снова в Небыляндии

      На следующий день Венди читала книгу в своей каюте, но девушка никак не могла сосредоточиться на тексте книги. События вчерашнего вечера не выходили у нее из головы. В детстве она была уверена, что у капитан бесчувственный зверь и монстр без сердца. Девушке стало стыдно: много лет назад она лично способствовала его падению в пасть того страшного крокодила.       Теперь девушка хотела сделать все возможное, чтобы капитан начал доверять ей, и помочь ему излечить его душевные раны.       Вечером у капитана «Веселого Роджера» испортилось настроение. Джеймс сошел с корабля и углубился в лес. Венди, закутавшаяся в темную накидку, незаметно пошла за ним. Мужчина дошел до берега озера, которое находилось в глубине острова. Капитан опустился на пень и поморщился: сильно болело правое плечо. После того, как он спасся из пасти того ужасного крокодила, клыки которого сильно повредили ему правую руку, такие боли стали практически нестерпимыми.       Внезапно ему на плечи легли теплые ладони. Вздрогнув от неожиданности, капитан обернулся и увидел мисс Дарлинг. Девушка медленно обошла пень, присела рядом и обняла его, положив голову ему на плечо. Мужчина боялся пошевелиться и спугнуть девушку. Он был удивлён этому и в тоже время надеялся и ждал этого внимания. Лунная дорожка лежала на черной глади воды. Джеймс отстранился от девушки, подошел к кромке воды и поднял голову, сдерживая судорожные вздохи. Грустные воспоминания прошедших дней снова вернулись.       -Защищайся, Питер Пэн! — выкрикнул в ярости пират, нанося противнику новый удар. — Тебе не победить меня!        — Я в этом сомневаюсь! — задорно возразил мальчишка, отражая резкий выпад.       Звон шпаг наполнил холодный воздух. Крюк наступал на своего противника, чьи удары становились все слабее и неувереннее. Он ликовал, предвкушая победу. Ему хотелось увидеть страх в глазах Пэна, услышать жалобную мольбу о пощаде, что свидетельствовала бы о том, что его враг повержен, раздавлен, сломлен. И, пропустив мимо ушей все мольбы, с жестокой усмешкой и алым блеском в глазах проткнуть его шпагой.       Но мальчишка оказался на редкость упрям. Несмотря на то, что капитан сильно теснил его, он, все еще улыбаясь, умело парировал самые искусные удары, нанося при этом и свои. Крюк, впрочем, предугадывал его хитрые ходы, не позволяя и кончику вражеской шпаги коснуться себя. Мастерство сражающихся уравнивало их, и потому исход сражения до сих пор оставался тайной. Пират почувствовал, что их битва, превратившись в некое подобие игры, начинает приносить ему удовольствие, и в его душе появилось нечто вроде азарта. Он жаждал победы и готов был добиться ее любой ценой.       Внезапно Пэн, то ли споткнувшись о выступ, то ли поскользнувшись на скользких влажных досках моста при очередном выпаде, рухнул на колени. Радость окрылила капитана, и он, торжествующе усмехнувшись, замахнулся шпагой, готовясь нанести последний, решающий удар, предназначенный для того, чтобы унести жизнь ненавистного мальчишки в небытие. Клинок, сверкнув, разрезал влажный воздух и… вонзился не в плоть Питера, а в щель между досок моста. Капитан судорожно дернул свое оружие назад, но оно, крепко застряв, подалось лишь слегка. А между тем Пэн, с быстротой молнии вскочив на ноги, занес свое оружие и со всей силы рубанул по правой кисти пирата.       Обжигающая, всепоглощающая боль на несколько долгих мгновений оглушила пирата. Он лишь услышал плеск чего-то упавшего в воду с моста и рык грозного животного. После этого в глазах капитана потемнело, и он упал на мокрые доски без сознания.       Туман, окутавший сознание, рассеялся. Джеймс лежал в своей каюте. Голова у мужчины кружилась, перед глазами все плыло. К горлу подступила тошнота. Его висков коснулся мокрый платок. Боцман Сми приподнял ему голову и дал глоток воды. Разнеся пол каюты, Джеймс рухнул на ковер заходясь в истерическом плаче от злости и боли. Теперь он калека на всю жизнь. Проклятый мальчишка! Как же сильно мужчина ненавидел его сейчас! Воспоминания оборвалось.       Джеймс судорожно вздохнул, подавляя всхлипы. Венди подошла к нему и обняла сзади, целуя спину. Она чувствовала, как он напрягся и обняла его еще крепче.       — тшш, тише, Джеймс, я с тобой, теперь ты не будешь одинок. Позволь мне стать частью твоей жизни и разделить с тобой боль и одиночество, — шепнула девушка.       Капитан развернулся и посмотрел ей в глаза, сомневаясь, что правильно услышал. Девушка обняла его снова, прижавшись к груди и слушая биение сердца. Джеймс невесомо приобнял девушку здоровой рукой, но ничего не ответил, так как сказанное девушкой никак не хотело пониматься. Он надеялся, что когда-нибудь это случится, но не верил в это, каждый раз спуская себя с неба на землю аргументами вроде «в её глазах я лишь монстр», " калека ей не нужен». И сейчас капитан был растерян.       Подул холодный ветер, и мисс Дарлинг поежилась.Это отвлекло Джеймса от мыслей. Мужчина заботливо завернул ее в свой камзол и понес на корабль, бережно прижимая к себе.       Девушка, прижавшись к сильной груди мужчины, слышала, как сильно бьется его сердце. Занеся девушку в свою каюту, Джеймс опустил ее на свою кровать, укутывая свою будущую надежду на счастье в теплый плед. Капитан лег рядом с девушкой, крепко прижав ее к себе, будто боялся, что она растает, словно видение. Венди обняла его, гладя по спине и перебирая пальцами черные волосы.

