Доклад по журналистике.

Я журналист, но студент. В свободное время я работаю в местной газете. Тираж небольшой, сотрудники ленивые, а начальство готово сделать все, чтобы урезать и без того мизерные зарплаты рабочих. Но у меня другие планы. Я не просижу здесь до конца своих дней. Факультет ищет талантливых журналистов, способных добиваться своего любыми путями, способных писать статьи, вызывающие резонанс в обществе. И сейчас, чтобы сдать экзамен нужно взять уникальное интервью. Что ж задача не легка, но она по силам для человека, который готов пойти на многое ради материла. Для меня! Чтоб вы понимали насколько мне нелегко, скажу, что я работаю в отделе криминальной хроники. Работа здесь весьма своеобразна, поскольку требуется работать с полицией, через людей в форме добывать информацию и фотографии. Это определенная специфика подходит не всем. Моя задача бегать в отделение и брать информацию, чтобы потом убить на ее отбор и редактирование несколько часов, а потом узнать, что нашу газету покупают для того, чтобы прочитать маленький отдел сплетен о звездах. Зачем идти на такую неблагодарную работу? Затем, чтобы закончить университет и иметь опыт работы в газете! Как я говорил, для сдачи экзамена необходимо интервью в любой области, но это должно быть грамотно составленное интервью с уникальным материалом. Достать который, увы, получится лишь у малой части нынешних выпускников. Нет, они естественно, получат диплом об окончании факультета журналистики, но лишь те, кто принес хорошее интервью получат возможность пройти собеседование в лучших журналах страны. Стоит постараться ради этого. Я готов. Осталось только поработать с последними новостями криминала и подыскать подходящего человека, который даст мне информацию, соответствующую важности интервью. Итак, сегодня после университета я зайду в местное отделение полиции и попробую найти что-нибудь подходящее. - Хей, привет. – это мой хороший друг – Акасуна Сасори, он учится также на факультете журналистики, но вот его желание запомниться в истории книгой, которая произведет настоящий фурор и станет символом для многих поколений. Я не знаю о чем книга, он никому не говорит, но я знаю, что работа над ней ведется уже несколько лет и пока не планирует прекращаться, поскольку каждую неделю Сасори проводит несколько часов в библиотеке, собирая материал. Что ж, удачи! - Привет. Как ты? Слышал про экзамены? Интервью! – он смотрит на меня и как будто скучает, странное уныние в его взгляде дает мне понять, что он уже давно забил на это интервью. - И что? Моя задача закончить обучение и получить корочку, а потом я весь уйду в работу над книгой. У меня достаточно денег для ее публикации, поэтому я смогу не работать. – он так спокоен. Не работать, фи! - Но это же безумно скучно! - Не всем, как тебе нравится срывать бошку в поисках материала для статьи. Сделать карьеру журналиста - не моя мечта. Поэтому анализа им вполне хватит для выставления итоговых оценок. Пожалуй, на этой ноте мы разойдемся. Хорошо это или плохо? С одной стороны он полностью посвятит себя делу, не будет бездельничать и все равно добьется своего, ведь у него есть мечта. С другой стороны – не работать – это нечто из ряда вон… Ну, по моим субъективным меркам. Но это его выбор и если понадобится написать статью о его книге, то я всегда готов. После университета, как и хотел, я зашел в полицейский участок. - Привет. Что нового, ребята? – их несколько и они в форме. И им явно нечем заняться. Они сейчас заняты чем угодно, только не работой. Жизнь в полиции давно потеряла свою оживленность, интригу и людей с горящими глазами. Людей, действительно готовых расследовать любые преступления, даже самые сложные и интригующие. - Привет. – что может быть скучнее? – Спроси у Какаши. - Ладно. – они чуть ли не зевают! Как можно проводить столько времени абсолютно не думаю и бездействуя? Не понимаю. « - Не все такие энтузиасты как ты.» - всплывает в голове голос Сасори и я шлю его на все четыре стороны. Какаши напоминает управляющего. Он собран, но ему все также скучно. С его способностями ему катастрофически необходимо много думать и решать что-то, но вместо этого он зачитывается эротическими романами, коллекционируя на своем столе то, что нужно расследовать и принимая заявления от людей, которые просто требуют немедленно в чем-то разобраться. Обычно такие заявления очень полезны, когда ставишь чашку с горячим