Джеймс Крюк и Венди

      Впервые за долгое время внутри дома кипела бурная жизнь. Обитатели готовились к приёму важных гостей. Когда в положенное время прозвучал звонок в дверь, свидетельствующий о пунктуальности пришедших, всё было уже готово: идеальная чистота, изысканно убранный обеденный стол, не оставивший бы равнодушным как голодного, так и пресытившегося человека. Господин Леонард Вернандерс и его сын Алан, сопровождаемые доброжелательными словами и взглядами четы Дарлинг прошли к столу.       Леонард был человеком немолодым. При ходьбе он опирался на трость из чёрного дерева, украшенную набалдашником в виде головы тигра. Говорили, будто сделана была эта голова в память об охоте на диких и хищных животных, состоявшейся много лет назад во время поездки в жаркие страны Африки. Но даже такая манера ходьбы не выдавала истинный возраст своего обладателя. Взглянув на тронутые сединой волосы, взгляд невольно задерживался на волевом лице, излучавшем доброжелательность и положительное отношение ко всему, что происходило вокруг.       Алан Вернандерс не был похож на своего отца. Высокий, статный, светловолосый юноша, не старающийся увидеть в окружающем мире что-то занимательное для себя. Взгляд светло-голубых глаз мог притянуть к себе внимание девушек и даже поглотить, но хозяину это было ни к чему. Восхищения светских красавиц, вызванные изысканными манерами и умением держать себя в обществе, совершенно не волновали его. Он их как будто даже не замечал. В сфере его интересов было лишь открытие новых знаний, получение информации, в большинстве случаев касающейся устройства мира. Знающие его семью достаточно близко, отмечали нередкую, особую задумчивость, присущую скорее пожилым джентльменам, нежели тем, в чьих жилах бурлит горячая кровь, а тело ещё не изведало боли и страданий. Таким образом, Алан больше походил на старика, чем его отец, в то время как Леонард казался счастливым юношей, только входящим в жизнь. Обед был великолепным, однако Венди было не до еды. Воспоминания минувшей ночи не хотели отпускать её. Поглощенная своими раздумьями, девочка даже не заметила, как молодой человек обратился к ней.       — Энджела? Вы меня слышите? — мягко, но настойчиво позвал Алан. Венди встрепенулась. Он был единственный, кто предпочитал так её называть.       — Простите, я задумалась, — смущенно рассмеялась молодая особа, — о чем вы хотели меня спросить?       — Я бы хотел предложить вам прогуляться, — заговорщическим шепотом сообщил юноша.       Немного поколебавшись, мисс Дарлинг решила ответить согласием на поступившее предложение. Притворяться заинтересованной происходящим за столом становилось труднее, а наедине с Аланом было легче отключиться от давящей реальности.       Извинившись за своё временное отсутствие, наследники двух семей покинули гостеприимный дом Дарлингов и вышли навстречу тёплому ветру.       Продлилась благодатная атмосфера недолго. Уже вскоре после выхода пары из стен, содержащих домашний уют, разыгралась непогода. Дождь наполнял опустевшие улицы своей музыкой. Вернандерс попытался увести свою спутницу домой, аргументируя волнением за хрупкое здоровье девушки, на что получил отказ и просьбу не завершать прогулку.       Проходя по тёмным улицам Лондона под проливным дождём, Венди рассеянно держала избранника родителей под руку.       Девочка пыталась разобраться в себе и своих чувствах. Ей казалось, что она пытается выстроить огромный дом, таская тяжелые камни на собственной спине, но с каждым разом обнаруживает что-то новое в каркасе и начинает все заново. Алан пробовал завести разговор, однако, видя, что спутница чем-то озабочена, решил не лезть в душу и просто идти рядом, защищая от разыгравшейся непогоды.       Погруженные в свои раздумья, молодые люди не заметили, что за ними неотступно, словно тени, следуют трое крепких, сильных мужчин. Стена дождя долго скрывала зловещие силуэты, но в какой-то момент идущей паре преградили дорогу.       — Мы забираем прекрасную леди, а ты отдавай все ценное, — грубо проговорил один из незнакомцев. Его квадратное лицо выражало абсолютную серьезность и непоколебимость. А тем временем глаза бегло рыскали по телам молодых людей, оглядывая их на предмет драгоценностей, дорогих вещей и всего, за что можно было выручить деньги.       — Что… Вы, да как вы сме… — лихорадочно начал искать выход юноша. В свою очередь, глаза Алана бегали от дома к дому, со скрытой надеждой найти какой-нибудь поворот или подвал, где можно было спрятаться.       — Щенок, ты плохо слышишь? — угрожающе заговорила другая тёмная фигура, — отдал и ушёл, чтобы духу твоего здесь не было.       В подкрепление к своим словам он поднял, сверкнувший в лунном свете, пистолет. Сердце Венди с громким стуком медленно перемещалось в пятки, иной раз быстро выстукивая, будто собираясь сломать ребра и сбежать первым от назревающих неприятностей.       — Д-да, — заплетающимся от страха языком пролепетал Алан и скрылся за поворотом, предварительно оставив на тротуаре имеющиеся деньги и запонки. Девушка рассеянным взглядом окинула убегающую фигуру, а в голове крутилась всего одна мысль: «Предатель!»       Оставшись один на один с, непонятно чего желающими, мужчинами, Венди беспомощно огляделась. Была непроглядная тьма, все уже расположились в своих домах, спасаясь от непогоды. Откуда ждать помощи? Вокруг ни души, а этот проклятый дождь пошел быстрее, перекрывая обзор до минимального диапазона.       Мозг лихорадочно работал, ища выход из затруднительного положения, отметая идею за идеей. Вдруг очередная безумная мысль озарила мозг Венди, как молния освещает тёмный небосвод во время грозы. План был прост. Собравшись с духом, она побежала.       Далеко уйти, конечно, девочка не смогла. Глубокие лужи и скользкие камни сделали своё дело. Спустя несколько минут после попытки бегства, леди Дарлинг растянулась на одной из мостовых Лондона, чудом не поранившись. Преследователи, обрадовавшись такому повороту событий, радостно кинулись к своей жертве. Один из них сильно дернул девочку за волосы, намереваясь заставить ее подняться, как вдруг чей-то резкий окрик заставил его убрать свои руки.       — Подлецы, втроём на одну беззащитную леди! А ещё джентльменами называетесь, мерзавцы.       Венди приподнялась и устремила взгляд на, появившийся из ниоткуда, силуэт. Она не верила своим глазам. «Не верь глазам своим. Ибо глазам видны лишь ограничивающие нашу свободу оковы», — вспомнилась фраза. Если Венди не верила глазам, то верила сердцу. И оно говорило ей правду. Этот голос она узнает везде.       — Джеймс, — облегченно выдохнула мисс Дарлинг, полагая, что все страхи позади.       — Поговорим, как серьёзные люди? — деловито поинтересовался пират, выхватывая шпагу.       Сделав несколько выпадов в сторону одного из охотников за юными девушками, оказавшимся довольно плохим фехтовальщиком, капитан переключил внимание на другого.       Увлекшись наблюдением за боем, Венди не заметила, как медленно взводится курок пистолета, направленного точно в грудь пирата.       А когда заметила, было уже слишком поздно. Прогремел выстрел. Девочка ничего не успела предпринять.       — ДЖЕЙМС! — закричала мисс Дарлинг, но голос потонул в шуме дождя.       — Чёрт! — выругался один из мужчин, — уходим отсюда!       Проворно вскочив на ноги, они устремились куда-то в сторону окраин города.       Но их никто не пытался остановить.       — Как ты? — подбежала девочка к начавшему оседать на холодный камень мужчине, попутно стараясь оценить всю серьезность ситуации.       — Бывало и хуже, — хрипло отозвался пират.       Кровь заливала рубашку и сложно было представить, что сможет ее остановить.       — Держись, пожалуйста, — отчаянно молила англичанка, прикладывая к ране кусок ткани, оторванный от платья.       Капитан стремительно бледнел. Вместе с кровью стремительно уходила и его жизнь. Она не могла допустить, чтобы он умер! Вот здесь, на ее руках! Все должно быть не так!       — Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста! — с мольбой кричала мисс Дарлинг, в ее голосе звенело отчаяние. Она вновь и вновь взывала о помощи, силясь заглушить лондонский дождь.       Джеймс Крюк растянулся на мостовой, прижимая тряпку к месту ранения. В его глазах стремительно гасли надежда и жизнь.       — Кто-нибудь, помогите… — Венди с ужасом смотрела, как красная жидкость медленно окрашивает камни вокруг.       