***

      Венди было хорошо на корабле, как никогда, но она, увы, неизбежно должна была соскучиться по твердой земле. Прохладная зелень лесов манила, а тропы словно умоляли пройтись по ним. Девушка не была уверена, что капитан отпустит ее — особенно после того, как она едва не покинула его. Но, когда разговор состоялся, капитан практически сразу же ответил согласием.       — Я понимаю тоску по родным берегам, что живёт в твоём сердце. Каждый из пиратов на моём корабле имеет схожие мысли. Это наше благословение и проклятие — отплывать в море за добычей и приключениями, и возвращаться в тихую гавань, в спокойствие и в безопасность. Из дома в море, с корабля на сушу, ни минуты покоя. Но будь осторожна! Мальчишки Пэна всё ещё бродят по острову, и они могут быть опасны. Я буду прислушиваться к лесным шорохам, поэтому, если что-то пойдёт не так, громче зови меня на помощь.       Искренне поблагодарив капитана, Венди моментально собралась и поспешила на остров, не заметив тень, легшую на чело пирата. Взглядом проводил он её до трапа и следил за тем, как тонкая фигурка в светлом платье уходит все дальше и дальше. Сердце пирата сжималось от дурных предчувствий, и он, не выдержав, спустился с корабля, решив также пройтись по лесу. В случае опасности он сможет сразу же прийти на помощь своей протеже. Он хотел бы предложить ей пройтись вместе, но догадывался, что в данный момент милой Венди по сердцу одиночество.

