь. Как он с кем-то спокойно разговаривает. Слова не долетали. Страх поднимался к горлу. И когда в комнату заглянул военный, паника взяла верх, я вздрогнул, затравленно смотря на Севера. Тот хмыкнул. - И как он тебе в постельке? - Сопротивлялся, сученыш, – уверенный голос, жесткий. Не тот, которым он говорит. Неприятно. – Но попка шикарная. - Ну ладно. Я пойду. Развлекайся дальше! – Север рассмеялся каркающим смехом. Дверь закрылась. Я выдохнул, откидываясь затылком на смятый ком одеяла. Пронесло, а то я уже думал он попросится третьим. Вот тогда ужас будет… Хлопнула входная дверь. Миша зашел в спальню через несколько минут. Жестом приказывая молчать. Я кивнул. Мало ли, что мог принести гость. Он отвязал мне левую руку. Жестом показал, что дальше я сам. Он же достал из тумбочки прибор пошел по квартире. - Знаете, а личной жизнью я делиться не хочу, – голос в зале. Громкий хруст. Хлопнула оконная створка. Я замер на кровати, прислушиваясь к шорохам. Я продолжал развязывать руку, крепко же он меня связал. Миша вошел в спальню. Сел на кровать и лег поперек, ложась головой на мой живот. - Пронесло… - тихо на выдохе. - Ага. Мы рассмеялись. Смеялись долго, до слез. Облегчение затопило. Миха продолжал лежать на моем голом животе, короткий ежик его волос щекотал кожу. Я потянулся и погладил его по голове, волосы забавно кололи пальцы. Жесткие, как проволока. Я массировал кожу головы, осторожными круговыми движения переходя то на лоб, то на макушку. Мысли скакали: первый раз пронесло, а дальше что? Везти всегда не будет. Надо что-то придумать, да и от скуки я точно помру, нужно занятие, работа. - Миш, вставай. Ответа не последовало. Он спал. Глубоко и ровно дыша. Спал крепко, даже не шелохнулся, когда я убрал голову со своего живота и, встав, укрыл его одеялом. Вечер я провел с книгой, выбрал ту, которую он читал вчера вечером. Книга оказалось о магии и магах, ничего интересного просто обычные будни, не смешные, печальные. В восемь вечера оглушительно чихнул Миха, я отложил книгу: не люблю бросать их на середине, но больше эту муру читать не могу. Скука навевала сон. Сегодня я лег рано. Следующие несколько дней прошли спокойно. Миша уходил на работу, я же пытался раскрошить браслеты. Тяжело, работать приходится на пределе возможности, магию дозировать по крупицам. Током бьет так, что искры из глаз. Сегодня вечером вообще перестарался и током ударило сильнее, чем я рассчитывал. В итоге, отключился. Очнулся прямо перед приходом Миши. Успел только умыться и вскипятить чайник. Миха пришел вовремя. Только он был встревожен. Как выяснилось, нас хотят посетить с проверкой. Идей, как ее пройти, не было. Хотя, есть одна, но как – то стыдно ее исполнить будет. - Миш, сколько у нас времени? - Меньше часа. Ясно, хорошо, что засосы не прошли, ошейник лежит у меня на видном месте, надеть его не составило труда. - Так, сейчас мне засосы ставить будешь, но не только на шею, но и на спину. - Зачем? - Идея есть, – вздохнул, ему хорошо. Он будет одет. Я снял большую мне футболку. Склоняя голову, приготовился, но все равно вздрогнул, когда теплое дыхание коснулось плеча. Я поежился. Внутри появился неясный ком. Миша прикусил кожу, сильно резко и больно. Я выдохнул сквозь стиснутые зубы. Дыхание обжигало и перемещалось ниже, лопатки, укус и мягкое посасывание, под кожей появились сотни иголочек. Укус за загривок, я стиснул зубы крепче, стон чуть не сорвался с моих губ. - Столько хватит? – Хриплый интимный голос на ушко. Я сглотнул, хотелось сказать, что не хватит... - Да, - увлажнил пересохшие губы и глубоко вздохнул. – Достаточно. Звонок в дверь заставил нервно выдохнуть. И зябко передернуть плечами. - Добрый вечер, Север! – Миша «радостно» встречал гостя. Я же повернулся спиной к кухонной двери. - Добрый, я тут мимо проходил, решил навестить, узнать, как ты с