Экзорцист и психолог

Кап-Кап-Кап. Старший Винчестер понемногу приходил в себя. Капельки приземлялись на небритую щеку и с треском отдавали в самые темные уголки сознания – ощущение не из приятных. Дин бы хотел думать, что это всего лишь алкоголь, но его человеческая оболочка не способна напиться до такого состояния, что говорить о демонической. - Очухался, черноглазик, - окончательно вывел его из дремоты британец. Дин быстро проморгал и завертел головой, пытаясь оглядеться вокруг. Прогнившие доски, нависающие над головой, плюс к тому же расположившиеся как пол. В маленькой комнатушке воняет сыростью, плесенью и мхом. Крыша протекает именно там, где расположили его, а на улице как ни случайно противный дождь. Мужчина перед ним раздражающе защелкал пальцами для привлечения внимания. Его силуэт напомнил охотнику Каса, но британский акцент и любовь к краске для волос не были отличительными качествами друга. Конечно, он поразился собственной глупости, подавшись вперед. Как это он мог упустить из виду, то, что будет сидеть перед не внушающими доверия незнакомцами в хилом амбре не со связанными за спиной руками? А чего ты ожидал, Дин? Уютное кресло--качалку и виски от этих двоих... Винчестеру не нужно быть ясновидящим, что бы понять, что ничем хорошим это не закончится для них – набор геометрических символов и иероглифов выдает все намеренья мужчины в белом и девушки в черном, пусть взгляд у последней не такой уверенный. Зед со скрещенными на груди руками отрешенно наблюдала за действиями Константина. Ощущение тревоги не покидает ее с тех пор, как ее поместили в помещение с пойманным демоном. Она не знала, что больше ее пугает – жизнь неизвестного мужчины или нездоровый блеск в глазах столь знакомого. Девушка представляла, что экзорцизм далеко не легкая вещь и уж точно не из самых приятных, но скованный демон, видимо, этого не догадывался. Ему лишь становилось щекотно, а Константин своим бессмысленным упорством придавал еще больше комичности это ситуации. Однако девушке стало крайне омерзительно, когда Джон затушил сигарету о плечо демона - единственное, что разбудило в мужчине адскую сущность. С уст незнакомца не срываются проклятья – они будут позже – сейчас же он лишь рычит. Достаточно по-человечески, ловит себя на мысли Зед. Но через минут Дин снова стебётся над ними – его бабушка и то получше с демонами боролась - он-то в этом уверен. - Назови себя! – Константин вдается в крайности, Зед думает, что эта затея граничит с провалом. - Хм… - Дин выдерживает эффектную паузу, и с огоньком во взгляде, что присущен только его виду, и кривой ухмылочкой играющей на губах, заглядывает в глаза оппонента – он просто обязан насладиться этим выражением лица. – Рыцарь Ада. Да, этого того стоило, демон ликует. Лицо Константина поначалу выражает недоверие, а затем страх, подлинный страх и желание просить все на самотек, как можно быстрее завести машину и смыться с проклятого амбара. Он бросает беглый взгляд на Зед, та не понимает, но на лице Константина все написано. Надо выбираться, и как можно скорее. Джон делает один небрежный шага назад, все еще не веря в происходящее. Дин упускает взгляд вниз, но не снимает ухмылки – ему нужно чуть больше времени для осуществления плана. – Поверишь мне на слово? – провоцирует он мужчину. – И даже не захочешь посмотреть? Константин ведется как дурак, ну а правильно, пока демон в ловушке ему ничего не страшно. Он осторожно обходит демона и один быстрым ловким движением срывает рукав его алой рубашки. Чисто. Он приближается к правой руке и в точности повторяет свои действия. Ниже локтя находится хаос, раздор, смерть, насилие и все грехи человечества в одном флаконе. Метка пульсирует, и Константина, как мальчишку на интересной выставке, влечет к экспонату, которому свыше тысячи лет. Метку словно перенесли с книжек на плоть, и это восхищает и ужасает Константина одновременно. - Красивая, да? – этот голос выводит экзорциста из транса, и он хочет