кофе на стол, ну, что бы меньше запачкать или чтобы следы от кружки не остались на гладкой поверхности. В общем-то… - Здравствуй, Дейдара. - Привет. - Зачем пожаловал? – сходу спрашивает Какаши. - Ну почему сразу «зачем»? Может, я просто так зашел. – притворно обижаюсь я. - Потому что журналист, работающий в сфере криминала не может прийти в полицейский участок так просто. – логично. - В общем, да, ты прав. Я пришел не просто так. Мне нужна помощь. – сдаюсь я. - С этого и надо было начинать. Что у тебя? – спрашивает Какаши, даже немного как-то заинтересовавшись. Все-таки иногда ему нужно помогать рассеивать беспросветную скуку. - Что у вас нового? Мне нужно взять интервью у кого-нибудь, но такое, чтобы… - только я вошел во вкус и хотел описать, что мне нужно, как меня бесцеремонно перебили. - Я понял, можешь не продолжать. – Какаши встал и подошел к шкафу, выудил оттуда несколько папок и подал мне. – Вот. Изучай и выбирай то, что тебе нужно. - О! спасибо! – загораюсь я. Ведь это самый волнительный момент. У меня в руках почти несколько десятков страниц материала, который надо исследовать, может, там будет какое-нибудь из рада вон преступление. - Не за что. Потом расскажешь как прошло. – он вздыхает, как вздыхают люди после очень нудного разговора, словно утомленные путники с дороги, после чего принимает сидячую позу за столом и погружается в чтение книги. Могу отметить, что на обложке красивая дамочка, чье лицо было искажено гримасой удовольствия. Добраться до дома без происшествие – это точно не про меня! Обязательно, либо я на минуту опоздаю на электричку, чтобы ждать следующую минут сорок, либо упаду или споткнусь на ровном месте. Вообще, знаете, я неуклюжий. Ну, хотя, не всегда… я очень ловко подхватываю девушек на руки, чтобы потом прижать к стене или кинуть на кровать, с тем же успехом я великолепно закидываю свои ножки на талии мужчинам, чтобы мастерски их ими обнять, увлекая в танец страсти. К слову, как вы поняли, я бисексуальной ориентации. Меня никогда это не смущало и не озадачивало. Ну, кроме того момента, когда я в семнадцать вдрызг разругался со своим отцом, заявил, что я бисексуал и с этого момента живу отдельно. Теперь я словно сирота, нет у меня семьи. Я вижу автобус и начинаю сломя голову к нему бежать, на скорости поднимаюсь по ступенькам и… целую лбом пол. Я же говорил. Из-за своей неловкости я опоздал на электричку, следующая через 40 минут, а, ну да, через 39, это радует. *** И вот она – электричка! Я занимаю место в самом конце и начинаю изучать титульные листы папок. Одна из них интересует меня больше остальных. Она в черной обложке, это говорит, что дело серьезное. В серой папке наверняка, нападение и крупная кража. А в голубой: шумные пьющие соседи, наверняка, которые приторговывают травкой. Собственно, в нашей полиции немного странное распределение дел по важности. Но это я потом расскажу, а сейчас я приехал. Главное, аккуратно выйти из автобуса: не споткнуться, не наступить кому-нибудь на ногу и не упасть у выхода, как в прошлый раз. *** И вот я пришел домой. Я не упал, не споткнулся, не натолкнулся на прохожего, меня не облаяла собака, а это значит, что сегодня произойдет какая-нибудь фигня. Мое среднее – это 2 крупные фигни в день, исключая руки-грабли и капание водой или едой на одежду и мягкие предметы мебели. Почти сразу я принялся за материал. Не знаю почему, но черную папку я положил подальше, не решаясь с нее начинать. Начал я с голубой и серой, которые ничего интересного предложить мне так и не смогли, кроме скучных дел и нелепых случаев. Вроде тех, которые происходят каждый день по вине людей, вернее, по неосторожности. Мне это не интересно. Стоило ли брать интервью у 15-летнего пацана, который вытащил из сумочки женщины пустой новый кошелек? Как я и говорил, в полиции странная манера распределения дел по важности. Так, торговля травкой менее важна, чем драка подростков. Как вам нравится? Изредка я поглядывал на черную папку, и мне казалось, что вокруг нее какая-то тайна, в ней было какое-то пугающее очарование. Что-то серьезное, что может изменить мою жизнь… А может, это лишь мое подсознание, которое обладает весьма активной фантазией. Ну, почему бы не помечтать о том, как моя жизнь в одночасье измениться, как меняется жизнь героев романов. Толи это девушка, ничем не примечательная, переезжает в другой город и внезапно в книжном магазине встречает его… И он такой холодный и недоступный отталкивает ее, но стоит их глазам встретиться, как сердце ее замирает, а он смотрит на ее так страстно своим не мигающим взглядом, со всей своей уверенностью и загадочностью. Ну, а потом она, такая себе мышь серая, покорят его своей застенчивостью, а потом любовь и т.