рабом поживаешь. - Все отлично, он сейчас на кухне, готовит. Хозяин с гостем вошли. Я испуганно обернулся, поворачиваясь лицом. Север остолбенел. Еще бы, на мне был только фартук. Миша к счастью привык: выглядит невозмутимым и довольным, уже не отводит глаза, смущаясь. - Завари-ка нам чайку. Миша прошел мимо и неожиданно сильно хлопнул по попе. Я отпрыгнул, но быстро взял себя в руки. Споро приступил к разливанию чая. - Как дела дома? Агнес не шалит? – Миха спрашивал своего начальника. Поставил чашки перед сидящими друг напротив друга людьми. Миша улыбался и искоса поглядывал на меня. Внутри нарастал ком беспокойства. - Конечно. Она такая непоседа, ни минуты просидеть спокойно не может. - Иди сюда. – Миша похлопал по коленке. – Опять что-то натворила? Я стиснул зубы. Хотелось высказаться на древне-магическом и пусть током шибанет, хоть душу отведу. Приблизился, Миха легко усадил на свою мускулистую коленку, легко удерживая мой немаленький вес. Приобнял, притягивая за живот ближе к себе, нырнул рукой под фартук поглаживая кожу, обвел большим пальцем впадинку пупка. Я заерзал, хотелось вырваться и уйти от неприятно-обжигающих прикосновений. Фантомные иголочки кололи и заставляли мышцы сокращаться, внутри запутывался клубок противоречивых эмоций: смущение, злость, желание, ненависть, смятение, замешательство... Все смешалось. Я ерзал, пытаясь хотя бы на краткий миг уйти от горячей ладони, Миша ущипнул меня за ногу свободной рукой, я скрипнул зубами. Злость ядовитой змеей сворачивалась в груди. Я прикрыл глаза, рука моего «хозяина» поднялась чуть выше, прошлась по ребрам. Миша дышал тихо, но часто. Он спокойно разговаривал с Севером. Я же потерял суть их речи. Меня до безумия смущала эта ситуация. За все свои тридцать с небольшим мне еще ни разу не приходилось бывать в такой передряге. Я повел бедрами, когда рука чуть ослабла, намереваясь соскочить с колен, но Миха резко притянул ближе к себе, спиной к его груди, рука спустилась ниже, на границу между солнечным сплетением и лобком, легко почти невесомо погладила, я выдохнул, стискивая до боли зубы. Отодвинулся дальше от руки вжимаясь в его грудь, пока не понял, что мое ерзанье сказалось на Мише. Он был возбужден, доказательство упиралось в мою задницу. Этот факт меня напугал. Я замер прикрывая глаза, по телу прошла нервная дрожь. Его руки заключили в объятья. Теплое чуть прерывистое дыхание обожгло шею. Я медленно и тихо выдохнул. Страх прошел, а вот злость… Она менялась, поднимаясь на новую ступень - ярость. - Иди в спальню, – тихий хриплый шепот-приказ. Я быстро соскочил с его колен и буквально сбежал в спальню. Только когда за моей спиной закрылась дверь, осознал, что тоже возбудился от такого импровизированного представления. Это стало самой большой неожиданностью. Руки нервно задрожали, я осел на пол. За всю свою жизнь меня не посещала мысль, что я могу возбудиться от прикосновений парня, но вот уже третий раз это происходит. За что все это происходит именно со мной? Долго не мог успокоиться, пришлось несильно поколдовать. Заряд тока отрезвил и убрал небольшую «стоящую» проблемку. Я ждал Мишу уже одевшись в одну из выделенных мне футболок, которая была мне слишком свободной. Мои брюки остались в ванной в корзине для белья, так же как и трусы. Входная дверь хлопнула. Север ушел. Хлопнула дверь в ванную. Я осторожно вышел. Убрал чашки, протер стол. Привычные действия помогали думать, но, увы, градус абсурдности это не понижало. Стал мыть посуду. - Ты был неподражаем, – тихий голос на ушко. Руки легли на бедра, комкая края футболки. Губы коснулись шеи. Я развернулся, впечатывая ему в голый живот мыльную тарелку. Миша отпрянул, складываясь пополам и закашливаясь. Попал под дых. Очень хорошо. - Сдурел? – Он отдышался. – Я же пошутил. - Не смешно. Я домыл посуду, чувствуя спиной его взгляд. В