отскочить как ошпаренный, но лишь валится на пол от оглушительного удара стулом по голове. План ДинА сработал на ура. Стоило лишь завлечь охотника в свои сети, а он будет применять один старый добрый трюк как развязывание веревок вслепую. Дин не винит, любой охотник бы не устоял увидеть метку Кайна не только на картинках с Интернета, но глупо было полагать, что у него есть шанс выбраться живым. - Джон! - Зед хочет подбежать к нему, но экцорцист одним лишь жестом запрещает, и девушка делает шага назад и держит кулачки, что у Константина есть туз в рукаве. Но его нет. А тем временем Дин ловит себя на мысли, что его отца тоже звали Джон, но это быстро выветривается с осознанием того, что Джон - слишком распространенноЕ имя в их стране. Дину доставляет удовольствие разбивать костяшки пальцев о противное лицо экцорциста. Константин пытается стать на ноги, однако нокаут Винчестера не дает этому случиться. Согнутая в кулак ладонь словно существует отдельно от хозяина. Даже если бы он захотел остановиться – не смог бы, но в этом не было необходимости. Он не хотел останавливаться. Удар – огромный фингал под глазом, удар – выбитый зуб, удар – сломанная переносица, удар – уже два выбитых зуба. Ему это приносило удовольствие. Охотники выслеживают монстров, монстры дают сдачу. Законы жизни. Давненько Дин не чувствовал такого… перевозбуждения. Он не сдерживается. Не зачем. В его время монстры не сдерживались, так почему же он должен вести себя деликатнее? Ха, человек старой закалки. Дин чувствовал себя лучше по эту сторону баррикады – никакого раскаянья, лишь то, что этот британский ублюдок получил. Он хотел его смерти, не вышло. Теперь Дин хочет этого. Все мы когда-то платим по счетам. Константин пытался что-то пробормотать, дабы притормозить или хотя бы замедлить, но тщетно. Два валявшихся на полу собственных зуба портили любое произношение слов. На мгновенье Дин остановился. Мужчина перед ним выглядел ужасно: искалеченное ссадинами лицо, фингал, кровь из носа и рта, ссадины, которые (если заживут) превратятся в шрамы. Будь на его месте Дин, тот бы из последних сил закричал «Убей меня!», но блондин упорно молчит. <i>Похоже, готов принять смерть,</i> подумал Винчестер и встал над умирающим, произнося лишь пару слов со всем презрением, что только мог уместить в одной фразе. - Ты жалок, - Дин ненавидел жалких людей всегда: и не важно, демон он или человек. Единственное о чем жалеет Винчестер, так это то, что в руке нет отвратительного древнего ножа с зубцами вместо лезвия – тогда бы он полностью удовлетворил свою агрессию. Ботинок Винчестера врезается в живот мужчины с такой силой, что Константин отлетает куда-то в стенку. Экзорцист не может издать и звука. Сердце отбивает последние удары. Кардиограмма бы показала сплошную прямую и «0» в правом углу. Для него все конечно. Он не смог совладать с Возрастающей Тьмой. Для великого Джона Константина это конец. А для Дина Винчестера это не более чем развлечение. Зед с ужасом всхлипнула, закрывая ладонями рот. Ей хочется подбежать к безжизненному телу Константина, встряхнуть мужчину и тот снова встанет на ноги и продолжит бороться с демонами как всегда; но ноги девушки налились свинцом, а сердце сделало экспресс-путешествие «в пятки и назад». Здравый смысл брал вверх, над желанием увидеть Константина еще раз. В глазах застыли слезы. Она ничего не может с собой поделать. Это все ее вина. Именно она заставила Константина остаться, когда нужно было послушать его и свое шестое чувство и бежать со всех ног прочь от этого амбара. Из потока бесконечных мыслей ее выводит скрип половицы, но было слишком поздно, чтобы бежать: убийце Джона оставалось проделать два шага, чтобы столкнуться с ней. Дин обхватил ее шею одной рукой и прислонил девушку к стенке так, что она едва ли касалась носками земли. Губы снова сошлись в кривой ухмылке, он чувствовал как ее сердце колотится. Он привык рассчитывать на грубую силу, но калечить прекрасное лицо