д. Как однообразно. Так просто не может быть. Почему бы не писать книги про жизнь, которая полна дерьма, разочарования, минутной влюбленности и боли? Это нечто реальное. Вот таких книг мало. Но, с другой стороны это верно, поскольку читать про свою унылую жизнь не захочет никто, кроме очень пессимистичных людей или реалистов. В жизни, которая тянется по одному сюжету, людям необходима вера, что, может быть, все изменится, или хотя бы на несколько часов уходить в мир нереальной любви, которая так прекрасна и столькими авторами восхваляется красивыми словами. Но я никого не люблю. Это правда. Даже мои родители, я никогда их не любил. И, думаю, не обронил бы не слезинки на их похоронах. А любовники появляются и уходят. Я постоянно влюбляюсь, но никого не люблю. Они, как достижение цели, стоит мне добиться их чувств, как интерес мой пропадает, и я исчезаю из их жизни. Не звоню и не отвечаю на звонки, а месторасположение своей квартиры я никому не показываю. Зачем афишировать? А тем временем, пока в моей голове роились мысли, я дошел до момента, когда кроме черной папки ничего не осталось. Я с неким трепетом взял ее в руки. Она была тоньше остальных, что значило, что в ней описание лишь одного преступления, но какого! Совершенно новая папка, гладкая, и ценник на обороте… Да уж. Но это все мелочи. Я немного волнуюсь, руки мои немного вспотели, я нерешителен. Мои мысли заняты черной папкой и тем, что иногда чего-то открывать не стоит. Собственно в серой папке было дело о мелком притоне. Можно было бы взять интервью у владельца, докопаться до истины. Что, зачем, почему? Но… Ух, черт! Что будет, если ее открыть? Я весь горю нетерпением, мое любопытство давлеет надо мной, но внутренний голос пытается разубедить меня в надобности открытия папки. Сейчас я словно на распутье. Не знаю почему, ведь это всего лишь папка и в ней всего лишь криминальное дело. Крупное преступление, может с последствиями… Не знаю уж, сколько продержал я папку в своих руках, сколько смотрел на ценник сзади, сколько расхаживал по комнате, погруженный в свои мысли, но когда я пошел спать, мой стол был чист, кроме черной папки, сиротливо лежащей в центре. *** Уже утром я был у Какаши и возвращал ему папки. - Одной нет. – сказал он несколько строго. - Что? – немного сонно спросил я. - Не достает черной папки. – более серьезно сказал Каши, вперив в меня свой взгляд. - О, черт! – я спохватился. Замотавшись, я совсем забыл взять ее со стола. - Значит, ты определился? Хочешь написать про того маньяка, любителя боли и наслаждения? - Что?! – честно сказать, я искренне удивился, поскольку во всех бывших черных папках говорилось о простых любителях наживы, ради нее готовых на все. Конечно, был один псих, который приводил своих псов и они насиловали женщин, но это было исключительно. - Так ты не читал? – я помотал головой. – Даже не открывал? - Нет… - тихо сказал я. – Не смог… Не знаю почему… - Не ты один ощущал дуновение чего-то необъяснимого и, в некой степени, ужасного, от этой папки. Весь отдел был обескуражен, когда работников посвящали в тонкости преступления. Всех подробностей говорить не стали, хоть это и полиция, но все же такие описания… Нет, не все бы выдержали. – Какаши говорил спокойно. Это был его конек: говорить так спокойно, даже если он описывает какую-нибудь жуть, произошедшую на его территории. - Я верну тебе папку после университета. Зайду за ней. Сейчас я ее забыл на столе, но я верну ее тебе! – я был потрясен, меня колотила непонятная дрожь. Не знаю, чем она вызвана. Может тем, что я был немного напуган, может от внутреннего напряжения и некоего возбуждения, а может и моим диким, просто необузданным любопытством. На парах я не мог сидеть спокойно. Я пропустил все лекции, настолько я был взволнован. Я хотел вернуться домой и взять эту черную папку, но не для того, чтобы вернуть ее. Именно сейчас я готов был открыть ее. Это что-то необычное, что-то такое, чего прежде не было, и я хочу знать об этом все. Мой эмоциональный подъем не остался не замечен. - Эй, чего с тобой такое? Влюбился? – это Сасори. Он так участливо