душе был раздрай. Шея в месте поцелуя горела. Но злость уже улеглась. Стало спокойнее. - Прости, это было глупо, – Миша извинился, ушел из кухни не дожидаясь ответа. Через несколько минут хлопнула входная дверь. Он ушел. Я посмотрел телевизор, поупражнялся в магии. У меня маленькая победа: получилось сдвинуть книгу, не намного, всего на несколько миллиметров. Я лег спать в полночь. Миша так и не появился. Домой он заявился в четыре утра. Пьяный. Помог ему дойти до кровати. Там и сгрузил. Я так понимаю, он напряжение сбросил. Секс был, эх, завидую ему. Тоже хочется мягонькую девушку с гладкой бархатной кожей, но пока есть только жесткий качок. Утро началось с моих попыток разбудить его на работу. Похмелье этому препятствовало. Но пинками, в буквальном смысле, я затащил его в душ. Холодная вода помогла, а таблетки и минералка вернули к жизни. Только вот, уходя на работу, Миша зажал меня в коридоре. Держал крепко за предплечья и, извинившись, поставил несколько засосов. Мозгом я понимал, что он правильно делает. Раз Север пришел один раз, значит надо его ждать и второй, третий, пятый раз, но как же сильно реагировало мое тело. Хотелось продолжения, никогда раньше я так сильно не желал физической близости, а тут, подчиняясь жестким пальцам, подставляя шею, чтобы получить такую неожиданную ласку. Но легкий удар током вернул с небес на землю. Миша ушел, а я отправился в душ, успокаивать зудящую шею. Долго тер мочалкой, но след от его зубов никуда не делся. Теперь в наших «дружеских» отношениях появилась это новшество – разукрашивание меня засосами. Мне было жарко от них, волнительно. Возбуждение с каждым днем становилось все труднее перебарывать, к счастью магия в такие моменты вырывалась из-под контроля и заряды током отрезвляли. Больно, мозг включался и неправильность этого мерзкого желания приводила в порядок. Желающим мужчину не место в этом мире. Будь я хоть трижды рабом для «постельных утех». Север приходил регулярно - каждые три дня. Разговаривал на кухне с Михой, смотрел на меня, как на полное дер… ничтожество. Обидно, но вполне заслуженно. Комедии мы перед ним продолжали разыгрывать. После каждой из них Миша запирался в ванной, а я все выше поднимал книгу. Сегодня мне повезло. Утром Миша опаздывал на работу и не успел «покусать». Поэтому утреннее занятие с разрушением браслетов я отложил. Полежал в свое удовольствие в ванной, читая книгу по человеческой медицине. Интересно, много нового узнал, жалко только не могу попробовать перенести на магические потоки. Перед приходом Миши, как обычно приготовил обед. Сел на подоконник, вглядываясь в многоэтажки города. У людей почти не осталось природы. Деревья настолько редкие, что по всей улице в пятнадцать домов, только одно чахлое деревце еще живо. Начал моросить дождь. Осень. Хочется выйти на воздух, почувствовать стихию воды. Как же я давно не был на свободе. Как же я мечтаю о ней. - О чем думаешь? – Миша пришел мокрый, но довольный. Я не стал отвечать. Настроения нет. Я понимаю, что должен здесь быть. Это безопасно, но… Свобода, она дороже во сто крат. Миша приобнял за плечи. Прижимая спиной к себе. - Осень дождливая в этом году. Кстати, я мимоходом узнал, можно ли тебе гулять. – Я хмыкнул. – Можно, но только со мной. Дождик кончится, пообедаем и сходим в парк. Как тебе идейка? - Можно, я с радостью. - А я кое-что забыл, – тихий голос на ухо. Я вздохнул, и что он опять забыл? Книгу, папку, полотенце, часы? Как маленький рассеянный ребенок.