черного ангела смерти ему не хотелось. Кто знает? Может в этом случае убийство и не лучший способ решения этой проблемки? Может не сейчас? Ощущение тревоги кануло в бездну, сменяясь страхом и паникой. В голове Зед застыла одна мертвая фраза. Куда бы Константин ни направился, иди в другую сторону. Может Мэри и была в отчаянии, но смелости идти за Джоном до самого конца у нее не хватало - простой человеческий инстинкт к выживанию брал вверх. Говорить крайне тяжело, когда мужская хватка на твоей шеи не ослабевает, а чужие пальцы с минуты на минуту готовы выдернуть тебе гортань. Зед принимает одну отчаянную попытку: пан или пропал. Ее пальцы медленно нащупывают выступления на коже демона, и из последних сил цепляется в него. Дин готов свернуть ей шею прямо сейчас за такую дерзость. Ха! Не уж то ли она думает, что это может принести ему хоть какую-то боль? Лишь потом он понимает, что ее ноготки впиваются в метку, а глаза закатились вверх, оставляя на месте зрачков белизну. Зед чувствует насилие и смерть в воздухе, его не перебьет никакой запах гнилых трупов. Ее руки трясутся, а левая рука крепко сжимает ужасающий нож. Зед бросает его на землю, словно обожглась. Ее переполняет бессмысленный гнев, ярость, желание убить кого-нибудь голыми руками и с этим приходит одно ужасное осознание: тела вокруг это ее рук дело. Она была везде и нигде одновременно. Казалось, вся комнаты была заполнена включенными на разных каналах телевизорами. Невозможно было сосредоточиться на чем-то одном. Зед сделала попытку. Она выбрала не самый радостный канал, мужчина отчаянно кричал «Сэмми», обхватив безжизненное тело друга. Она чувствовала боль его потери, но никак не могла помочь. Это не более чем воспоминание. Она повернулась к другому экрану, и теперь на его месте уже знакомый Сэмми обещал брату, что они выпутаются из всего этого как делали раньше. Чем чаще Зед разворачивалась, тем больше вопросов возникало в ее голове. Экраны гасли один за другим, а она возвращалась в реальность. Для нее прошло десять лет жизни, для него не больше семи секунд. - Сэмми… - Зед тихонько пролепетала, но Винчестер смог таки разобрать. Таких снов она еще не видела. Она робко посмотрела в глаза мужчины, и все стало настолько ясным. Она видела его насквозь, прожила его жизнь, только в режиме перемотки. - Что ты сказала? - Дин слегка ослабил хватку, внутри бушевал вихрь ярости и ностальгии – безвыходное положение для человека. - Сэмми, - Зед чувствовала, что мужчина готов ее слушать хотя бы потому, что его пальцы уже не сжимали ее горло, однако девушка все еще хрипела, – Он ищет тебя. И Дин снова припечатал ее головой в стенку. Ярость все же взяла вверх над ностальгией, и они пришли к тому, с чего начали. Только в этот раз Зед не переставала говорить даже под угрозой смерти. Это был ее шанс. - Ты один из нас. Ты был охотником. Се...мейный бизнес. Ты многое пережил. Ты был хороший человек, Дин. Борись со своими демонами, бо-рись с ними. Винчестер опустил глаза вниз, Зед понадеялась, что что-то из ее слов произвело на демона впечатление. В глазах заблестел огонек слабой надежды, но он тут же потух, когда девушка увидела как бездушно смотрят на нее зеленые глаза мужчины. - Ты права, был. - Она слышала этот голос много раз с экранов телевизоров, но сейчас этот голос производил ощущение не отчаявшегося человека, а безумца-психопата. Глаза Винчестера налились черной ненавистью, Зед почувствовала свой конец. Мужчина запустил пальца в кудрявые волосы девушки, которая тряслась от испуга, и прошептал на ухо: - Ты не можешь бороться с тем, кто ты есть. Голова Зед с треском встречает деревянные половицы. Дин понимает, что дерзости у девчонки хоть отбавляй. Как будто бы таким как он нужны мозгоправы? Он безразлично переступает через тело девушки и шагает к трупу экзорциста. Винчестер радуется погоде за окно: дождь быстро смоет все следы гниющего в земле мужчины. Теперь Дину интересно лишь одно: запаслись ли эти умники лопатой?