***

      И он не ошибся: Венди Дарлинг чувствовала себя прекрасно, вдыхая ароматы утреннего леса полной грудью. Аромат свободы пьянил! Вокруг шумел лес, пели птицы, скользили в ветвях яркие перья чудесных певцов. Отсутствие Джеймса сначала ощущалось остро, но мысль о скорой встрече успокоила попытки совести заявить о себе. Скоро она вернется на корабль, а пока можно просто полюбоваться красотой деревьев и чистым небом, насладиться ароматом лесных цветов, понаблюдать за экзотическими птичками, подобных которым не было даже в Королевском Лондонском Орнитариуме, а так же немного помечтать, полностью погрузившись в свои мысли. За этим приятным занятием она не заметила, как сзади к ней подкралась чья-то тонкая, нескладная фигура. Глаза в тени горели недобрым огнем. Увлечённая красотами природы и погружённая в собственные мысли, девушка не замечала ни глаз, ни угрозы, что таилась в них.       — Венди… — тихо позвала тень. — Венди!       Вздрогнув от неожиданности, Венди обернулась и, увидев, кем был лесной пришелец, с опаской сделала несколько шагов назад. Улыбка сошла с её лица, а на лбу залегла крохотная морщинка. В воздухе повисло напряжение. Между тем обладатель тени подошёл ближе. Он был напряжён, пальцы его нервно подрагивали.       — Здравствуй, Питер, — сдержанно поздоровалась Венди.       — Почему ты ушла? — не обращая внимания на ее слова, прошипел Пэн. — Я сказал ребятам, что ты вернулась, что все будет как прежде! А ты взяла и пропала!       Он приближался к ней, тяжело дыша от закипавшей в сердце ярости. Венди отступила еще на несколько шагов, пошатываясь и остро ощущая ошибочность происходящего. Питер и раньше злился, но таким она не видела его никогда. Это не было обычной детской ссорой или подростковой обидой. Сейчас перед ней стоял опасный противник, доведённый до крайней точки отчаяния.       — Извини. Мне жаль, что так вышло, — тихо проговорила она и добавила уже тверже, — но я не обещала остаться. Я лишь сказала, что подумаю. Ты сам дал им ложную надежду.       — Нет! Это ты мне дала ложную надежду! — прорычал Питер. — Я думал, что ты вернёшься, что мы опять будем вместе, что все будет, как в тех сказках, что ты рассказывала! Почему, Венди? Почему ты поступила так? Почему ты оставила меня ради этого мерзкого калеки? Разве наша дружба для тебя ничего не значит?       — Прости, Пэн. Теперь… нет. Я сделала свой выбор и с каждой секундой, проведенной в твоем обществе, все больше убеждаюсь в его правильности, — холодно отрезала девушка. — Ты недостоин даже сравнения с капитаном…       — Решения склонны к переменам! Ты, сперва выбрав меня, позже сделала выбор в пользу Крюка, — заискивающе проговорил Питер, и лишь бешено бьющаяся на его виске жилка выдавала, насколько он напряжён в этот момент. — Я могу измениться, Венди. Хочешь? Скажи мне, что не так, и я сделаю все, чтобы от этого не осталось ни следа.       Венди заметила, что его бьет крупная дрожь. Это был определенно плохой знак.       — Я люблю тебя, Венди! — хрипло прошептал он. — Я сделаю все, что тебе угодно! Только вернись, прошу. Я прошу! Ведь ты простила капитану все его злодеяния! Так прости и мне. И мы вернемся в нашу сказку. Опять будем веселиться, рассказывать истории и летать. Соберём тебе из жемчужин ожерелье, выкопаем крупный клад. Что скажешь?       Девушка понимала, что очень сильно рискует. Пэн явно не в себе, об этом свидетельствовало все, от внешнего вида до манеры речи. Но она не хотела лгать, не хотела, чтобы ее обвиняли в том, что она снова даёт «ложные надежды».       — Нет, Питер, — покачала головой она. — Самого главного в себе ты не изменишь. Ты несёшься на подвиги с черным сердцем, полным честолюбия и эгоизма, а капитана вершить злодеяния толкает тяжкая участь, но душа его светла. Ты не можешь изменить своей сути. Да и я всё равно теперь знаю, какой ты на самом деле. Между нами всё кончено. Отпусти меня и дай мне уйти.       — Ах, так! — вскричал мальчик в гневе, и Венди с ужасом увидела, что в его руке блеснул острый кинжал.       — Помогите! Помогите, кто-нибудь, на помощь! Капитан! — только и успела крикнуть Венди.       Отступая назад, она споткнулась о корень и тяжело оперлась на какое-то дерево, пытаясь удержать равновесие. Питер, воспользовавшись моментом, с маниакальным блеском в глазах ринулся вперед и, зажмурившись, со всей силы нанес удар ножом, прохрипев: «Ты не достанешься никому!». Порыв ярости захлестнул его разум, лишив возможности здраво рассуждать — в голове стучало и шумело, перед глазами расплывались красные круги, и он совершенно не понимал, что происходит. Когда же Пэн очнулся и понял, что натворил, сердце его охватил ужас.       — Венди… — прошептал он, глядя, как на боку девушки расплывается алое пятно. Несчастная стремительно бледнела, кровь отхлынула от ее лица, на котором застыли всепоглощающий страх и острая боль. — Венди, прости меня! Что же я наделал!       Девушка застонала, судорожно царапая ногтями кору дерева. Питер бросился было ей на помощь: он хотел спасти ее, вылечить — может, тогда все вернется на круги своя. Он не хотел ее смерти и клял себя, на чём свет стоит.       Но одно-единственное слово разрушило хрупкий мост из жалости, сочувствия и чувства вины в его душе.       — Джеймс… — теряя сознание, прошептала Венди.       И сердце Питера вновь обратилось в камень. Он презрительно скривил губы.       — Ах, ты уже зовешь его Джеймсом? И он, видимо, отзывается…       Неподалеку действительно слышался топот тяжелых кованых сапог: капитан услышал крики девушки и уже мчался к поляне, на которой свершилась трагедия.       — Видимо, мне пора, — хмыкнул Питер и скрылся в ветвях низкого раскидистого дерева, оставив свою бывшую подругу в одиночестве.