- Утром… В его голосе появились хриплые нотки. Губы коснулись загривка, он покусывал, чуть засасывая кожу. Руки держали крепко, не давая вырваться. Привычные ласки распаляли, только сейчас он не ограничивался ими, руки спускались ниже, комкали футболку, собирая ее. Возбуждение собиралось внизу живота. - Миш, - он не откликнулся, только теперь рука пробралась под футболку. Он нежно погладил живот, провел ногтями чуть надавливая по ребрам. – Миш, я же не железный. Получилось жалко. Мозг все еще держался, я цеплялся за него всеми силами, но так давно желаемое тело прижималось сзади, ласкало… - Знаешь, я тоже не из стали, – хриплый прерывистый шепот. Я резко развернулся в его объятьях. Его рука легла на поясницу, обжигая. Я улыбнулся, мысленно помахал своей крыше ручкой. Миша смотрел на меня, ожидая действий с моей стороны. Его глаза стали ярко-синими, зрачки расширены, губы влажно блестят. Градус возбуждения повысился. Привстав на носочки, я дотянулся до его губ, опаляя их дыханием и тут же впиваясь, сминая в поцелуе. Его руки напряглись на мгновение, но через секунду он прижал меня ближе к себе, яростно отвечая, бой языков завязался. Оторвались мы через мгновение, тяжело дышащие и жаждущие продолжения. До спальни добрались быстро, мою футболку потеряли где-то на середине пути, его ремень еще раньше. Кровать мягко спружинила. Миша нависал на до мной. Ласкал большими ладонями. Я же отчаянно трусил. Осознание того, что мы оказались в постели и явно я окажусь в нижней позиции. - Не бойся… - н-да, спокойствия так и прибавилось. Поцелуи, неторопливые осторожные прикосновения, ласки. Они захватывали с головой, я старался отвечать на каждое касание. Дорвался до его шеи, целовал, метил, наконец-то. Увлекшись, не заметил, как его палец толкнулся в меня. Было странно, дискомфортно. Второй был ожидаемым, третий палец принес толику легкой боли. Миша был сосредоточен, впервые он не казался мне тем мальчишкой, он стал равным, дорогим для меня. Еще не любовь, но сильнейшее влечение. Пальцы исчезли резко, расслабиться получилось с трудом. Первый толчок выбил воздух из легких. Второй задел что-то внутри. Третий заставил мою магию взбунтоваться. Она рвалась из меня неудержимым потоком, проникала в тело Миши, сшивала наши жизни, доплетая то, что я невольно начал несколько лет назад. Движения поглотили сознание оставляя только древние, как наш мир, инстинкты. Вечером, уставшие, мы лежали. Миша положил голову мне на плечо. Ластился, как маленький медвежонок. А мне было до безумия хорошо и спокойно. Я гладил своего любовника по голове, плечам, спине. Стараясь тактильно запомнить каждую деталь. - Знаешь, мне иногда страшно приходить домой. -Почему? – я провел по лопаткам, разминая мышцы круговыми движениями. - Боюсь, что тебя не будет. Ты мне очень нравишься, понравился еще тогда, своими янтарными глазами. Миша потерся носом о мое плечо, прикусывая кожу. - Не бойся, нам сейчас остается жить моментом. Не ты ли мне это говорил? Да и Север не отстанет. - О, да… - Миша рассмеялся, я подхватил его смех. – Ну мы же теперь можем ему доказать, что все между нами правда. - Да, он будет не удивлен. Север продолжал приходить, но теперь сбегал очень быстро. Миша буквально набрасывался на меня. Я же старался сдерживаться, чтобы не ответить. Благо, Север уходил быстро и мы переходили в спальню, кухню, ванную, гостиную, окно, коридор. В общем, активно радовались жизни. В один из дней мои браслеты рассыпались. Миша, находящийся в этот момент рядом, удивился. Стало страшно. Привычная относительно счастливая жизнь могла закончиться, но нам повезло. Маги – ополчение, собрались. Они открыли воронку, пожертвовав своими жизнями. Магия и сила хлынула в людскую часть мира. Все, обидевшие магов, превращались в животных, жалевшие награждались здоровьем. Магия была разумна и милосердна. Она помогла. Через несколько месяцев жизнь установилась в новом русле. Миша стал работать в полиции, я пришел в свой госпиталь свободным человеком и отличным доктором. Жизнь налаживалась, а наши отношения стремительно развивались. Это еще не любовь, но близко... Свеча, тишина и мужчина В годовщину рядом со мной. Наверное, этим все и закончится...