интересуется. - Нет. – я веду себя необычно: кусаю губу, дышу ртом, постоянно тереблю волосы. - Значит что-то тебя заинтересовало. – делает вывод Сасори. Он знает меня, как никто другой. - С чего ты взял? – он фыркает. – Ну да, ты прав. Но я пока ничего тебе сказать не могу. Говорить пока и нечего, вроде. - Ясно, но как только ты совсем разберешься - посвяти меня. - Конечно. – произношу я, снова кусая губу и вводя руку в свои пшеничные волосы. - Ох, ты неотразим. – говорит мне Сасори с какой-то странной улыбкой. - Да? – я приподнимаю бровь. - Да. Ты возбужден, твое дыхание, твое раскрасневшееся лицо, растрепанные волосы, припухлые губы… - он говорит это своим фирменным ласкающим голосом. Я не раз слышал, как подобным голосом Сасори арканит молодых девушек. – Такой сексуальный… - Перестань! – я тыкаю его кулаком в плечо, и он искренне хихикает. Он позволяет себе это только со мной. - Все свободны! – голос лектора мигом отзывается в моем мозгу и тот моментально посылает команду моим ногам, я срываюсь и просто вылетаю из аудитории. Кстати, забытая папка это была фигня номер один сегодня, но, к своему безграничному удивлению, на электричку я сел еще за 10 минут до отправления. Я ерзал на кресле, кусал губу, дергал волосы, в общем, вся электричка смотрела только на меня. Я выглядел толи как человек после жаркого секса, толи как человек пробежавший стометровку, толи как наркоман без дозы. Мило. Но последний вариант был верен. Моя доза – черная папка. Мой героин, который если не принять начнутся судороги, нереальная боль, и я просто умру – мое сердце не выдержит. Сейчас электричка ехала очень медленно, а ноги я переставлял еле-еле, лифт будто замедлился, а прохожие говорили слишком много и громко, они мне мешали. Я был взвинчен и раздражен. Все казалось мне неестественным, хотя неестественным был только я. Но как только я влетел в квартиру, время замерло. Я стоял в проеме гостиной и смотрел на папку. Все во мне бурлило, требовало, но внутреннее подсознание просто кричало остановиться, ничего не трогать, успокоиться! Но, к сожалению, я был над этим не властен. Как только она оказалась в моих руках, меня будто обухом по голове ударили. Знаете ли вы этот ступор? Только что был непоколебим в своей решительности, но одно мгновение и ты как волнующийся ребенок. Пульс мой и дыхание постепенно вернулись в норму, я успокоился. Мысли мои стабилизировались, но продолжали крутиться вокруг одной вещи – папка. Я положил эти листы в черной обложке на стол. Сел на стул и стал смотреть на нее. Я был опять нерешителен, но было и еще некое чувство, словно я точно открою ее. Я был уверен в этом, просто не знал когда. Как скоро я решусь открыть ее. И все-таки, я беру папку, и мои вспотевшие руки открывают ее. «Дело № *** Изнасилование и убийство». Вот, что гласила надпись. Готов ли я продолжить? Конечно! Я прошел такой пути ради этого! Еще один лист позади. В папку вложены фотографии, записки рукописные и много-много текста. Все начинается с жертвы. Это девушка, достаточно молодая и привлекательная. Она была изнасилована и убита в подвале одного дома. Цель и мотив следствию не ясны, но есть свидетель. Он присутствовал при сием действии, он единственный, кто поможет найти убийцу. Девушка ничем не примечательная, обычная студентка, вполне стандартные увлечения. Родители ей очень гордятся, ведь она такая правильная. Не была причастна ни к чему криминальному, в общем, за что и почему ее убили - не понятно. Дальше пошли фотографии. Девушка обнажена, на всем теле тонкие порезы и следы веревки, словно связывали ей все тело. Глаза закрыты, а рот наоборот открыт. Ноги раздвинуты, на полу около промежности лужица крови, говорящая о том, что девушка была девственницей. Но умерла она не от порезов или веревки, а от разрыва сердца. Что, собственно, странно, но вполне возможно. Показания свидетеля настолько скудны и сухи, что создается впечатление, будто он не договаривает, а может это я мнительный. Поскольку о преступнике ничего не известно, то интервью стоит брать у свидетеля. Все-таки он присутствовал при совершении этого действа. Здесь написано, что зовут его Учиха Итачи? Учиха Итачи? Верно! Он примелькался пару лет назад, когда спонсировал юных биологов в нашем университете. Он даже присутствовал при их награждении. Но в моей голове совершенно не отпечатался его образ, только имя. Ну что ж, Учиха Итачи, позвольте с Вами познакомиться.