Последнее уже было произнесено почти без надежды, но молитвы были услышаны.       — Позвольте мне, — неизвестно откуда взявшийся, невысокий господин склонился над раненым.       — Вы можете ему помочь? — всё ещё не веря в появление чудесного спасителя, задала вопрос Венди.       — Да, но больше я смогу сделать у себя дома. Не волнуйтесь, это недалеко, только помогите мне донести его.       — Я ещё в состоянии идти сам, — раздраженно попытался возразить пират, но вскоре вынужден был принять помощь от заботливых рук.       Благодаря неизвестному господину и Венди, капитану удалось добраться до дома предложившего свою помощь человека. Усилием воли он держался на ногах. Мир вокруг давно потерял четкие очертания, расплываясь в немыслимые силуэты, поэтому приходилось двигаться почти на ощупь, сдерживаясь от того, чтобы не упасть на очередном, скользком от вечного лондонского дождя, повороте.       Упав в одно из кресел, Джеймс потерял сознание.       — Фелиция! — крикнул незнакомец в глубину дома, — здесь раненый, нужна помощь.       В дверях показалась женщина средних лет. Встревоженно окинув взглядом присутствующих, она быстрым шагом подошла к окровавленному пирату.       Разорвав одежду в области повреждения, мужчина и женщина приступили к необходимым процедурам. Они склонились над Крюком, закрывая его от Венди, севшей в кресло недалеко от них. До нее доносились обрывки фраз и напряженные вздохи «врачей». Девочка внимательно прислушивалась к звукам, желая не пропустить минуту, когда очнется капитан.       Закончив делать все необходимое, хозяева дома удовлетворенно оглядели результат своих трудов.       — Теперь его жизни ничего не угрожает, — успокаивающе произнесла Фелиция, обращаясь к бледной от переживаний Венди.       Как бы ни хотелось остаться, но мисс Дарлинг, скрепя сердце, вынуждена была вернуться в дом к родителям.       Незаметно пробравшись в дом, она легла в постель, но ещё долго ворочалась, так как перед её глазами всё ещё стоял окровавленный Джеймс и вечерние события.       Проснувшись утром, девочка чувствовала себя абсолютно разбитой, но она нашла в себе силы спуститься к завтраку и даже что-то съесть, ни словом не обмолвившись о произошедшем. А чета Дарлингов были спокойны и уверены, что доверили единственную дочь надёжным рукам. Пара часов в одиночестве в собственной комнате показались минутами, когда необходимый душе покой был нарушен.       — Дорогая, к тебе гость! — радостно улыбающаяся миссис Дарлинг распахнула дверь в комнату дочери.       — Я не хочу ни с кем разговаривать, — Венди была совсем не в том состоянии, чтобы поддерживать светскую беседу, поскольку все ее мысли были заняты больным Джеймсом.       — Нельзя прогонять своего жениха, — сверкающее от счастья лицо матери, против обыкновения, вызывало раздражение.       Надо было покончить эти глупые отношения раз и навсегда. Собрав волю в кулак, мисс Дарлинг спустилась в гостиную, где смущенно ожидал потомок семьи Вернандерс.       При появлении невесты он встрепенулся.       — Венди, я хотел извиниться, — начал юноша дрожащим от волнения голосом, — я поступил недостойно и осознаю это. Не знаю, что на меня нашло. Я. Я просто испугался. Понимаю, ты достойна большего. Прощайте, Венди Мойра Энжела Дарлинг. Я больше не посмею показаться на ваших глазах, — с этими словами, уже бывший, жених направился к двери.       — Подожди, — окликнула его Венди. — Возьми, это твое, — вложив что-то в руку юноши, произнесла она.       Алан с удивлением уставился на 2 маленьких предмета роскоши.       — Мои запонки, — неверяще произнес он, — но как? Ведь я же отдал их тогда, — смутившись закончил юный житель столицы Англии.       — Не имеет значения, но я решила, что лучше им быть при своём хозяине.       — Спасибо, — со слезами в голосе произнес парень, — они многое значили для меня, а теперь ещё будут служить напоминанием о моем позорном поступке.       Глядя с грустью на невесту, Алан грустно вздохнул. Уловив чувства юноши, Венди положила руку ему на плечо:       — Пойми меня, я люблю другого и не могла бы быть с тобой счастлива, даже если бы ты был храбрейшим из всех живущих.